— Здравствуйте, ребята. А сейчас мы с Хрюшей и Степашкой расскажем вам сказку о девочке, которая долго не могла уснуть… Иванко открыл один глаз и посмотрел на телевизор. Надо же, весь день проспал, уже и «Спокойной ночи»… показывают. Меньше пить надо, однозначно. Все сосед-дурак виноват, пришел с утра и давай подмигивать. Терпел Иванко терпел, мало ли, что дураку в голову взбредет. Может, голубым себя вообразил и клинья подбивает.
Добавить в моё избранное
17 мин, 20 сек 9462
— Я не из таких, — заявляет Иванко.
— Первому встречному за одно подмигивание не отдаюсь.
— Ты типа, пить будешь? — залез сосед в свое пальто, то самое дурацкое, которое до самых пят ему, и бутылку самогона показывает.
У Иванко сразу глаза на лоб вылезли.
— Откуда? — спрашивает.
— Кого дураком называют, меня или тебя? — даже рассердился сосед.
— Из леса вестимо, тетка Клава слышь, гонит, а я выношу.
Ну, и понеслась.
— … одеяло душное, подушка кусачая, — это по телевизору сказку рассказывают.
Поднялся Иванко на ноги, огляделся, думая, куда же сосед-дурак исчез. Вон — пальто есть, а того, что в пальте должно быть и нетушки. Подошел Иванко к пальту и давай по карманам шарить. Наверное, решил, что сосед там спрятался. Оба-на, угол-шоу! Еще одна бутылка, вот это находка!
Голова же того, дурная, а во рту сушняк. Буль-буль-буль!
— Эй, мужик, ты че с горла-то? — Хрюша спрашивает.
— Стаканов нет, или как?
— Сгинь, нечиста сила! — перекрестился Иванко бутылкой, но за стаканом пошел.
А головушка болит.
«Сколько это ж мы с дураком выдули?» — подумал Иванко, и бороду почесал.
Лучше думается так, а заодно и блоху надо выловить. Завелась там зараза, бегает, кусает за подбородок. Оглянулся Иванко, так — телевизор остался в той комнате, значит, Хрюша не видит, что не со стакана самогон хлещут. И коуть!
— Ты это того, — Степашка вмешался, — нам наливать собираешься?
Вот блин, какие-то куколки детские уже и то выпить просят.
— Нет, вашу мать! А будете вякать, вообще выключу.
И тут, как приспичит. Наверное, самогон назад просится. Держась за известное место, бежит Иванко в комнату, где пальто лежало, то самое волшебное… то есть, тьфу! Соседское — дурацкое. И во двор — во двор!
Ах, какое облегчение! Стоит Иванко, теплые струи текут по босым ногам, босиком же выскочил, только пальто и успел нацепить. Ну и хорошо, главное, чтоб не замерзли.
— Эй, дяденька, гав! — Филя откуда-то взялся.
— Тебе туалета нет, гав? Как не стыдно, перед детьми, гав! А перед тетей Ангелиной? Гав!
Не стерпел такой наглости Иванко, открыл глаза и уставился на оборотня. Ну, типа человека широкоплечего, только с головой волчьей. Рот у Иванко раскрылся, волосы дыбом встали, сердце в пятки упало, а достоинство мужское, наоборот — поднялось. А из него, как вы помните, жидкость теплая вытекала. И как брызнет на оборотня. Взвыл тот от унижения неописуемого, пасть раскрыл и лапы передние к Иванко протягивает.
— Ах ты хрен бородатый, гав! Территорию метишь, собака! Вот я тебя сейчас… — А-а! — заорал Иванко и бежать бросился.
Нет, чтоб к дому, так направление спьяну перепутал.
— Убежища! Полцарства за убежище! — и в колодец сиганул.
Как хорошо спрятался, висит Иванко, на веревке с ведром качается. Одно неудобство вышло — ноги босые в ледяной воде оказались. Но ничего, стерпит, главное, что в пасть не попался.
А тут оборотень свою морду показывает в узком кругу колодезном.
— Слышь, мужик, лучше вылазь, гав! — и голосом Фили разговаривает.
— Околеешь ведь, как пить дать, околеешь.
— Дудки! Я вылезу, а он меня и сшамает? Ищи дурака. Кстати, там через дорогу, живет один.
Спрятался оборотень, а на его месте куклы вылезли — Хрюша и Каркуша.
— Карр! — это ясно кто сказал.
— Вот, что, Хрюша, спорим, что этот перец околеет раньше пассажира «Титаника».
— Уи! Уи! — Хрюша оказывается французский язык знал, продвинутая свинья.
— Не может быть, пассажиры «Титаника» были полностью в ледяной воде, а у этого — только ноги.
— А если мы на него снег сверху лопатами сыпать будем?
— Хорошо! Если он раньше, чем за двадцать минут окочурится, значит, ты выиграла. Степашка, включай секундомер!
И сразу же высыпал кто-то на Иванко целый ком снега, наверное, Каркуша — сучья ворона.
— Ах, вы черти полосатые! — взревел Иванко.
— Сейчас вылезу, вам шеи пооткручиваю. Участь куклы Барби сказкой покажется.
А эти только хохочут и снег кидают.
Оттолкнулся Иванко от воды (вспомнил свои навыки пьяного ниндзя), подпрыгнул на два метра и за цепь схватился. Холодный мокрый снег падает на лицо. Стараются супостаты, уже, наверное, все сугробы во дворе разгребли.
Вылез Иванко, держась за края колодца, а тут и оборотень его за шиворот пальто схватил.
— Так-так, — сказал оборотень.
— Попался? Теперь будем тебя есть.
— Нет-нет, — пролепетал Иванко.
— Дяденька, не ешьте меня, я вам все, что хотите, отдам.
Шарит по карманам, шарит, а нет там ничего, кроме бутылки с самогоном.
— Вот! — протягивает Иванко бутылку.
— Самого дорогого не пожалею.
— Первому встречному за одно подмигивание не отдаюсь.
— Ты типа, пить будешь? — залез сосед в свое пальто, то самое дурацкое, которое до самых пят ему, и бутылку самогона показывает.
У Иванко сразу глаза на лоб вылезли.
— Откуда? — спрашивает.
— Кого дураком называют, меня или тебя? — даже рассердился сосед.
— Из леса вестимо, тетка Клава слышь, гонит, а я выношу.
Ну, и понеслась.
— … одеяло душное, подушка кусачая, — это по телевизору сказку рассказывают.
Поднялся Иванко на ноги, огляделся, думая, куда же сосед-дурак исчез. Вон — пальто есть, а того, что в пальте должно быть и нетушки. Подошел Иванко к пальту и давай по карманам шарить. Наверное, решил, что сосед там спрятался. Оба-на, угол-шоу! Еще одна бутылка, вот это находка!
Голова же того, дурная, а во рту сушняк. Буль-буль-буль!
— Эй, мужик, ты че с горла-то? — Хрюша спрашивает.
— Стаканов нет, или как?
— Сгинь, нечиста сила! — перекрестился Иванко бутылкой, но за стаканом пошел.
А головушка болит.
«Сколько это ж мы с дураком выдули?» — подумал Иванко, и бороду почесал.
Лучше думается так, а заодно и блоху надо выловить. Завелась там зараза, бегает, кусает за подбородок. Оглянулся Иванко, так — телевизор остался в той комнате, значит, Хрюша не видит, что не со стакана самогон хлещут. И коуть!
— Ты это того, — Степашка вмешался, — нам наливать собираешься?
Вот блин, какие-то куколки детские уже и то выпить просят.
— Нет, вашу мать! А будете вякать, вообще выключу.
И тут, как приспичит. Наверное, самогон назад просится. Держась за известное место, бежит Иванко в комнату, где пальто лежало, то самое волшебное… то есть, тьфу! Соседское — дурацкое. И во двор — во двор!
Ах, какое облегчение! Стоит Иванко, теплые струи текут по босым ногам, босиком же выскочил, только пальто и успел нацепить. Ну и хорошо, главное, чтоб не замерзли.
— Эй, дяденька, гав! — Филя откуда-то взялся.
— Тебе туалета нет, гав? Как не стыдно, перед детьми, гав! А перед тетей Ангелиной? Гав!
Не стерпел такой наглости Иванко, открыл глаза и уставился на оборотня. Ну, типа человека широкоплечего, только с головой волчьей. Рот у Иванко раскрылся, волосы дыбом встали, сердце в пятки упало, а достоинство мужское, наоборот — поднялось. А из него, как вы помните, жидкость теплая вытекала. И как брызнет на оборотня. Взвыл тот от унижения неописуемого, пасть раскрыл и лапы передние к Иванко протягивает.
— Ах ты хрен бородатый, гав! Территорию метишь, собака! Вот я тебя сейчас… — А-а! — заорал Иванко и бежать бросился.
Нет, чтоб к дому, так направление спьяну перепутал.
— Убежища! Полцарства за убежище! — и в колодец сиганул.
Как хорошо спрятался, висит Иванко, на веревке с ведром качается. Одно неудобство вышло — ноги босые в ледяной воде оказались. Но ничего, стерпит, главное, что в пасть не попался.
А тут оборотень свою морду показывает в узком кругу колодезном.
— Слышь, мужик, лучше вылазь, гав! — и голосом Фили разговаривает.
— Околеешь ведь, как пить дать, околеешь.
— Дудки! Я вылезу, а он меня и сшамает? Ищи дурака. Кстати, там через дорогу, живет один.
Спрятался оборотень, а на его месте куклы вылезли — Хрюша и Каркуша.
— Карр! — это ясно кто сказал.
— Вот, что, Хрюша, спорим, что этот перец околеет раньше пассажира «Титаника».
— Уи! Уи! — Хрюша оказывается французский язык знал, продвинутая свинья.
— Не может быть, пассажиры «Титаника» были полностью в ледяной воде, а у этого — только ноги.
— А если мы на него снег сверху лопатами сыпать будем?
— Хорошо! Если он раньше, чем за двадцать минут окочурится, значит, ты выиграла. Степашка, включай секундомер!
И сразу же высыпал кто-то на Иванко целый ком снега, наверное, Каркуша — сучья ворона.
— Ах, вы черти полосатые! — взревел Иванко.
— Сейчас вылезу, вам шеи пооткручиваю. Участь куклы Барби сказкой покажется.
А эти только хохочут и снег кидают.
Оттолкнулся Иванко от воды (вспомнил свои навыки пьяного ниндзя), подпрыгнул на два метра и за цепь схватился. Холодный мокрый снег падает на лицо. Стараются супостаты, уже, наверное, все сугробы во дворе разгребли.
Вылез Иванко, держась за края колодца, а тут и оборотень его за шиворот пальто схватил.
— Так-так, — сказал оборотень.
— Попался? Теперь будем тебя есть.
— Нет-нет, — пролепетал Иванко.
— Дяденька, не ешьте меня, я вам все, что хотите, отдам.
Шарит по карманам, шарит, а нет там ничего, кроме бутылки с самогоном.
— Вот! — протягивает Иванко бутылку.
— Самого дорогого не пожалею.
Страница 1 из 6
