— Здравствуйте, ребята. А сейчас мы с Хрюшей и Степашкой расскажем вам сказку о девочке, которая долго не могла уснуть… Иванко открыл один глаз и посмотрел на телевизор. Надо же, весь день проспал, уже и «Спокойной ночи»… показывают. Меньше пить надо, однозначно. Все сосед-дурак виноват, пришел с утра и давай подмигивать. Терпел Иванко терпел, мало ли, что дураку в голову взбредет. Может, голубым себя вообразил и клинья подбивает.
Добавить в моё избранное
17 мин, 20 сек 9466
Полетел носом в снег, вскочил, обернулся, а там уже и нет никого. Только смех их гадкий звучит.
— Цигель! Цигель! — кричат еще что-то.
— «Михаил Светлов» — ту-у!
Прибежал Иванко к кладбищу, а там могилы не меряны, склепы не считаны. А что на камнях надгробных написано не видно. Хоть и луна полная светит, все равно не греет, не помогает, то бишь.
Сел Иванко на могилу одну и заплакал. Пять минут плачет, десять минут плачет, долго ли, коротко ли. Дотронулся до плеча кто-то. Иванко обернулся, а там черный силуэт, конечно, же, что же еще? Просто напротив луны стоял, на самом деле это оказался дедок старый.
— Ты чего это тут на кладбище сидишь, ревешь, мертвецов пугаешь?
— Как же мне не плакать, дедушка. Была у меня хата лубяная, а у кукол из спокойных ночей ламповая. Пришло короткое напряжение, и перегорел у них домик. Они мой заняли, а самого отправили на кладбище жену искать. «Не найдешь, — говорят.»
— Догоним, съедим и ножиком по горлу чикнем«.»
— Да, — вздохнул дедок.
— Горю твоему помочь сложно, но можно. Расскажу тебе формулу заветную. Подойди поближе.
Подошел Иванко, и отпрянул. Смердит от деда, словно он тридцать лет в ванне не был.
«Бомж, наверное, свалочный, — решил Иванко.»
— Возле поселка же свалок полно мегаполисных«.»
— Так вот, — продолжает дедок.
— Подойдешь к могиле, постучишься по ней и спросишь: «Тук! Тук! Кто в гробочке живет, кто в закопанном живет?» — А это поможет? — засомневался Иванко.
— И зря ты засумневался. Конечно, поможет.
Подошел Иванко к первой попавшейся могиле и выполнил все, как дед велел.
— Кто в гробочке живет, кто в закопанном живет?
— Мышка норушка!
— Что? Как это так? — отпрянул Иванко.
— А что ты удивляешься? — дедок сзади за спиной стоит.
— Это обычное дело. Мыши добираются и пожирают трупы. Ты у мыши спроси, кого она там ест.
— А что я у него паспорт спрашивала, — мышь голос подала.
— На могиле прочитайте, придурки.
— Если б мы могли прочитать, тебя бы не спрашивали, — призадумался дед.
— Ладно, вот тебе другое заклинание. Стучишься по могиле и говоришь: «Зомби, мертвячок, разложившийся трупчок. Выгляни из гроба, дам тебе творога».
Собрался Иванко так поступить, как прервали.
— Эй, ты там, некромант хренов! — заяц стоит, тот самый монстр.
— Похоже, ты опять на уловку попался. Хорошо, что мы наблюдаем за тобой, точно бы все кладбище на уши поднял, — щелкнул пальцами и дедок растаял в воздухе.
— Надо бы с тебя еще полчаса снять, но нет у тебя времени. Эй, Хрюша, сколько там осталось?
— Десять минут, — на могильном камне кукла.
— Постой-постой, не уходи. Сейчас тебя, сейчас съедим, — заяц пасть разевает, а там зубов острых, что у пираньи.
— Может, поможем дурню немножко, — Филя на том же камне появился.
— Гав!
— Эх, ладно, дадим совет. Имена на могилах рельефные, можно нащупать, — видя, что Иванко бросился исполнять.
— Год смерти щупай сразу. Твоя жена в 94-м умерла.
— Эти куклы — каннибалы зарабатывают баллы, — Хрюша песенку поет и орешки все грызет. А зубки у Хрюши не простые, все коронки золотые.
Иванко в истерике мечется по кладбище, плачет, причитает — не то все. И тут Смерть появилась в белом саване с косой.
— Я не опоздала?
— Минута осталась, — ответил Хрюша.
— Степан, тащи его сюда.
Заяц хватает Иванко за шиворот. Тут рядом на камень приземляется Каркуша с небольшой торбочкой.
— Кажется, ничего не забыла. Все взяла, — достает из торбочки.
— Соль, перец, кетчуп «Балтимор» — лучший кетчуп в мире (дань спонсорам), тарелки, вилки, хлеб, бутылка самогона, — кивает в сторону стоящего на коленях Иванко.
— Евоная.
— Эх, ты Иванко, — Хрюша бросил снежок, аж искры у Иванко с глаз посыпались.
— Столько времени тебе давалось. А ты — все профукал.
— Вы там побыстрее, — Смерть вмешалась.
— У меня еще десять тысяч покойников на сегодня.
Хрюша, Каркуша и Филя бросают снежки в Иванко, которого заяц Степан держит за шею. Сыплются искры с глаз. Неожиданно Иванко заходится в истерике, а куклы недоуменно переглядываются.
— Он плачет или смеется? Мы что, его больно стукнули?
— Это она! — Иванко рыдает.
— Могила моей жены, — указывает на могильный камень, на котором сидят куклы.
— Я ее вспомнил!
— Не может этого быть, — заяц наклоняется.
— Темно что-то, — бьет Иванко в глаз, летят искры.
Степан читает, плямкая губами.
— Он прав. Что там со временем?
Хрюша достает будильник, тот бьет полночь.
— Как раз уложился на последней секунде.
— Вот хреновина!
— Цигель! Цигель! — кричат еще что-то.
— «Михаил Светлов» — ту-у!
Прибежал Иванко к кладбищу, а там могилы не меряны, склепы не считаны. А что на камнях надгробных написано не видно. Хоть и луна полная светит, все равно не греет, не помогает, то бишь.
Сел Иванко на могилу одну и заплакал. Пять минут плачет, десять минут плачет, долго ли, коротко ли. Дотронулся до плеча кто-то. Иванко обернулся, а там черный силуэт, конечно, же, что же еще? Просто напротив луны стоял, на самом деле это оказался дедок старый.
— Ты чего это тут на кладбище сидишь, ревешь, мертвецов пугаешь?
— Как же мне не плакать, дедушка. Была у меня хата лубяная, а у кукол из спокойных ночей ламповая. Пришло короткое напряжение, и перегорел у них домик. Они мой заняли, а самого отправили на кладбище жену искать. «Не найдешь, — говорят.»
— Догоним, съедим и ножиком по горлу чикнем«.»
— Да, — вздохнул дедок.
— Горю твоему помочь сложно, но можно. Расскажу тебе формулу заветную. Подойди поближе.
Подошел Иванко, и отпрянул. Смердит от деда, словно он тридцать лет в ванне не был.
«Бомж, наверное, свалочный, — решил Иванко.»
— Возле поселка же свалок полно мегаполисных«.»
— Так вот, — продолжает дедок.
— Подойдешь к могиле, постучишься по ней и спросишь: «Тук! Тук! Кто в гробочке живет, кто в закопанном живет?» — А это поможет? — засомневался Иванко.
— И зря ты засумневался. Конечно, поможет.
Подошел Иванко к первой попавшейся могиле и выполнил все, как дед велел.
— Кто в гробочке живет, кто в закопанном живет?
— Мышка норушка!
— Что? Как это так? — отпрянул Иванко.
— А что ты удивляешься? — дедок сзади за спиной стоит.
— Это обычное дело. Мыши добираются и пожирают трупы. Ты у мыши спроси, кого она там ест.
— А что я у него паспорт спрашивала, — мышь голос подала.
— На могиле прочитайте, придурки.
— Если б мы могли прочитать, тебя бы не спрашивали, — призадумался дед.
— Ладно, вот тебе другое заклинание. Стучишься по могиле и говоришь: «Зомби, мертвячок, разложившийся трупчок. Выгляни из гроба, дам тебе творога».
Собрался Иванко так поступить, как прервали.
— Эй, ты там, некромант хренов! — заяц стоит, тот самый монстр.
— Похоже, ты опять на уловку попался. Хорошо, что мы наблюдаем за тобой, точно бы все кладбище на уши поднял, — щелкнул пальцами и дедок растаял в воздухе.
— Надо бы с тебя еще полчаса снять, но нет у тебя времени. Эй, Хрюша, сколько там осталось?
— Десять минут, — на могильном камне кукла.
— Постой-постой, не уходи. Сейчас тебя, сейчас съедим, — заяц пасть разевает, а там зубов острых, что у пираньи.
— Может, поможем дурню немножко, — Филя на том же камне появился.
— Гав!
— Эх, ладно, дадим совет. Имена на могилах рельефные, можно нащупать, — видя, что Иванко бросился исполнять.
— Год смерти щупай сразу. Твоя жена в 94-м умерла.
— Эти куклы — каннибалы зарабатывают баллы, — Хрюша песенку поет и орешки все грызет. А зубки у Хрюши не простые, все коронки золотые.
Иванко в истерике мечется по кладбище, плачет, причитает — не то все. И тут Смерть появилась в белом саване с косой.
— Я не опоздала?
— Минута осталась, — ответил Хрюша.
— Степан, тащи его сюда.
Заяц хватает Иванко за шиворот. Тут рядом на камень приземляется Каркуша с небольшой торбочкой.
— Кажется, ничего не забыла. Все взяла, — достает из торбочки.
— Соль, перец, кетчуп «Балтимор» — лучший кетчуп в мире (дань спонсорам), тарелки, вилки, хлеб, бутылка самогона, — кивает в сторону стоящего на коленях Иванко.
— Евоная.
— Эх, ты Иванко, — Хрюша бросил снежок, аж искры у Иванко с глаз посыпались.
— Столько времени тебе давалось. А ты — все профукал.
— Вы там побыстрее, — Смерть вмешалась.
— У меня еще десять тысяч покойников на сегодня.
Хрюша, Каркуша и Филя бросают снежки в Иванко, которого заяц Степан держит за шею. Сыплются искры с глаз. Неожиданно Иванко заходится в истерике, а куклы недоуменно переглядываются.
— Он плачет или смеется? Мы что, его больно стукнули?
— Это она! — Иванко рыдает.
— Могила моей жены, — указывает на могильный камень, на котором сидят куклы.
— Я ее вспомнил!
— Не может этого быть, — заяц наклоняется.
— Темно что-то, — бьет Иванко в глаз, летят искры.
Степан читает, плямкая губами.
— Он прав. Что там со временем?
Хрюша достает будильник, тот бьет полночь.
— Как раз уложился на последней секунде.
— Вот хреновина!
Страница 5 из 6
