Волк, который вместо мозгов

А я остаюсь грязной и безмозглой гопоте на поругание. И вот мне всегда казалось, что друзьям я нужен только для того, чтобы, в случае чего они могли бы мной откупиться. Ведь с ними девочки никогда не ходят, только компания мальчиков. Так бы они, конечно, с радостью водили с собой девчонок! Но где найдутся такие дуры, чтобы, если эти чмыри встретятся с бандой уголовников, то они бы быстренько все разбежались и оставили девушек на съедение.

В общем, короче, я сейчас хожу как бы один, но не совсем. Один раз со мной случился такой случай, что я понял, что вместе со мной есть друг.

Опять же, мы с моим дружбаном шли по лесу, по тропинкам, так как всегда боялись выходить за территорию леса, чтобы не столкнуться там с местными. И однажды нам с ним пришлось переходить через реку. Через неё был перекинут веревочный мостик и друг мой давно уже перешел, а я, поскольку был трусоват, то двигался довольно-таки медленно. Мне казалось, что мост так сильно раскачался, что, того и гляди, перевернётся или, что ещё хуже, оборвётся и я с грохотом треснусь о прибрежные скалы типичной уральской реки.

Друг стоял на той стороне моста и пытался меня дождаться, а в это время по длинному веревочному мосту чесала какая-то шантрапа. Надо полагать, они пытались меня догнать и отобрать у меня мелочь. Или, что там им от меня надо. С ними были беспризорники-девчонки и они всё время между собой громко и безобразно смеялись. Вредно хихикали. Хотя, может, они это делали оттого, что меня увидели. То есть, увидели труса, который застрял посередине моста и не может не туда не сюда. Поэтому они с такой скоростью торопятся. Они ему (то есть, мне) скажут: «Дай пройти», а потом мелочь начнут просить. Но я всегда так одеваюсь, чтоб по мне было видно, что у меня нет не только мелочи, но даже той одежды, которую можно поменять мне на обноски, то есть, чтобы я мог хоть как-то откупиться.

Поскольку река шумела очень громко, то я не слышал всё то, что орёт мне друг. Мне казалось, что он пытается мне сообщить, мол, давай перебегай быстрее, а то за тобой гонятся страшные люди, из-за которых у тебя будет очень много проблем, потому что они не одни, а со своими противными слюнявыми девками-малолетками, которые русским-человеческим языком разговаривать не умеют, а что только и делают по жизни, как обзываются друг на дружку, да выясняют всё время отношения. Всё время что-то делят, раз у самих не шиша нет.

И вот один сзади ко мне подбежал и спросил: «Хочешь, мы тебя в одежде искупаем?» Я спрашиваю его:«Зачем?» А он отвечает:«Да ни зачем. Девчонок чтоб насмешить. Чего пристал!» Но в это время ко мне продирается другой и тоже пытается навязываться в собеседники:«На фиг ты всё время кепку носишь?» Я говорю:«Дак некрасиво же! У меня на голове плешь». А он наверно не верит, поэтому срывает с меня кепку, но, когда увидел, что я ему не наврал (он наверно хотел на вранье меня поймать, чтоб был повод, из-за чего меня поколотить; то есть, как-то показать себя «силачом» перед своими девками; дескать, вот, смотрите, я подрался с прохожим и запросто вырубил его), то, вместо того, чтобы отдать мне эту кепку назад, зачем-то бросил её в реку и вроде бы даже как-то прокомментировал свой совершенно нелепый поступок:«смотрите, какая лодочка! Га-га-га»… — Дак ты точно не хочешь в одежде искупаться? — всё наседают эти типы.

— Нет, — отвечаю я им.

— С чего вы взяли, что хочу? У меня, что, на лбу это написано? «Мне зверски не терпится»… — А ботинки твои говорят, что ты хочешь! — пытаются они меня перебить.

— Да ладно врать-то, ботинки разговаривать не умеют. Это же обувь!

— А давай мы их вместе с тобой снимем и проверим. Авось узнаем, так это или не так.

В общем, они начали все силой снимать с меня ботинки. Поначалу я даже не понял, в чём смысл такой идиотской выходки. Вроде шутка с лодкой-кепочкой была настолько унылая, что никто даже не захохотал. Но, после того, как в реку полетели оба кроссовка, никто никак это не прокомментировал. Они наверно хотели что-то пошутить, но не нашлись с юмором. И тогда один из всей этой тусовки мне говорит:

— Снимешь штаны или мы сами их с тебя спустим?

— Чего?! — чуть не ошалел я от наглости. Ведь с ними же были девчонки! А вдруг они захотят и трусы с меня спустить. И всё это ради того, чтоб их недалёкие девки похихикали, и показывали пальцами, мол, какой маленький у меня пенис и даже волосиками не оброс.

— Ага, вместе с трусишками! — радостно поддакнул ещё кто-то.

— Нет, — упёрся я, — я не бу-уду.

— Давайте, короче, силой с него стаскивать! Он чё, тупоголовый и не врубается?

— Что я не врубаюсь?! — принялся я причитать, как старушка, которую в подъезде зажали подростки и пытаются раздеть, чтобы поснимать на телефоны.

— Я не такой дебил, как вам кажется!

— Тебе, дубине, просто пытались объяснить, — принялся кто-то мне растолковывать, — что, если не хочешь искупаться ты сам, то хочет твоя одежда!