Волк, который вместо мозгов

— Ладно, лови парео, — нашёл тот тип, что предлагал мне сигареты, какую-то тряпку под ногами, — обмотаешься им как полотенцем, если ты такой стеснительный.

Я поймал это «парео» налету, повернулся к ним спиной и вылез из лужи так, чтобы её поверхность была мне по колени, обмотался брошенным мне полотенцем и двинулся к берегу.

— Если вы не остановитесь, — разрывался мой друг, — я буду вынужден превратиться в волка и всех вас до единого покусать!

Но они, даже если бы слышали его и видели, как я, всё равно не прекратили бы, потому что были взбешены от какого-то дикого, необузданного веселья.

В принципе, мне давно хотелось научиться курить, просто я нигде не работаю, поэтому на сигареты у меня нет денег, но я был уверен, что, если у меня появятся друзья, то они будут меня угощать. Ведь, а для чего ещё нужны друзья? Первая компания, с которой я водился, была так называемым «блином, который комом». И вообще, говорят, что раз на раз не приходится. Так что в этот момент, когда они бросили мне тряпку и мне было, чем обмотаться, я был уверен, что эти друзья будут самыми лучшими. Вообще, наилучшими, чем у кого бы то ни было. Так бы я и взял у них протянутую мне сигаретку, если бы не визг какого-то разъярённого ужаса, донесшийся от одной из девочек. Тех, что были с этими ребятами. Они все мгновенно на неё посмотрели… И даже я успел улучить этот момент. Дело в том, что у неё были самые толстые груди среди всех присутствующих и все увидели, как нечто невидимое потянуло надетую на этой девушке футболку… Я так понял, оно схватило её за грудь… Я в это время даже оглянулся по сторонам, но нигде не видел своего друга. Очевидно, раз он стал злым, то теперь его невозможно было разглядеть даже мне. Но мне почему-то казалось, что все эти собравшиеся ребята очень хорошо его разглядели. И тем не менее рот мой вопил и вопил в это время: «Это мой дру-уг! Он сейчас превратился в во-олка! Он для вас человек-невидимка»… Но, очевидно, они его видели, потому что кто-то из них достал из кармана ножик и тыкал им в воздух, а штаны на его заднице в это время натягивались (примерно, точно так же, как и футболка на груди той девушки, которая сейчас лежит на спине, истекает кровью, потому что у неё отгрызена грудь) и пытались прорваться. Остальные ребята очевидно решили разбежаться врассыпную, но вместо этого зачем-то неслись в одну и ту же сторону. Они катились в реку по косогору, наверное забывшие, что волки — это те же собаки, а следовательно они умеют плавать… В общем, с тех пор я своего друга никогда больше уже не видел. Наверное, он стал злым (по-настоящему злым) всего только один раз, но после этого никогда не мог себе простить свою несдержанность. Ведь все мы знаем, что, чтобы быть добрым, необязательно таким родиться, нужно просто перестать быть вспыльчивым. Я бежал, стараясь убежать от случившегося как можно дальше. То есть, мне стало по-настоящему страшно, ведь я себе даже не представляю, уцелели все мои друзья (будущие друзья) или не уцелели. Может, этот волк-невидимка бросился в реку и попытался их всех поймать? Вот, чего не знаю, того не знаю.

Ещё мне не хотелось, чтобы меня заметил кто-нибудь из случайных прохожих. Ведь в то время, пока я чешу сломя голову, кто-то может проходить мимо, а потом, если его вызовет на допрос Товарищ Следователь, то — составить примерный фоторобот того, как я выглядел. И тогда мне уже не отвертеться… Ведь не вернётся же мой друг и не перекусит горло Товарищу Следователю? Дело в том, что мне сейчас действительно сорок с чем-то лет, а я всё это время тщетно ждал возвращения своего верного и преданного друга, такого как пёс, но до сих пор никак не мог дождаться. Это значит, что не я не могу его увидеть, а он не может увидеть (найти) меня, поскольку я остался таким же, как был, а он — надолго остался злым. Ведь известно же, что падшие ангелы не могут стать всё теми же, какими были в самом начале? Даже если они маленькие ангелочки с крылышками, похожие на младенцев… Всё равно не могут. Даже если они скверный поступок совершат всего один раз в жизни и после этого будут творить только добрые и хорошие дела, всё равно у них не получится стать старыми. То есть, они будут всегда такими же маленькими, как были в самом начале.

Эпилог.

Главное, что меня во всём этом поразило, это то, что я впервые увидел, как на самом деле выглядит мой друг. Дело в том, что в тот момент, когда я его увидел, он вылезал из живота бездыханного тела девочки. Той, у которой он отгрыз грудь. То есть, его самого невозможно разглядеть, но, поскольку он весь был куском воздуха, частями измазанного кровью, то я кое-как сумел разглядеть младенца. То есть мой друг выглядел типичным карапузом. Это я рассказываю, чтобы как-то объяснить свою историю, а то получается, что у меня не было друга, чисто физически.

Он вылез прямо из её живота. Это был такой красный грудничок. То есть ребёнок, которого мама ещё кормит грудью, так как прикормки ему пока рановаты.