Я буду доктором

— Ты будешь все время со мной?

— Да, дорогая.

— Я так люблю тебя, Жорж!

— Я тебя тоже люблю.

— Как ты себя чувствуешь, дорогая?

После наркоза в голове Глэдис сильно шумело, и Жоржу пришлось повторить свой вопрос.

— Ничего, дорогой. Только вот голова не своя и сильно хочется пить.

— На, выпей немного, — он поднес к ее губам высокий бокал с темно красной жидкостью.

— Что это?

— Это сок, дорогая. Отпей немного, и тебе станет лучше.

Глэдис сделала несколько маленьких глотков. Сок оказался приятным, освежающим и слегка соленым на вкус. В голове стало проясняться, и она сделала глоток побольше. Привкус ей показался знакомым, но она так и не поняла, что он ей напомнил.

— Операция прошла нормально, — продолжил Жорж, когда она напилась, и он убрал стакан.

— Я смогу иметь детей?

— Тсс! Об этом рано пока говорить. Теперь постарайся поспать. Вечером я зайду.

Он поцеловал ее в лоб.

— Я люблю тебя, Жорж.

— Я тебя, дорогая.

Жорж тихонько вышел. Сразу же после его ухода вошла медсестра.

— Здравствуйте, миссис Лэнси. Как вы себя чувствуете? — спросила она, улыбнувшись профессиональной улыбкой.

— Спасибо, хорошо.

— Я вижу, доктор Лэнси вам уже разрешил пить.

— Немного.

— Очень хорошо. Миссис Лэнси я должна сделать вам укол.

Не успела медсестра ввести лекарство, как Глэдис провалилась в долгое глубокое забытье… Спросонья Глэдис не сразу поняла, что не может пошевелить ни руками, ни ногами, но постепенно до нее стало доходить, что она крепко привязана к кровати. Ее охватило беспокойство, переходящее в панический страх. Она уже готова была закричать, когда в палату вошла медсестра.

— Здравствуйте, миссис Лэнси. Как отдохнули?

— Почему меня связали? — испуганно спросила Глэдис.

— Вы метались во сне, пытались сорвать повязку. Вас пришлось связать для вашей же безопасности. Не волнуйтесь, с вами все хорошо. Сейчас будем ужинать. Немного бульона вам не повредит. Давайте я помогу.

— Развяжите меня.

— Дело в том, миссис Лэнси, что для этого нужно распоряжение лечащего врача. Скоро он к вам зайдет. Так удобно?

Медсестра подняла спинку кровати, чтобы Глэдис смогла поесть. Медсестра поднесла к ее губам чашку с бульоном, и Глэдис сделала большой глоток. Бульон был достаточно теплым, чтобы не обжигать при питье и имел необычный, приятный вкус. Глэдис заканчивала трапезу, когда в палату вошел Жорж с шикарным букетом цветов.

— Дорогая.

— Жорж.

— Я вижу, дела идут на поправку.

— Развяжи меня, Жорж.

— Не могу, дорогая. Я не должен вмешиваться в работу дежурного врача.

— Найди его.

— Он сам скоро придет. Тебе понравился бульон?

— Никогда такого не ела. Как его варят?

— Это наш секрет. Дорогая, у меня для тебя сюрприз.

— Какой?

— Закрой глаза.

Жорж вышел и вернулся, держа за руку маленького мальчика, который покорно шел за ним.

— Дорогая, можешь открыть глаза.

— Хорхе!

Крик ужаса вырвался у Глэдис. Перед ней был малыш Хорхе. Только теперь вместо его красивых умных, подвижных глаз, которые ей так нравились, были свежие грубые шрамы.

— Тише дорогая, он и так напуган.

— Но… но… как… почему…? — она смотрела на Жоржа с мольбой и надеждой, и этот взгляд ждал от него объяснений, действий, чего угодно, лишь бы кончился этот кошмар и все вновь было как всегда, как раньше.

— Хорхе пришел поблагодарить тебя за фрукты.

— Что с ним? — выдавила, наконец, из себя Глэдис.

— Ничего особенного, дорогая. Мы продали его глаза. Тебе ведь они тоже нравились. Попрощайся с Хорхе, потому что кроме глаз у него еще есть замечательное сердце, пока еще есть.

— Зачем ты так говоришь? Скажи, что это не правда, Жорж! Ведь это не правда? Нет?

— Боюсь тебя разочаровать, дорогая, но это правда.

— Ты… ты… ты чудовище. Жорж!

— Не более чем все эти толстосумы, которые хотят хорошо видеть, иметь здоровое сердце, печень, почки, чтобы вновь жрать и совокупляться. Очнись, дорогая! Эта шикарная больница создана, как разборка никому не нужной шантрапы, которая только и умеет, что побираться и воровать. Или ты думала, что в этом мире есть идиоты, готовые выкинуть такие деньги на ЛЕЧЕНИЕ подобного сброда?

— Зачем ты мне это рассказываешь? — она вжалась в кровать и смотрела на него своими большими широко раскрытыми от ужаса глазами.

— Скорее почему. У нас с тобой, дорогая, идеальная семья. Ты красивая женщина из хорошей семьи, образованная, умная, получившая хорошее воспитание, идеальная хозяйка и светская львица. Я преуспевающий перспективный врач, отдающий все свои силы служению людям.