Я буду доктором

— Дорогая.

— Жорж.

— Как ты себя чувствуешь?

— О, Жорж, мне приснился кошмарный сон.

— Это всего лишь сон, дорогая.

— Развяжи меня.

— Извини, дорогая, но для этого нужно разрешение дежурного врача. Сейчас он придет, и я покажу тебе свои владения.

Жорж с дежурным врачом бережно пересадили ее в удобное кресло-каталку и вывезли в просторный совершенно белый коридор с одинаковыми белыми дверьми по обе стороны и в конце коридора. Глэдис поразило то, что коридор был совершенно пуст, а двери в палаты запирались снаружи на массивные засовы.

— Дело в том, дорогая, что мы уделяем особое внимание покою наших больных, — прочитал ее мысли Жорж, — поэтому не разрешаем им выходить из палат. А за этой дверью, — они дошли до конца коридора, — наши святая святых — операционные.

Они вошли в следующий тоже совершенно белый коридор, который был значительно короче первого и имел всего по две двери без засовов с каждой стороны. Заканчивался он небольшим холлом, куда выходили кабинки лифтов.

— Первая операционная глазная. Там сейчас, кстати, твой любовничек. У него были красивые глаза, неправда ли, дорогая?

Ужас парализовал Глэдис. Так это не сон! Она действительно замужем за чудовищем, убийцей, врачом-садистом! И сейчас она здесь, в этой страшной, ужасной больнице!

— Надо же вернуть свои деньги, — продолжал, как ни в чем не бывало, Жорж.

— Ты много на него потратила, но он парень крепкий, я бы сказал, находка, вернет все сполна. Следующая операционная моя. Я занимаюсь внутренними органами. Дальше вотчина Гордона. Вот он поистине крестоносец. Борется с онкологическими заболеваниями. Пытается спасти человечество ценой жалких его представителей. А теперь, дорогая, я покажу тебе кухню. Ты же хотела узнать секрет наших поваров?

Кухня была просторной, светлой и больше походила на операционную. Это был островок обычной человеческой жизни посреди кошмара. Повар китаец что-то ловко разделывал на столе, а у его ног терся большой рыжий кот. Увидев гостей, китаец что-то крикнул ему на своем мяукающем языке и кот юркнул под стол… — Миссис Лэнси, с вами все в порядке? — спросила медсестра.

— Вы кричали во сне.

— Это был сон? — облегченно вздохнув, спросила Глэдис.

— Ну да, Миссис Лэнси, вы спали. Вы кричали во сне.

— Мне приснился кошмар.

— С вами все в порядке?

— Да, спасибо, я уже отошла.

— Вот и хорошо, давайте обедать. Не поднимайтесь, я помогу.

Медсестра подняла спинку кровати так, чтобы ей было удобно есть. Глэдис чуть не уронила тарелку, руки были ватными, чужими и совсем не хотели слушаться.

— Давайте я помогу.

— Медсестра взяла тарелку и ловко стала кормить Глэдис.

Она ела удивительно вкусные котлеты с едва уловимым знакомым привкусом, который совсем не портил вкус мяса. Она еще ела, когда в палату вошел Жорж с шикарным букетом цветов.

— Здравствуй, любимая.

— О, Жорж!

— Как у нас дела?

— Мне приснился кошмарный сон.

— Ничего, дорогая, это всего лишь сон. Как ты себя чувствуешь?

— Жорж! — ей вдруг стало страшно, — мои ноги… — Что-то не так?

— Я не чувствую ног.

— Не волнуйся, дорогая, так и должно быть.

— Правда?

— Конечно, дорогая. У тебя их нет.

— Ка…! — Крик застрял у нее в горле.

— Ты их только что съела.

Ее вырвало прямо на постель. Медсестра бросилась убирать, а Жорж, как ни в чем не бывало, сел на стул и начал рассказывать:

— Видишь ли, дорогая, мы столкнулись с двумя проблемами, которые требовали определенных материальных вложений и изобретательности. Мы были завалены телами, не зная, что с ними делать. Ты уже наверно догадалась, что отсюда живым никто не уходит. Нам пришлось серьезно задуматься над вопросом утилизации отходов. Общая проблема всех производств. С другой стороны, содержание наших пациентов обходилось нам тоже в копеечку. Мы обследовали наших доноров, вносили их в базу данных, и содержали их в покое и тишине до востребования. Иногда их приходилось даже лечить. Отдельный материал задерживался у нас по несколько месяцев. Одно питание чего стоило. Идея совместить проблемы и рассматривать их как одну пришла в голову доктору Гордону. Решение было очевидным. И вот мы кормим наших пациентов их же мясом.

— Как она? — спросил Жорж.

— Никаких реакций, — ответила медсестра.

— Она нас слышит?

— Вряд ли. Хотя уверенности… сами понимаете.

— Ну, здравствуй, дорогая.

Жорж склонился над кроватью, на которой лежал безрукий безногий обрубок с отсутствующим лицом и седыми космами. Он сам с трудом узнавал свою жену в этой изможденной развалине.

— Видишь ли, дорогая, я давно уже хотел тебя убить, но никак не мог найти достойную тебя смерть.