Лешик проснулся. Да он, собственно, и не спал — так, придремал слегка. От конечной остановки трамвая, на котором он сейчас ехал, до остановки «Сенной рынок», на котором Лешик обычно сходил, езды было как минимум сорок минут, как максимум — с учетом всевозможных пробок, поломок светофоров и прочей дорожной дребедени — час с лишним. Поэтому, возвращаясь с работы, Лешик любил немного подремать. Тем более, что трудиться он заканчивал часам к восьми, аккурат в то время, когда на небе уже появляются звезды. Располагает, черт возьми! А если учесть, что сейчас был конец февраля, темень и вовсе стояла кромешная.
Добавить в моё избранное
14 мин, 3 сек 19304
Только я его потерял.
— Кольцо?
— Камень. Красивый был. А зачем мне кольцо без камня? Так дома и валяется где-то.
— Ты бы новый вставил.
Лешику было стыдно признаться, что у него не так много денег, чтобы вставлять камни в перстни. Даже само кольцо ему подарили на день рождения скинувшиеся коллеги. Поэтому он решил свернуть щекотливую тему, тем боле, что следующий вопрос уже вертелся на языке:
— Да ладно… Слушай, а ты не работаешь на «Пульсаре»?
— В телекомпании? Нет. А что?
— Да там девчонка одна новости читает — ну вылитая ты. Конечно, не такая красивая… — Нет. Хотя там работает мой брат.
— Ну, с ним бы я тебя не перепутал.
Она коротко засмеялась. Хотя в подобных обстоятельствах вряд ли бы кто-то мог засмеяться. Лешик сразу ее зауважал.
— Сидят, треплются, — по салону шла угрюмая Михална. Базарные нотки мало-помалу возвращались в ее голос.
— Нет бы правда, что ли, выскочили — авось помощь бы привели. Молодые, долгоногие… Тут же в ответ на ее тираду новый удар сотряс вагон. Теперь он был направлен с другого бока, противоположного дверям. С той стороны никто не сидел, но после удара и бабка, и пацаны, и даже ворчливая кондукторша как-то сгрудились, рассевшись вокруг Лешика и девушки. Все молчали, ожидая новых ударов. Их не последовало. Зато раздались звуки куда более отвратительные — скрип и скрежет, как будто кто-то водил когтями по бокам трамвая. Они раздавались одновременно в разных местах. Лешик взглянул на девушку. Она широко открыла и без того огромные глаза, губы немного приоткрылись, превращая лицо в типичную маску испуга.
Снова раздался шум — но уже с крыши, словно кто-то спрыгнул на нее с дерева. Сверху понеслись топанье и скрежет, а потом кто-то прижался к вентиляционному отверстию и задышал — хрипло и страшно, втягивая с шумом воздух… запах сидевших в трамвае.
Бабка стал шепотом читать молитву. Пацаны тоже явно нервничали. Вампир стал бледным, как свой тезка, а Горгулья окаменел, задрав голову к потолку.
Внезапно что-то прижалось к оконному стеклу. Жуткая синюшная морда, принадлежащая непонятно кому. Она задрала верхную губу, обнажив неестественно белые клыки и взвыла:
— Ы-а-ау! Ы-а-а-а-у!
Глухой тоскливый звук с той стороны стекла, видать, совсем доконал Михалну. Она вдруг часто=-часто задышала, совсем, как существо на крыше, а потом стала заваливаться на спину, хватаясь руками за несуществующую опору. Пацаны подскочили и успехи ухватить падающую женщину.
— Я сейчас! — Лешик метнулся к кабине и принялся рыться в вещах водителя, отыскивая аптечку. Она всегда должна быть для подобных случаев, било у него в висках, для пассажиров, например. Есть!
Сживая в руках ящичек, Лешик вернулся.
— Дай, — девушка забрала у него аптечку и ловко принялась проверять ее содержимое. Найдя флакончик корвалола, она быстро накапала в крышечку двадцать капель и поднесла ее к губам Михалны. Та с усилием вытянула шею, открыла рот и проглотила жидкость.
— Теперь надо ждать, — сказала девушка.
— Нет, мы погулять пойдем, — попробовал пошутить Горгулья, но улыбка странно смотрелась на его нервно искривленных дрожащих губах.
— Дочка, — я за ей приглажу, — сказала бабка, подходя и усаживаясь возле кондукторши.
— Ты вот чего, идите с твоим парнишкой в кабину да позвоните в звонок! Как-никак сигнал тревоги… — Точно! — Лешик вскочил на ноги.
— Пошли! Слышала, я уже твой парнишка!
— Иди давай, ухажер, — подтолкнула его в спину девушка.
— Могу я наконец узнать имя моей суженой? — продолжал паясничать Лешик.
— Ира, — сказала незнакомка.
— Но это к делу не относится. Иди звони в службу спасения.
— Кстати! — хлопнул себя по лбу Лешик.
— У меня же… Он полез за пазуху, но его лицо тут же вытянулось. Ну конечно, вынул свой «Филипс» дома подзарядить батарейку -и, конечно, забыл. Ну в любой день — пожалуйста. Но почему сейчас!
Он повернулся к Ире. Она смотрела на него таким же растерянным взглядом.
— Подзаряжала и забыла дома, — сказал за нее Лешик.
— Откуда ты знаешь?
Лешик сделал губами что-то вроде «Пфф» и принялся искать звонок.
Трезвон раздался мощный. Лешик с Ирой давили на кнопку по очереди минут пять — безрезультатно. Правда, удары снаружи смолкли, но, как очень скоро поняли пассажиры, совсем не для того, чтобы прекратиться совсем.
Сначала снаружи раздалось буханье, похожее на звук шагов тиранозавра в фильме «Парк юрского периода». По крайней мере, стекла вагона вибрировали довольно сильно. А потом на стену трамвая обрушился такой мощный удар, что Вампир грохнулся с сиденья, а Ира, ойкнув, упала прямо на руки Лешику. Потом раздался еще столь же мощный удар. Лампы стали угрожающе моргать.
— Они хотят сбить нас с проводов!
— Кольцо?
— Камень. Красивый был. А зачем мне кольцо без камня? Так дома и валяется где-то.
— Ты бы новый вставил.
Лешику было стыдно признаться, что у него не так много денег, чтобы вставлять камни в перстни. Даже само кольцо ему подарили на день рождения скинувшиеся коллеги. Поэтому он решил свернуть щекотливую тему, тем боле, что следующий вопрос уже вертелся на языке:
— Да ладно… Слушай, а ты не работаешь на «Пульсаре»?
— В телекомпании? Нет. А что?
— Да там девчонка одна новости читает — ну вылитая ты. Конечно, не такая красивая… — Нет. Хотя там работает мой брат.
— Ну, с ним бы я тебя не перепутал.
Она коротко засмеялась. Хотя в подобных обстоятельствах вряд ли бы кто-то мог засмеяться. Лешик сразу ее зауважал.
— Сидят, треплются, — по салону шла угрюмая Михална. Базарные нотки мало-помалу возвращались в ее голос.
— Нет бы правда, что ли, выскочили — авось помощь бы привели. Молодые, долгоногие… Тут же в ответ на ее тираду новый удар сотряс вагон. Теперь он был направлен с другого бока, противоположного дверям. С той стороны никто не сидел, но после удара и бабка, и пацаны, и даже ворчливая кондукторша как-то сгрудились, рассевшись вокруг Лешика и девушки. Все молчали, ожидая новых ударов. Их не последовало. Зато раздались звуки куда более отвратительные — скрип и скрежет, как будто кто-то водил когтями по бокам трамвая. Они раздавались одновременно в разных местах. Лешик взглянул на девушку. Она широко открыла и без того огромные глаза, губы немного приоткрылись, превращая лицо в типичную маску испуга.
Снова раздался шум — но уже с крыши, словно кто-то спрыгнул на нее с дерева. Сверху понеслись топанье и скрежет, а потом кто-то прижался к вентиляционному отверстию и задышал — хрипло и страшно, втягивая с шумом воздух… запах сидевших в трамвае.
Бабка стал шепотом читать молитву. Пацаны тоже явно нервничали. Вампир стал бледным, как свой тезка, а Горгулья окаменел, задрав голову к потолку.
Внезапно что-то прижалось к оконному стеклу. Жуткая синюшная морда, принадлежащая непонятно кому. Она задрала верхную губу, обнажив неестественно белые клыки и взвыла:
— Ы-а-ау! Ы-а-а-а-у!
Глухой тоскливый звук с той стороны стекла, видать, совсем доконал Михалну. Она вдруг часто=-часто задышала, совсем, как существо на крыше, а потом стала заваливаться на спину, хватаясь руками за несуществующую опору. Пацаны подскочили и успехи ухватить падающую женщину.
— Я сейчас! — Лешик метнулся к кабине и принялся рыться в вещах водителя, отыскивая аптечку. Она всегда должна быть для подобных случаев, било у него в висках, для пассажиров, например. Есть!
Сживая в руках ящичек, Лешик вернулся.
— Дай, — девушка забрала у него аптечку и ловко принялась проверять ее содержимое. Найдя флакончик корвалола, она быстро накапала в крышечку двадцать капель и поднесла ее к губам Михалны. Та с усилием вытянула шею, открыла рот и проглотила жидкость.
— Теперь надо ждать, — сказала девушка.
— Нет, мы погулять пойдем, — попробовал пошутить Горгулья, но улыбка странно смотрелась на его нервно искривленных дрожащих губах.
— Дочка, — я за ей приглажу, — сказала бабка, подходя и усаживаясь возле кондукторши.
— Ты вот чего, идите с твоим парнишкой в кабину да позвоните в звонок! Как-никак сигнал тревоги… — Точно! — Лешик вскочил на ноги.
— Пошли! Слышала, я уже твой парнишка!
— Иди давай, ухажер, — подтолкнула его в спину девушка.
— Могу я наконец узнать имя моей суженой? — продолжал паясничать Лешик.
— Ира, — сказала незнакомка.
— Но это к делу не относится. Иди звони в службу спасения.
— Кстати! — хлопнул себя по лбу Лешик.
— У меня же… Он полез за пазуху, но его лицо тут же вытянулось. Ну конечно, вынул свой «Филипс» дома подзарядить батарейку -и, конечно, забыл. Ну в любой день — пожалуйста. Но почему сейчас!
Он повернулся к Ире. Она смотрела на него таким же растерянным взглядом.
— Подзаряжала и забыла дома, — сказал за нее Лешик.
— Откуда ты знаешь?
Лешик сделал губами что-то вроде «Пфф» и принялся искать звонок.
Трезвон раздался мощный. Лешик с Ирой давили на кнопку по очереди минут пять — безрезультатно. Правда, удары снаружи смолкли, но, как очень скоро поняли пассажиры, совсем не для того, чтобы прекратиться совсем.
Сначала снаружи раздалось буханье, похожее на звук шагов тиранозавра в фильме «Парк юрского периода». По крайней мере, стекла вагона вибрировали довольно сильно. А потом на стену трамвая обрушился такой мощный удар, что Вампир грохнулся с сиденья, а Ира, ойкнув, упала прямо на руки Лешику. Потом раздался еще столь же мощный удар. Лампы стали угрожающе моргать.
— Они хотят сбить нас с проводов!
Страница 3 из 5
