Идеальная семья

— Существует такое понятие, как вторая молодость. Показатель жизненной энергии в зрелом возрасте зашкаливает, океан силы накрывает свежей волной. Думаю, вы понимаете, о чем я. Так вот, не уверен, какую по счету молодость переживаете вы, но могу сказать наверняка: передо мной сидит очаровательная, энергичная и, не побоюсь этого слова, сексуальная женщина.

Щеки Екатерины приобрели румяный оттенок. Не каждый день услышишь подобный комплимент, тем более, когда твоя лодка, безмятежно плывущая по реке жизни, преодолела отметку «Сорок один год». — Спасибо, э-э…, — Зовите меня просто Доктор«— представился седовласый мужчина в белой рубашке, когда несколько минут назад Екатерина назвала свое имя. Почему-то она до сих пор сомневалась в медицинском образовании собеседника.»

— Спасибо, Доктор, но вы же понимаете, что родить первого ребенка в сорок один год — срок, мягко говоря, не самый ранний.

— Я понимаю вас, Катя, — спокойно произнес Доктор.

— И вы так же понимаете, почему я здесь, верно?

Доктор молча поднялся с кресла. Ровными, медленными шагами он направился к картине, что висела на стене справа от него. Екатерина знала, зачем. Незамысловатая картина с изображением полевых цветов в глиняной вазе висела неровно — Катя заметила это сразу, как только вошла в кабинет. Заметил бы любой, учитывая то, как скромно был обставлен кабинет. Деревянный стол, два кресла, картина и старые настенные часы. Разве можно было что-то не заметить? Доктор поправил картину и повернулся к Екатерине.

— Скажем так, я догадываюсь, — наконец ответил он.

— Вам хотелось бы сохранить семью.

— Да, именно. Видите ли, Господь Бог не баловал нас, и нашу семью нельзя было назвать счастливой, а тут еще этот диагноз… — она тяжело вздохнула и, помолчав пару секунд, продолжила.

— Мне поставили диагноз бесплодие. Тогда то и пошла самая настоящая черная полоса. Четырнадцать лет мы с мужем жили, как собака с кошкой, очень часто ссорились. Однажды дело почти дошло до развода… но, как вы уже поняли, я все-таки родила. Родила вопреки всем врачебным приговорам! — ее голос зазвучал громче, красочнее.

— Вы не представляете, Доктор, какое это счастье!

Доктор мило улыбнулся. И как показалось Екатерине, искренне.

— Вы не первая и не последняя. Чудеса случаются, да и врачи, не сияющие боги, а простые люди. Смертные. Как и мы с вами. И, как и нам, им свойственно ошибаться, правда, стоит отметить, ошибки им редко прощают, — Доктор усмехнулся. Не зловеще, но мурашки, на всякий случай, пробежались по спине Екатерины.

— Извиняюсь, я отошла от темы, — несмело начала Катя. Взгляд ее упал на пол. В тот момент она напоминала поздно вернувшуюся домой малолетнюю девочку, которая отчитывается перед мамой.

— В общем, мой муж, он… запил. Не выдержал всего этого, понимаете? Я не в праве его винить, но… — Но ребенку нужен достойный отец. И не просто достойный, а самый лучший! Так? Разумеется так! — Доктор уверенно ответил сам себе. Екатерина лишь кивнула в знак подтверждения.

— Вы поможете нам, Доктор?

Седовласый мужчина, именуемый себя Доктором, расстегнул верхнюю пуговицу белой рубашки и, загадочно улыбаясь, кивнул. Мурашки на Катиной спине вновь приготовились к забегу. Она вдруг осознала, что боится его. Но почему? *Марк взглянул на наручные электронные часы, которые ему подарили на сорокалетие коллеги по работе — не самый дорогой, и уж точно не самый нужный подарок. Час двадцать после полудня. До возвращения Кати, как минимум, четыре с половиной часа. Сара, их прекрасная маленькая Сара, крепко спала. Позавчера ей исполнилось три месяца. Марк и Екатерина трезво отметили эту дату. Пожалуй, впервые какой-то праздник, не считая те, что были до четырнадцати лет, обошелся для Марка без спиртного. А выпить хотелось. Еще как хотелось. Впрочем, не удивительно. Три месяца самой замечательной и самой любимой девочке в мире — достойный повод. А тот факт, что ее появление на свет неожиданно и, в какой-то степени, нереально только усиливал желание. Его так и тянуло к холодильнику — Марк ненавидел теплую водку и предпочитал хранить ее исключительно в холодильнике. Четыре с половиной часа… за это время можно успеть сто раз выпить, пять раз протрезветь и два раза проспаться. Катя ничего не узнает. А если и узнает, то что? Мне необходимо расслабиться, только и всего.

Марк открыл холодильник и извлек оттуда прохладную, столь приятную на ощупь жарким летним днем бутылку с надписью «Немирофф» на этикетке. В это время с улицы послышались детские возгласы. Сжимая прохладную бутылку с прозрачной жидкостью в руке, Марк подошел к окну.

Годом раньше какой-то местный олигарх, или это был депутат, объявил о том, что в каждом дворе города должны быть детские игровые площадки и непосредственно он этим и займется. Едва ли он решился на такой шаг по своей доброй воле, подумалось тогда Марку.