Однажды он вернулся на Землю, как убийца возвращается на место своего преступления. Он вернулся: годы и расстояния ничего не значили ни для него, ни для того, чему он был господином и седоком. Устилая раскалённый трек пеплом пропащих душ, он низринулся с небес на чернопёрой птице с серебряным клювом…
14 мин, 22 сек 8353
пока ещё нет. У тебя всё впереди… — шёпот на грани эха.
— … и у него тоже.
Ника задохнулась.
«Как я могла не замечать их сходства?» — Значит, время… — Взяло себя за хвост. И тут же задумалось: а что с ним делать? Пожевать? Я сейчас могу вернуть ему себя. Ещё не поздно. Но ведь не захочет! Ты не захочешь тоже. И самое главное — уже не хочу я!
— Верн… кто ты?
— Догадываешься? Узнаешь точно. Ты узнаешь всё — и даже больше. Много больше!
Он птицей заскочил на подоконник, полуобернулся.
— Машина — ваша. Музыка, пространство, время — тоже. А мне пора. Прощай.
Верн ухнул в ночь. Ника подбежала, рванула шторы, посмотрела вдаль — но поздно. Тот, кто был омегой, растворился во тьме. И даже ангелы, чьи перья белы, а глаза сияют любовью, не ведают, что стало с ним потом.
… Иссякло время.
Сзади — лёгкий шорох. И холодный голос:
— Ну, здравствуй, дорогая… Ника. Что теперь?
— … и у него тоже.
Ника задохнулась.
«Как я могла не замечать их сходства?» — Значит, время… — Взяло себя за хвост. И тут же задумалось: а что с ним делать? Пожевать? Я сейчас могу вернуть ему себя. Ещё не поздно. Но ведь не захочет! Ты не захочешь тоже. И самое главное — уже не хочу я!
— Верн… кто ты?
— Догадываешься? Узнаешь точно. Ты узнаешь всё — и даже больше. Много больше!
Он птицей заскочил на подоконник, полуобернулся.
— Машина — ваша. Музыка, пространство, время — тоже. А мне пора. Прощай.
Верн ухнул в ночь. Ника подбежала, рванула шторы, посмотрела вдаль — но поздно. Тот, кто был омегой, растворился во тьме. И даже ангелы, чьи перья белы, а глаза сияют любовью, не ведают, что стало с ним потом.
… Иссякло время.
Сзади — лёгкий шорох. И холодный голос:
— Ну, здравствуй, дорогая… Ника. Что теперь?
Страница 5 из 5