Рёв

Короче — наворотили такого, что лопатой не раскидать. Однако в статейке приводились координаты, которые меня и заинтересовали. Йопт, так мы же в том самом месте находимся! Как раз над источником этого мифического рёва!

Я вернул вырезку Джеку и спросил где тот её раздобыл. Он рассказал, что нашёл её накануне вечером в рубке — она лежала возле штурвала, придавленная биноклем, чтобы не сдуло ветром. Видимо её забыл там сам Марш.

Джек стал допытываться у меня чтобы это всё значило, но я не знал, что ему отвечать. Мысли немного перепутались. Координаты сходны с нашими… батисфера, что готова хоть сейчас нырнуть в пучину. Старик Марш, запершийся в каюте. Пугающие сходки матросов ночной порою.

Мы решили немедленно посвятить в происходящее Доминика, однако нигде не могли найти его. Толстяка-повара не было ни на камбузе, ни в кают-компании, ни в рубке. Я и Джек обшарили весь «Юггот», однако никаких следов нашего друга не обнаружили — он исчез. Последний раз мы видели его накануне вечером, когда наш пухлый друг прогуливался по палубе перед сном. Джек ещё вспомнил, что наш кок собирался этой ночью опять шпионить за матросскими сборищами.

Расспросы ничего и не дали. Лишь только один из судовой команды, старый механик-моторист, оскалившись, проговорил что-то по-испански, однако ни я, ни Джек не поняли что он сказал. Джеку послышалась фраза «морские дьяволы», я же, в свою очередь, чётко услышал «море забрало его».

Остаток дня Джек провёл в своей каюте, напиваясь до беспамятства, а я стал следить за капитаном, который теперь не сидел сиднем в своей обители, а расхаживал по палубе, изредка покрикивая на матросов, готовящих батисферу. Иногда он останавливался, перегибался через борт и подолгу смотрел на океан, выкрикивая волнам одни и те же странные слова на непонятном языке… Ночь я провёл свернувшись калачиком на койке, прислушиваясь к потрескиванию остывающего корпуса и загадочному шепоту волн. Океан звал меня. Я опять не мог спать.

Всё следующее утро мы с Джеком провели в рубке, пытаясь вызвать по рации хоть кого-нибудь. Из этой затеи ничего не вышло — океан вокруг вымер, мы не приняли ни одного радиосигнала, молчала даже аварийная частота радиомаяков.

Так мы поняли, что влипли окончательно.

А на палубе уже заканчивались последние приготовления — батисферу подвесили на кран, подсоединили к тросам, завели электропроводку, по которой будет поступать питание для прожекторов и прочего оборудования. Блестящий ребристый шарик раскачивался над волнами, похожий на уродливую ёлочную игрушку и готовый в любой момент плюхнуться в океан и опустится в его неведомые глубины.

Марш запланировал спуск на завтрашнее утро. Однако сама судьба вмешалась в его планы.

Ночью разыгралась буря. Настоящий тропический тайфун — он обрушился на «Юггот», завертел его, сорвал с палубы незакреплённые предметы и выбросил их в океан. Молнии сверкали, как сумасшедшие — в их отблесках серебряная батисфера выглядела потусторонней капелькой ртути, беснующейся над волнами.

Яхту била дрожь, меня мячиком швыряло по каюте, все вещи внезапно оказались на полу. Мне пришло в голову, что причина столь чудовищной тряски — зловещая батисфера, из-за которой нарушился центр тяжести «Юггота».

Вскоре я понял, что не один я здесь такой умный — в каюту влетел перепуганный и промокший до нитки Джек.

«Сфера! Избавимся от сферы!» — заорал он с порога и тут же исчез в брызгах ночного шторма. Я выбежал вслед за штурманом на заливаемую волнами палубу и замер, парализованный пронизывающим кости ветром. Из транса меня вывел Джек — ударил в плечо и рявкнул, чтобы я расклинил тормоза на катушке с тросами.

«Мы утопим эту дрянь!» Но нашим планам не суждено было сбыться — на палубе возник капитан Марш с матросами. Вид у них был самый зловещий, нас сверлили десятком злобных взглядов, а сам Марш улыбался и хохотал, как настоящий безумец.

«Наш повелитель зовёт нас! Не дайте им отцепить сферу!» — орал он в бурю, — Я уже иду! Я уже слышу голос его!«Нас с Джеком сбили с ног и припечатали носами к палубе. Мы оказались лишь зрителями финального акта этого зловещего спектакля.»

Капитан Марш подошёл к сфере и с пульта управления открыл створки шлюзового отсека. Ребристый шар распахнул свои объятия, вмиг обратившись в страхолюдный смайлик, с глазами-иллюминаторами и ненасытной пастью-шлюзом. Капитан Марш забрался внутрь и беззубые железные дёсны смайлика-сферы сомкнулась за ним. Больше мы его не видели.

Я с ужасом понял, что Марш всерьёз планирует опустится в бурлящий под «Югготом» океан. Паника затуманила мозг, я не понимал буквально ничего из происходящего. Мне чудились чуждые голоса исходящие из вскипающего от ветра моря, мне слышались ужасные вещи, неподвластные описанию и осознанию. Всё происходящее напомнило мне какой-то безумный обряд полудиких племён — кровавое жертвоприношение древнему богу, а матросы виделись служителями ужасного культа, распевающими свои богохульные молитвы…