«… Мистер Уэбер объявил нас мужем и женой, и Эдвард бережно, как бутон благоухающего у нас над головами цветка, взял в ладони мое лицо. Я смотрела на него сквозь застилающую глаза пелену, пытаясь осознать невероятное — этот удивительный человек теперь мой. У него по щекам, казалось, тоже вот-вот покатятся слезы, но я знала, что это невозможно. Эдвард склонил голову, и я, приподнявшись на цыпочках, не выпуская букета из рук, обвила его за шею. Поцелуй Эдварда был полон любви и нежности. Я забыла о толпе гостей, о том, где мы и зачем мы здесь. Все, что я помнила — он любит меня, я нужна ему, я принадлежу ему»… — Градская!
Добавить в моё избранное
13 мин, 39 сек 17490
Влад, между тем, включил внушающую уважение одними своими размерами стереосистему и по комнате, под гитарные рифы, поплыло хрипловато-пронзительное:
There is a house in New Orleans They call the Rising Sun And it«s been the ruin of many a poor boy And God I know I» m one — Моя любимая группа, — сказал Влад, подходя к кровати. Кроме музыки он успел достать из мини-бара, замаскированного под пещеру, и раскупорить бутылку шампанского.
— Прошу, — протянул он ей бокал. Ева, приподнявшись на покрывале, пригубила сладковато-терпкий, ударивший в нос пузырьками напиток, откинулась обратно на подушку, мечтательно посмотрела на Влада, протянула к нему руки и одними губами прошептала:
— Иди ко мне.
Юноша, освободившись от пиджака, упал рядом с ней, обнял, притянул к себе и поцеловал.
— Я должна сказать тебе кое-что очень важное, — сказала Ева, снова ощутив языком его клыки и вспомнив данную самой себе пару часов назад клятву.
— Может быть я, конечно, наивная дура, и ты будешь смеяться надо мной, но… — Тсс, — приложил Влад палец к ее губам.
— Закрой глаза.
— Ева подчинилась и почувствовала, что он встал с кровати и куда-то идет.
— Я сейчас. Лежи, не вставай, — донесся его голос.
Она лежала с закрытыми глазами и все повторяла и повторяла про себя единственную фразу: «Господи, сделай так, чтобы это было правдой, сделай»… — А вот и я, — услышала она голос Влада. Ева открыла глаза, приподнялась на локтях и непроизвольно охнула. Ее возлюбленный освободился от одежды и единственным его одеянием сейчас была шкура какого-то зверя, обвивающая торс и плечи.
— Это шкура леопарда, — с гордостью сказал Влад.
— Я добыл его сам, пять лет назад, на охоте в горах Футта-Джалон. Вот этим самым ножом.
— Он указал на стену, на которой висел странный двулезвийный нож, лезвия которого крепились перпендикулярно рукояти.
Забыв о своих мыслях, Ева смотрела на тело парня и внутри нее заворочался горячий ком. Запунцовели щеки, дыхание стало прерывистым. Никогда еще она не хотела, так как сейчас, чтобы он коснулся ее. Словно уловив ее мысли, Влад лег рядом с ней, обнял и принялся раздевать, одновременно лаская и шепча что-то под нос.
Ева, снова закрыв глаза, теперь уже от невыносимости наслаждения, двигалась в странном ритме с танцем рук юноши на ее теле, выдыхая слова нежности, призывающие любовника к новым ласкам.
— Ты моя. Ты только моя. И будешь моей, — шептал Влад.
— Мы с тобой одной крови. Стань моим борфиму.
Ева вздрогнула от одновременно знакомого и незнакомого слова, от которого повеяло мистикой и странной силой. Возможно, она видела его в какой-то книге о вампирах? Задержав дыхание, словно перед прыжком в холодную воду, она наконец решилась и, не открывая глаз, спросила:
— Влад, скажи мне правду — ты вампир? Не бойся: я никому не скажу.
Юноша на мгновение замер, затем, оставив вопрос без ответа, продолжил ласкать ее тело. Ощутив его дыхание на шее, Ева открыла глаза и испуганно ахнула. Казалось, на нее смотрел хищник, только что выбравшийся из дикой сельвы. Глаза горели красным и казалось, еще секунда — и пасть зверя распахнется и ей в лицо ударит гневный, исполненный неутоленной ярости рык. Только через секунду она поняла, что это — все та же шкура леопарда, наброшенная на голову юноши.
— Вампиры бывают только в романах, малыш, — хрипло сказал Влад. Его губы растянулись в обнажившем клыки оскале. Вдруг, еще больше приблизившись, юноша лизнул ее щеку, а время для Евы будто остановилось: мгновения поползли, словно хромые улитки.
Сначала, словно молнией, ее поразила мысль: да это же не клыки, а заточенные зубы. Вспышка в памяти озарила давний разговор с тетей Тасей, маминой подругой, стоматологом. Она со смехом рассказывала о распространении среди молодежи нового модного веяния подтачивать зубы.
Затем из глубин памяти перед глазами всплыли строчки текста из какого-то Тамаркиного учебника:
«… традиции каннибализма и поныне крепки в Африке, несмотря на все блага цивилизации. Объединяясь в тайные общества, потомки первых каннибалов продолжают традиции предков, охотясь на» длинных свиней«. Одной из наиболее известных подобных организаций является Общество Леопарда, основной зоной распространения которого считается территория Сьерра-Леоне, Либерии и Кот-д`Ивуара»… И, на излете, контрольным выстрелом еще строчка:
«… имеют место ритуальные убийства с целью добычи особого магического снадобья под названием» борфиму«. Зачастую для умерщвления жертвы используют так называемый» нож леопарда«с двумя лезвиями»… — Мир как никогда реален, малыш, — услышала она свистящий шепот, а затем мгновения совершили квантовый скачок и в гитарные переливы диким плющом вплелся вопль ужаса, доли секунды спустя захлебнувшийся в затяжном всхлипе. Так из проткнутого бурдюка волынки выходит воздух, пресекая в зародыше мрачную протяжную мелодию.
There is a house in New Orleans They call the Rising Sun And it«s been the ruin of many a poor boy And God I know I» m one — Моя любимая группа, — сказал Влад, подходя к кровати. Кроме музыки он успел достать из мини-бара, замаскированного под пещеру, и раскупорить бутылку шампанского.
— Прошу, — протянул он ей бокал. Ева, приподнявшись на покрывале, пригубила сладковато-терпкий, ударивший в нос пузырьками напиток, откинулась обратно на подушку, мечтательно посмотрела на Влада, протянула к нему руки и одними губами прошептала:
— Иди ко мне.
Юноша, освободившись от пиджака, упал рядом с ней, обнял, притянул к себе и поцеловал.
— Я должна сказать тебе кое-что очень важное, — сказала Ева, снова ощутив языком его клыки и вспомнив данную самой себе пару часов назад клятву.
— Может быть я, конечно, наивная дура, и ты будешь смеяться надо мной, но… — Тсс, — приложил Влад палец к ее губам.
— Закрой глаза.
— Ева подчинилась и почувствовала, что он встал с кровати и куда-то идет.
— Я сейчас. Лежи, не вставай, — донесся его голос.
Она лежала с закрытыми глазами и все повторяла и повторяла про себя единственную фразу: «Господи, сделай так, чтобы это было правдой, сделай»… — А вот и я, — услышала она голос Влада. Ева открыла глаза, приподнялась на локтях и непроизвольно охнула. Ее возлюбленный освободился от одежды и единственным его одеянием сейчас была шкура какого-то зверя, обвивающая торс и плечи.
— Это шкура леопарда, — с гордостью сказал Влад.
— Я добыл его сам, пять лет назад, на охоте в горах Футта-Джалон. Вот этим самым ножом.
— Он указал на стену, на которой висел странный двулезвийный нож, лезвия которого крепились перпендикулярно рукояти.
Забыв о своих мыслях, Ева смотрела на тело парня и внутри нее заворочался горячий ком. Запунцовели щеки, дыхание стало прерывистым. Никогда еще она не хотела, так как сейчас, чтобы он коснулся ее. Словно уловив ее мысли, Влад лег рядом с ней, обнял и принялся раздевать, одновременно лаская и шепча что-то под нос.
Ева, снова закрыв глаза, теперь уже от невыносимости наслаждения, двигалась в странном ритме с танцем рук юноши на ее теле, выдыхая слова нежности, призывающие любовника к новым ласкам.
— Ты моя. Ты только моя. И будешь моей, — шептал Влад.
— Мы с тобой одной крови. Стань моим борфиму.
Ева вздрогнула от одновременно знакомого и незнакомого слова, от которого повеяло мистикой и странной силой. Возможно, она видела его в какой-то книге о вампирах? Задержав дыхание, словно перед прыжком в холодную воду, она наконец решилась и, не открывая глаз, спросила:
— Влад, скажи мне правду — ты вампир? Не бойся: я никому не скажу.
Юноша на мгновение замер, затем, оставив вопрос без ответа, продолжил ласкать ее тело. Ощутив его дыхание на шее, Ева открыла глаза и испуганно ахнула. Казалось, на нее смотрел хищник, только что выбравшийся из дикой сельвы. Глаза горели красным и казалось, еще секунда — и пасть зверя распахнется и ей в лицо ударит гневный, исполненный неутоленной ярости рык. Только через секунду она поняла, что это — все та же шкура леопарда, наброшенная на голову юноши.
— Вампиры бывают только в романах, малыш, — хрипло сказал Влад. Его губы растянулись в обнажившем клыки оскале. Вдруг, еще больше приблизившись, юноша лизнул ее щеку, а время для Евы будто остановилось: мгновения поползли, словно хромые улитки.
Сначала, словно молнией, ее поразила мысль: да это же не клыки, а заточенные зубы. Вспышка в памяти озарила давний разговор с тетей Тасей, маминой подругой, стоматологом. Она со смехом рассказывала о распространении среди молодежи нового модного веяния подтачивать зубы.
Затем из глубин памяти перед глазами всплыли строчки текста из какого-то Тамаркиного учебника:
«… традиции каннибализма и поныне крепки в Африке, несмотря на все блага цивилизации. Объединяясь в тайные общества, потомки первых каннибалов продолжают традиции предков, охотясь на» длинных свиней«. Одной из наиболее известных подобных организаций является Общество Леопарда, основной зоной распространения которого считается территория Сьерра-Леоне, Либерии и Кот-д`Ивуара»… И, на излете, контрольным выстрелом еще строчка:
«… имеют место ритуальные убийства с целью добычи особого магического снадобья под названием» борфиму«. Зачастую для умерщвления жертвы используют так называемый» нож леопарда«с двумя лезвиями»… — Мир как никогда реален, малыш, — услышала она свистящий шепот, а затем мгновения совершили квантовый скачок и в гитарные переливы диким плющом вплелся вопль ужаса, доли секунды спустя захлебнувшийся в затяжном всхлипе. Так из проткнутого бурдюка волынки выходит воздух, пресекая в зародыше мрачную протяжную мелодию.
Страница 4 из 4
