Две девочки играли на садовой дорожке в классики.
Добавить в моё избранное
14 мин, 45 сек 10281
Тогда-то и решили спалить и все о стальное, хату, летнюю кухню, даже сарайчик подпалили, чтоб никаких воспоминаний об этом чудовище не осталось.
— Вот так — закончила Катя и посмотрела на сестру, та боязливо поежилась и обняла себя за плечи, задумчиво глядя в окно.
— Да уж, страшно подумать, что в нашей тихой деревне происходило такое… Обе девочки замолчали, прислушиваясь к приглушенному лаю Астры, маленькой брехливой собачки, сидевшей на цепи во внутреннем дворике. Та по своему обыкновению самозабвенно кого-то облаивала. Тут же лай оборвался высоким захлебывающимся визгом. Девчонки непонимающе переглянулись, но не придали этому значения, задумавшись о произошедших в деревне страшных событиях. Пытаясь отогнать от себя мысль о том, что мужик, привидевшийся ей в глазах собаки был похож на описание Дубовика, в первую очередь странным плащом и перчатками, Катя вдруг заметила на лице Ольги странное выражение, та расширившимися глазами смотрела куда-то за Катину спину. Медленно развернувшись, Катя увидела за окном морду Астры со свисающим языком и прикрытыми глазами. Она медленно поднималась все выше, будто стоя на задних лапах, а девочки смотрели на разворачивающееся действо не в силах отвернуться. Вот показались передние лапы, живот, вот уже Астра видна почти во весь рост, будто встала на задние лапы, безвольно свесив голову и передние лапы.
И тут Оля завизжала… Захлебываясь криком, она показывала на Астру, которая за это время приподнялась еще немного и стало видно, что собака насажена на длинный шест, как на кол, и кем-то поднята на высоту окна. Как только Ольга закричала — собаку буквально кинули в окно. Однако стекло не разбилось — тело собаки лишь скользнуло по кованым решеткам на окнах. Родители давно предлагали убрать их, но бабушка все не давала разрешения, ведь эти решетки были поставлены еще ее отцом при строительстве дома. Вот и сейчас они вселяли в девочек некоторое спокойствие. Снизу из-за окна послышались неясные звуки, но девочки не могли пошевелиться, в каком-то оцепенении сидя на кровати и только с ужасом думая о том, что же там происходит. Вскоре послышался грохот на веранде и звон разбившегося стекла.
— Каать… они, наверное, на веранду уже влезли, слышишь.
— Ну и что, не бойся, в хату все равно не зайдут, видела там дверь какая крепкая — неуверенно стала успокаивать сестру Катя, хотя сама боялась не меньше.
Девочки все же вышли на кухню, в которую вела дверь с веранды. Но было тихо, не слышно ни звука. Вдруг задергалась ручка на входной двери, словно кто-то проверял, заперта ли дверь и тут же начали раздаваться глухие удары в дверь и какое-то царапанье, но сделанная на совесть дубовая дверь даже не задрожала. Девочки стояли оцепенев от испуга боясь пошевелиться. Потом Катя собравшись с духом потихоньку повела Ольгу в самую дальнюю комнату, где усадила перепуганую сестренку на кровать и села рядом, обняв дрожащую Ольгу. Та только вздрагивала от доносящихся звуков и еще сильнее зажмуривала глаза, мокрые от слез.
Успокаивая Ольгу, Катя не сразу заметила, что удары в дверь прекратились и в доме наступила тишина, нарушаемая лишь редкими всхлипами Оли. Посидев на кровати еще минут десять, девочка все же встала и начала тихонько подходить ко входной двери. В кухне стояла все та же тишина и Кате нестерпимо захотелось открыть дверь и убедится, что то, что рвалось к ним в дом ушло, но она понимала насколько это неразумно. Постояв еще минут пять девочка уже собралась вернуться к сестре, когда разбилось стекло на кухонном окне и крик испуганной Ольги смешался с каким-то нечеловеческим ревом. А Катя все стояла и боясь двинуться смотрела на огромные пальцы в брезентовых перчатках сжимающие пруться решетки, пытающиеся выбить, выдавить их, и благодарила Бога за то, что окна у них находятся очень высоко и она не может видеть всего, что было сейчас за окном. Медленно она стала отступать обратно в зал и тут увидела, что руки отцепились. В растерянности она смотрела на окно больше всего на свете боясь снова увидеть страшные руки в брезентовых перчатках. Тут же практически одновременно раздались удары в дверь, царапанье и звон разбитого стекла в зале, через полминуты разбилось стекло в дальней комнате и Катя побежала к Ольге. Та, сорвав голос от крика уже просто молча плакала, забившись под высокую кровать. Катя расправила покрывалона кровати таким образом, чтобы оно закрывало все, что ниже и забралась туда же, под кровать. Там, обнявшись с Ольгой они тихонько сидели, прислушиваясь к какофонии звуков, наполнивших дом — звон окон, разбивающихся в остальных комнатах, удары в дверь, стены, какое-то невнятное рычание, визжание, периодически в окна что-то кидали, было слышно как камни ударялись об пол и стены. Катя только крепче обнимала сестру и тихо молилась, надеясь на то, что решетки и дверь выдержат.
И снова затишье. Понимая, что это обман, девочки уже не пытались посмотреть, что происходит, просто молча сидели под кроватью, чутко прислушиваясь к происходящему.
— Вот так — закончила Катя и посмотрела на сестру, та боязливо поежилась и обняла себя за плечи, задумчиво глядя в окно.
— Да уж, страшно подумать, что в нашей тихой деревне происходило такое… Обе девочки замолчали, прислушиваясь к приглушенному лаю Астры, маленькой брехливой собачки, сидевшей на цепи во внутреннем дворике. Та по своему обыкновению самозабвенно кого-то облаивала. Тут же лай оборвался высоким захлебывающимся визгом. Девчонки непонимающе переглянулись, но не придали этому значения, задумавшись о произошедших в деревне страшных событиях. Пытаясь отогнать от себя мысль о том, что мужик, привидевшийся ей в глазах собаки был похож на описание Дубовика, в первую очередь странным плащом и перчатками, Катя вдруг заметила на лице Ольги странное выражение, та расширившимися глазами смотрела куда-то за Катину спину. Медленно развернувшись, Катя увидела за окном морду Астры со свисающим языком и прикрытыми глазами. Она медленно поднималась все выше, будто стоя на задних лапах, а девочки смотрели на разворачивающееся действо не в силах отвернуться. Вот показались передние лапы, живот, вот уже Астра видна почти во весь рост, будто встала на задние лапы, безвольно свесив голову и передние лапы.
И тут Оля завизжала… Захлебываясь криком, она показывала на Астру, которая за это время приподнялась еще немного и стало видно, что собака насажена на длинный шест, как на кол, и кем-то поднята на высоту окна. Как только Ольга закричала — собаку буквально кинули в окно. Однако стекло не разбилось — тело собаки лишь скользнуло по кованым решеткам на окнах. Родители давно предлагали убрать их, но бабушка все не давала разрешения, ведь эти решетки были поставлены еще ее отцом при строительстве дома. Вот и сейчас они вселяли в девочек некоторое спокойствие. Снизу из-за окна послышались неясные звуки, но девочки не могли пошевелиться, в каком-то оцепенении сидя на кровати и только с ужасом думая о том, что же там происходит. Вскоре послышался грохот на веранде и звон разбившегося стекла.
— Каать… они, наверное, на веранду уже влезли, слышишь.
— Ну и что, не бойся, в хату все равно не зайдут, видела там дверь какая крепкая — неуверенно стала успокаивать сестру Катя, хотя сама боялась не меньше.
Девочки все же вышли на кухню, в которую вела дверь с веранды. Но было тихо, не слышно ни звука. Вдруг задергалась ручка на входной двери, словно кто-то проверял, заперта ли дверь и тут же начали раздаваться глухие удары в дверь и какое-то царапанье, но сделанная на совесть дубовая дверь даже не задрожала. Девочки стояли оцепенев от испуга боясь пошевелиться. Потом Катя собравшись с духом потихоньку повела Ольгу в самую дальнюю комнату, где усадила перепуганую сестренку на кровать и села рядом, обняв дрожащую Ольгу. Та только вздрагивала от доносящихся звуков и еще сильнее зажмуривала глаза, мокрые от слез.
Успокаивая Ольгу, Катя не сразу заметила, что удары в дверь прекратились и в доме наступила тишина, нарушаемая лишь редкими всхлипами Оли. Посидев на кровати еще минут десять, девочка все же встала и начала тихонько подходить ко входной двери. В кухне стояла все та же тишина и Кате нестерпимо захотелось открыть дверь и убедится, что то, что рвалось к ним в дом ушло, но она понимала насколько это неразумно. Постояв еще минут пять девочка уже собралась вернуться к сестре, когда разбилось стекло на кухонном окне и крик испуганной Ольги смешался с каким-то нечеловеческим ревом. А Катя все стояла и боясь двинуться смотрела на огромные пальцы в брезентовых перчатках сжимающие пруться решетки, пытающиеся выбить, выдавить их, и благодарила Бога за то, что окна у них находятся очень высоко и она не может видеть всего, что было сейчас за окном. Медленно она стала отступать обратно в зал и тут увидела, что руки отцепились. В растерянности она смотрела на окно больше всего на свете боясь снова увидеть страшные руки в брезентовых перчатках. Тут же практически одновременно раздались удары в дверь, царапанье и звон разбитого стекла в зале, через полминуты разбилось стекло в дальней комнате и Катя побежала к Ольге. Та, сорвав голос от крика уже просто молча плакала, забившись под высокую кровать. Катя расправила покрывалона кровати таким образом, чтобы оно закрывало все, что ниже и забралась туда же, под кровать. Там, обнявшись с Ольгой они тихонько сидели, прислушиваясь к какофонии звуков, наполнивших дом — звон окон, разбивающихся в остальных комнатах, удары в дверь, стены, какое-то невнятное рычание, визжание, периодически в окна что-то кидали, было слышно как камни ударялись об пол и стены. Катя только крепче обнимала сестру и тихо молилась, надеясь на то, что решетки и дверь выдержат.
И снова затишье. Понимая, что это обман, девочки уже не пытались посмотреть, что происходит, просто молча сидели под кроватью, чутко прислушиваясь к происходящему.
Страница 3 из 4
