Двери

— Мрачно здесь, — заметил он, и я согласно кивнула. При этом критика относилась не столько к освещению, сколько к атмосфере, царившей в этих стенах.

И всё же, предчувствия предчувствиями, а доводы разума победили — другого шанса на дом с садом в таком престижном районе и при том за чисто символическую цену не предвиделось.

Небольшое кирпичное здание досталось нашему хорошему другу по наследству от недавно умершей тётки Клавдии. Сам он работал и жил в другом городе, продавать же дом пока не собирался, привязанный к нему тёплыми воспоминаниями из детства. Так что товарищ очень обрадовался, когда узнал, что мы не против арендовать эту недвижимость.

Ещё до переезда мы полностью отремонтировали домик, безжалостно избавляясь от тёмных обоев и ковровых покрытий. Только светлые тона и лёгкий дизайн.

От старой обстановки остались только окна и двери. Рамы тёмного дерева нам, правда, не особо нравились, но смена их обещала стать делом не только неимоверно хлопотным, но и дорогим. Так что мы смирились. К тому же, в целом, в домике стало светлей… Немного. Но приближалась зима, понятно, что солнце не баловало своим вниманием никого, не зависимо от архитектуры жилища.

Досадная мелочь обнаружилась только после переезда. Внутренние двери открывались иногда сами собой. Очевидно сказывались старые рамы, которые то ли перекосились или ссохлись от времени, то ли изначально не были тщательно подогнаны. Но никакого повода делать из этого трагедию. Это я так рассуждаю, когда дома муж.

Когда он работает в ночную смену, мне обычно и так немного не по себе. А тут ещё двери, которые открываются сами собой. Некоторые — беззвучно, некоторые — с тихим скрипом. Оставлять их открытыми — не вариант, по дому гуляют сквозняки, вызывая нервирующее покачивание дверных створок. Замков на этих старомодных дверях, естественно, не было. Свернутые полотенца и газеты между рамой и створкой, равно как и держатели на полу не помогали.

Сижу, бывало, закутавшись в плед, на диване, читаю, и тут тихо приоткрывается дверь, так что невольно поднимаю голову и ожидаю, что вот-вот кто-то войдёт в комнату. Ощущение такое, что из образовавшейся щели кто -то смотрит на меня. Особенно, если в соседней комнате темно.

Стала оставлять свет гореть. Включать телевизор или радио, надеясь с помощью звука человеческих голосов разрушить мрачную атмосферу и отвлечься. Как назло, а впрочем весьма логично, именно ночью самую безобидную передачу часто прерывает реклама фильмов ужасов. Известно, что для анонсов показывают куски пострашней. С противным воплем бросается на зрителя из глубин экрана какая-нибудь чупакабра, и тут ещё со скрипом открывается дверь… Представляете?

Осенними вечерами темнело рано, от непривычной темноты сада я пряталась за жалюзи, но до конца никогда не забывала, что за окнами дежурит чернильная мгла.

Вроде и смешно, я же, в конце концов взрослый рациональный человек. И признаться в своих страхах стеснялась. Всегда была немножко трусихой, но сейчас это начинало казаться ненормальным. На нервной почве мне начали сниться кошмары.

Один из самых частых: я перебегаю из одной незнакомой комнаты в другую, закрывая за собой бесконечные двери — во сне казалось неимоверно важным тщательно притворять за собой каждую, ограждаясь от чего-то, следовавшего за мной по пятам. Но я неизменно слышу, как за моей спиной двери снова распахиваются, и тороплюсь дальше, боясь оглянуться… Пока не просыпаюсь.

Или сон, где я нахожусь в комнате со множеством дверей и окон. Все они открыты, за ними царит непроглядная тьма. В ней скрывается существо, с которым лучше не встречаться. Чувство опасности захлёстывает волной паники, и очень хочется спрятаться, но в этом странном помещении я как на ладони. Потому пытаюсь добраться до ближайшего дверного проёма, иногда в поисках более надёжного укрытия, иногда с желанием найти выход из дома, выбежать на улицу, позвать на помощь. Но, как это часто бывает в кошмарных снах, моё тело налито свинцом, я не могу пошевелиться, не могу прошептать и слова, не могу вздохнуть… Слышу за своей спиной, как что-то или кто-то приближается ко мне, но не могу обернуться. Только зажмуриваю глаза. И просыпаюсь.

Сердце, бьющееся в бешеном ритме, дверь в спальню, конечно, снова приоткрыта. В такие ночи прикроватная лампа оставалась включенной до рассвета.

К счастью, случались исключения. Как вечер, когда случилось казавшееся самым страшным — я увидела того, кто открывает двери.

По телевизору шла неплохая комедия, на подлокотнике дивана стоял поднос с шоколадкой и чаем, у мужа выдалась свободная минутка на работе, и после непринуждённой беседы с ним у меня было просто прекрасное настроение. Страха не было совсем, в тот поздний ноябрьский вечер он немного запозднился.

Когда плотно прикрытая дверь безшумно приоткрылась, у меня в приступе дуракаваляния вырвалось шутливое:

— Домовёнок, пошалил и хватит.