Двери

Или, давай, показывайся!

Когда в проеме замаячил невысокий силуэт, я забыла дышать. В ушах загремел пульс, голова закружилась.

Такое я уже испытала однажды подростком. Зайдя много лет назад на кухню я увидела нашего кота Бонда. Он сидел посреди помещения и смотрел… на самого себя — так как напротив него зеркальным отражением сидел ещё один кот Бонд. В этот момент что-то надломилось в логике моего мировоззрения, и я с ужасом подумала, что именно так ощущается безумие.

Потом один из котов пошевелился, и наваждение прошло. Очень похож, но не близнец нашего кота, бродяга, незаметно забежавший с улицы… У всего есть логичное объяснение.

Только силой этого прецедента я заставила свои лёгкие вспомнить, как добыть очередную порцию воздуха, и запретила себе закрывать глаза и, не будучи вообще-то человеком религиозным, молиться — то, чего хотелось больше всего.

В дверном проёме стоял маленький мальчик лет пяти, не очень в этом разбираюсь. Взлохмаченные тёмные волосы, заплаканные глаза, слегка припухший нос, маленький упрямый рот — ничего страшного и необычного. Кроме того факта, что он как-то оказался в моём доме.

— Я не домовёнок, — произнёс он с упрёком.

— Хорошо, — энергично закивала я, не зная толком, что именно хорошего в сложившейся ситуации. Потом зачем-то встала с дивана и потопталась на месте, понятия не имея, что делать дальше. Позвонить в полицию по поводу найдёныша показалось мне самым разумным, но, может быть, мальчик соседский и проще сразу отвести его домой.

— Ты откуда? — спрашиваю я, решая, что вопрос о том, как он попал в дом, может подождать.

— В смысле, где ты живёшь?

Мальчик насупился, посмотрел на меня исподлобья и буркнул:

— Тут.

У всего есть логическое объяснение. Упрямству мальчика можно было бы найти сотню нормальных оправданий… Если бы он не растворился в воздухе прямо перед моими глазами.

Странный звук — смесь всхлипа с криком, должно быть, издала я. За несколько секунд, показавшимися мне вечностью, я добежала до входной двери и выскочила на улицу, захлопнув её за собой, запирая позади… Что? Приведение? Чудовище?

Холодный воздух отрезвляет на удивление быстро. Особенно в комбинации с ледяным моросящим дождём. Я осознала, что стою перед нашим домом в одних, уже промокших, носках, легинсах и тонком свитере-водолазке, натянутом поверх футболки. Захотелось зареветь и позвонить мужу, чтобы услышать, как дорогой голос называет меня истеричкой и дурой, но в панике я не подумала прихватить с собой телефон. Равно как и ключи. С тоской я подошла к входной двери и подёргала ручку — естественно, на этой двери имелся замок, и сработал он, по закону подлости, исправно.

Холод и сырость на время вытеснили страх, и я даже не на шутку рассердилась, что идиотское приведение сидит в тепле и уюте, в то время как я из-за невольной «прогулки» наверняка заработаю простуду.

Ситуация сложилась совершенно дурацкая. С соседями мы подружиться ещё не успели, но деваться было некуда, и я потопала в носках к дому справа от нас. Там жила одинокая пожилая дама — и, если повезёт, она станет единственной свидетельницей моей дурости. Хотя, конечно, не исключено, что разболтает. Да уж, я точно обеспечу нам незабываемое первое впечатление в кругу новых соседей.

Старушка, к счастью, ещё не спала, хоть и отреагировала на моё появление весьма настороженно, в чём я её не упрекаю. Пришлось, стуча зубами и пританцовывая от холода перед закрытой дверью, сбивчиво рассказывать, что произошло. Вернее, спонтанно адаптированную версию событий: услышала стук, вышла, а сквозняк захлопнул за спиной входную дверь. История, выставляющая меня не в самом выгодном свете и не очень логичная в целом, но лучше правды. И очень уж не хотелось в дурку.

В конце концов соседка впустила меня и разрешила позвонить мужу на работу и подождать у неё, пока он не приедет.

Нормальная оказалась бабушка, дала сухие носки и какие-то тапки, напоила горячим чаем. Мы познакомились и разговорились. Марта, так звали соседку, рассказала, что хорошо знала тётку нашего друга.

— Не раз мы вместе чаи распивали, — охотно делилась соседка, — особенно тёмными вечерами. Боялась она одиночества. Возможно, в том частично и моя вина. Когда-то я рассказала Клавдии, что до неё в доме жила… — рассказчица прервалась, подыскивая подходящее слово, — … неблагополучная семья. Вот Клава и напридумывала себе чего-то… А на старости лет, кажется, немного головой повредилась, земля ей пухом, так как несла часто ахинею полную.

— И что она рассказывала? — осторожно поинтересовалась я, не уверенная, что хочу услышать ответ. Но Марта только отмахнулась:

— Ой, не забивай себе голову. Старые люди частенько бредят.

В её голосе звучала неприкрытая гордость, что она в своём возрасте подобным не страдает.

От мужа, приехавшего примерно через час, мне пришлось выслушать пару ласковых.