Леолина

Рожденный я исчадьем ада, Не знавший истинную суть, И павшим с неба звездопадом, И потерявший верный путь.

Нет ни доверия, ни дружбы Для каждого я Темный Князь У Тьмы теперь я в вечной службе А на челе из смертей вязь.

Господи, это всего лишь сон… Вот уже и рассвет занимается за окном, и петухи заголосили свои привычные песни, но от чего же так сердце трепещет в груди? Словно маленькая птичка, попавшаяся в силки и потерявшая последнюю надежду увидеть небо.

Тихо встав с постели, чтобы не разбудить младшую сестренку, я выбралась на балкон, желая подышать свежим воздухом. Деревянный пол приятно холодил ступни, хотя не скрою, навевал желание снова вернуться в уютное тепло кроватки. Многочисленные садовые деревья напоминали собой сплошное изумрудное море, подсвеченное розовой зарей, колышущееся от легких дуновений ветерка. Лето — мое самое любимое время года, и не только потому, что в этот период наступают каникулы, хотя куда без этого?! Просто, возникает такое ощущение, что вся природа, каждое живое существо, отмечает праздник жизни, даря своим детям все самое лучшее.

— Леолина, ты не спишь? — звонкий голосок маленькой Алины разрушил очарование зачинающегося дня.

— Нет, родная. Что-то случилось? Почему ты плачешь?!

Подскочив к постели малышки, я крепко прижала её к себе, вытирая слезки. Алина тихо всхлипывала, обнимая меня за шею, не переставая шептать: «Не хочу уходить с ним. Не хочу»….

Наш городок, скорее даже поселок, расположился на вершине довольно-таки большого холма, постепенно обрастая садами, где жители выращивали самые разнообразные фрукты, славившиеся на все ближайшие округа. Соседи не редко менялись с нами продуктами, каждый день поставляя свежую рыбу, мясо и прочие радости животика. Кстати, возвращаясь к теме про лето, забыла уточнить, что в нашем городке оно — вечное. С древних времен волшебный холм накрывал невидимый купол, оберегающий своих подопечных от погодных и магических напастей. Сколько раз на нас нападали темные народы, желая поработить свободные земли, только вот все тщетно! Купол сжигал любое существо, у которого были дурные намерения.

Как-то бабушка рассказывала, что основатель нашего городка выторговал эту защиту у самого Темного князя — Асмодеуса, в обмен на свою душу и жизнь дочери. Никто толком не знает, быль ли это, или сказка, но факт остается фактом — я живу в самом красивом и загадочном месте.

— Лео, спускайся, завтрак уже готов! — крикнула старшая сестра Налия, пробегая мимо моей комнаты.

— Секунду! — выскочив из душа, я принялась натягивать на себя рабочие вещи.

Внизу уже вовсю звенел веселый смех, наполняя большой дом теплом и уютом. Быстро сбежав по лестнице, я заскочила на кухню, вытягивая из рук Налии тост и целуя папу в щеку.

— Всем доброго утра!

— И тебе доброе, солнышко! — улыбнулась мама.

— Как спалось?

— Нормально, — слегка поежившись, отозвалась я.

— Леолина, рэнаОрис просила сегодня помочь ей с убором винограда.

— А где её сыновья? — ненавязчиво поинтересовалась старшая сестренка.

— Уехали в Талер, обменивать продукты. Хотя, мне кажется, что они решили заодно прикупить мебель и драгоценности.

— С чего такие предположения?

— Налия, я тебя умоляю! Ник давно собирался сделать тебе предложение! — засмеялась я, углядев румянец на щеках девушки.

— Да мы просто дружим… Ничего больше.

— Мы тебе верим! — хмыкнул папа.

— И вчера в персиковом саду ты его просто по-дружески учила целоваться!

— Лео!

— Что?! Нали, это замечательно, что у тебя есть Ник! Мы рады за тебя, сестренка! — улыбнулась я и обняла девушку.

— Ты, как никто другой, заслуживаешь счастья!

— Лео… — обеспокоенно позвала меня мама.

— Я в порядке, честно! — сев возле окна, я стала разглядывать белые облачка, бегущие по небу, стараясь удержать слезы.

Когда-то я тоже любила, отдавая всю себя человеку, который был недостоин этого. Он просто играл, потихоньку соблазняя меня и желая использовать в своих целях. Его отец давно мечтал попасть в наш городок и захватить в свои руки управление им, но я до последнего не верила, что мой Михаэль действует по указке папаши. Розовые очки влюбленности часто приносят больше боли, чем сама любовь. Когда весь заговор всплыл наружу, я просто сломалась, полностью растворяясь в горе. Если бы Михаэль сказал, что все это ложь, что он не причем, я бы сразу поверила и простила… но он только смеялся надо мной, называя доверчивой дурочкой.

Полгода я больше походила на неприкаянного духа, выполняя свою обычную работу, занимаясь в школе и посещая праздники, но это время прошло словно в тумане. Когда наваждение спало, в груди остался лишь замерший кусочек, когда-то называвшийся сердцем. Мужчин я не возненавидела, нет, но близко к себе больше никого не подпускала.