Уснуть никак не удавалось. Нудная, свербящая боль в затылке каждый раз вытаскивала Аглаю Кирилловну из бархатной дремотной глубины наверх, чтобы пригвоздить к жёсткой одинокой постели и заставить вспоминать о том, о чём пожилая женщина вспоминать устала.
Добавить в моё избранное
14 мин, 8 сек 3096
Аглая Кирилловна вздохнула и села, спустив тощие, бугристые ноги на старый коврик, местами протёртый до нитей основы. На самом деле старушка и не надеялась уснуть этой ночью без таблеток. Это была особенная ночь — майское полнолуние. Каждое полнолуние в каждом мае давалось ей нелегко. Девять последних лет.
Хотя во все другие ночи и дни она, для своих почти 80 лет, чувствовала себя вполне сносно. Много гуляла, выполняла не хитрые упражнения, ела только постную пищу и всё это она делала по расписанию, строго в определённое время, никогда не отклоняясь от графика. Врачей тоже посещала регулярно, но все выписанные ими лекарства игнорировала, все, кроме успокоительных таблеток. В ночь майского полнолуния старушка принимала их удвоенную дозу, чтобы не вспоминать, чтобы отогнать подальше, становившихся реальными, как ни в одну другую ночь в году, призраков низвергнутой эпохи и обрушившейся следом за ней её собственной жизни. А вдруг однажды забыть не удастся? Если однажды они не уйдут, то ей останется только идти вслед за ними. Дорога не так уж и трудна: закрыть на кухне дверь и окна, открыть газ и ждать… Но Аглая Кирилловна никогда в своей жизни не искала лёгких путей и всегда придерживалась жёсткого распорядка. Всему свое время.
Много лет назад, в мае родился её единственный сын, а спустя двадцать шесть лет, тоже в мае, он погиб. Сама жизнь распорядилась так, что ребёнок появился, не согласуясь с её графиками и планами, как будто майский снег. Когда он родился, женщине уже перевалило за сорок. Вот здесь, в этой просторной старой квартире, за двадцать шесть лет он превратился из безмозглого тёплого комка во взрослого сильного мужчину. Эти стены защищали его, успокаивали, наставляли, давали ему точку опоры для продвижения в мир за их пределами, а он… Здесь же, девять лет назад, майским утром, она нашла его труп с ножом, торчащим из того места, что принято называть «солнечным сплетением».
Об этом думала женщина, сидя на краешке своей жёсткой кровати. Об этом думать было больно. В другие дни и в другие ночи она научилась об этом не думать, только в эти майские ночи требовалась большая доля лекарства, чтобы усмирить мучительные воспоминания.
Она приняла таблетки, предварительно растёрев их в порошок в тяжёлой каменной ступке для пряностей. Постояла у окна, глядя на огромную круглую луну. Свет зажигать не стала, на кухне всё было видно и без него. К тому же она так хорошо знала окружающее её пространство, что смогла бы передвигаться по нему и в полной темноте. Аглая Кирилловна чувствовала квартиру, словно та была продолжением её собственного тела. Свет был нужен женщине лишь для того, чтобы любоваться окружающими её предметами, чтобы каждый раз получать удовольствие от солнечного луча красиво лёгшего на фотографии на стенах, от благородного оттенка старого скрипучего паркета, от изгибов строгой лепнины под высоким потолком.
Старушка медленно брела в свою спальню, неся в руке стакан с водой, потому что знала, что из-за таблеток она проснётся поздно и с пересохшим горлом. Вдруг она услышала шум воды в туалете. Ошарашенная женщина остановилась. Через пару секунд дверь начала открываться, старушка затаила дыхание. По счастью, открывшаяся дверь отгородила её от бандита. В том, что это был именно бандит, женщина не сомневалась, как не сомневалась она и в его намерениях. Они прислали его, выбрали именно этот день и прислали потому, что именно сегодня была годовщина убийства её сына, а теперь именно в этот день Они пришли и за ней. У Аглаи Кирилловны не было сомнений в том, что Им нужна её четырёхкомнатная квартира в фасадном сталинском доме, в хорошем районе и ради этого куша Они пойдут на всё. Но также она была уверена в том, что судьба свела её не просто с «чёрными риелторами», но с отъявленными садистами, которыми нравится извращенно измываться над ней, старой одинокой женщиной.
Бандит вышел из туалета, не заметив старушку со стаканом в руке, он скрылся за соседней дверью в ванную. Лоб женщины покрылся испариной, руки задрожали так сильно, что вода пролилась из стакана. Что же ей делать? Желание позвонить в полицию, женщина отбросила сразу. Телефон у неё был дисковый и находился он у входной двери, так что было бы проще выбежать на лестничную площадку и разбудить соседей, чем успеть накрутить на диске спасительные цифры и дождаться ответа оператора. К тому же полиции она совсем не доверяла, полиция ничего не сделала, чтобы наказать Их, после убийства её сына. Да и соседей она тоже не жаловала, тех прежних соседей, людей достойных и заслуженных не осталось, а эти нынешние… выскочки. К тому же она может и не успеть выбраться наружу, этот головорез поймает её или, возможно, кто-то из его сообщников притаился на лестничной площадке… Чтобы успокоится, Аглая Кирилловна проглотила оставшуюся в стакане воду. Нет, надо пока спрятаться в квартире и прояснить ситуацию, понять, сколько бандитов всего и что именно они собираются делать. Вода в ванной перестала шуметь.
Хотя во все другие ночи и дни она, для своих почти 80 лет, чувствовала себя вполне сносно. Много гуляла, выполняла не хитрые упражнения, ела только постную пищу и всё это она делала по расписанию, строго в определённое время, никогда не отклоняясь от графика. Врачей тоже посещала регулярно, но все выписанные ими лекарства игнорировала, все, кроме успокоительных таблеток. В ночь майского полнолуния старушка принимала их удвоенную дозу, чтобы не вспоминать, чтобы отогнать подальше, становившихся реальными, как ни в одну другую ночь в году, призраков низвергнутой эпохи и обрушившейся следом за ней её собственной жизни. А вдруг однажды забыть не удастся? Если однажды они не уйдут, то ей останется только идти вслед за ними. Дорога не так уж и трудна: закрыть на кухне дверь и окна, открыть газ и ждать… Но Аглая Кирилловна никогда в своей жизни не искала лёгких путей и всегда придерживалась жёсткого распорядка. Всему свое время.
Много лет назад, в мае родился её единственный сын, а спустя двадцать шесть лет, тоже в мае, он погиб. Сама жизнь распорядилась так, что ребёнок появился, не согласуясь с её графиками и планами, как будто майский снег. Когда он родился, женщине уже перевалило за сорок. Вот здесь, в этой просторной старой квартире, за двадцать шесть лет он превратился из безмозглого тёплого комка во взрослого сильного мужчину. Эти стены защищали его, успокаивали, наставляли, давали ему точку опоры для продвижения в мир за их пределами, а он… Здесь же, девять лет назад, майским утром, она нашла его труп с ножом, торчащим из того места, что принято называть «солнечным сплетением».
Об этом думала женщина, сидя на краешке своей жёсткой кровати. Об этом думать было больно. В другие дни и в другие ночи она научилась об этом не думать, только в эти майские ночи требовалась большая доля лекарства, чтобы усмирить мучительные воспоминания.
Она приняла таблетки, предварительно растёрев их в порошок в тяжёлой каменной ступке для пряностей. Постояла у окна, глядя на огромную круглую луну. Свет зажигать не стала, на кухне всё было видно и без него. К тому же она так хорошо знала окружающее её пространство, что смогла бы передвигаться по нему и в полной темноте. Аглая Кирилловна чувствовала квартиру, словно та была продолжением её собственного тела. Свет был нужен женщине лишь для того, чтобы любоваться окружающими её предметами, чтобы каждый раз получать удовольствие от солнечного луча красиво лёгшего на фотографии на стенах, от благородного оттенка старого скрипучего паркета, от изгибов строгой лепнины под высоким потолком.
Старушка медленно брела в свою спальню, неся в руке стакан с водой, потому что знала, что из-за таблеток она проснётся поздно и с пересохшим горлом. Вдруг она услышала шум воды в туалете. Ошарашенная женщина остановилась. Через пару секунд дверь начала открываться, старушка затаила дыхание. По счастью, открывшаяся дверь отгородила её от бандита. В том, что это был именно бандит, женщина не сомневалась, как не сомневалась она и в его намерениях. Они прислали его, выбрали именно этот день и прислали потому, что именно сегодня была годовщина убийства её сына, а теперь именно в этот день Они пришли и за ней. У Аглаи Кирилловны не было сомнений в том, что Им нужна её четырёхкомнатная квартира в фасадном сталинском доме, в хорошем районе и ради этого куша Они пойдут на всё. Но также она была уверена в том, что судьба свела её не просто с «чёрными риелторами», но с отъявленными садистами, которыми нравится извращенно измываться над ней, старой одинокой женщиной.
Бандит вышел из туалета, не заметив старушку со стаканом в руке, он скрылся за соседней дверью в ванную. Лоб женщины покрылся испариной, руки задрожали так сильно, что вода пролилась из стакана. Что же ей делать? Желание позвонить в полицию, женщина отбросила сразу. Телефон у неё был дисковый и находился он у входной двери, так что было бы проще выбежать на лестничную площадку и разбудить соседей, чем успеть накрутить на диске спасительные цифры и дождаться ответа оператора. К тому же полиции она совсем не доверяла, полиция ничего не сделала, чтобы наказать Их, после убийства её сына. Да и соседей она тоже не жаловала, тех прежних соседей, людей достойных и заслуженных не осталось, а эти нынешние… выскочки. К тому же она может и не успеть выбраться наружу, этот головорез поймает её или, возможно, кто-то из его сообщников притаился на лестничной площадке… Чтобы успокоится, Аглая Кирилловна проглотила оставшуюся в стакане воду. Нет, надо пока спрятаться в квартире и прояснить ситуацию, понять, сколько бандитов всего и что именно они собираются делать. Вода в ванной перестала шуметь.
Страница 1 из 4
