Киизбай и царские дочери

— Лежит у дальнего болота соленый камень с конскую голову величиной, и приходят к этому камню три коня соль лизать. По очереди перед рассветом приходят: то один, то второй, то третий. Кто из вас тех коней поймать сумеет, тот счастливым будет всю жизнь, а кто не сумеет — счастье его растает, как тот соленый камень, который кони вылизывают.

Решили братья изловить тех коней.

Первым старший брат, Елкибай, отправился. Почти всю ночь стерег около камня, а под утро сон его одолел. А в это время каурый конь к камню приходил, полизал соль и ушел себе.

— Ну что видел, сынок?— спрашивает отец, когда сын вернулся.

— А ничего не видел. Встал на рассвете из-под камня, гляжу, он меньше стал почему-то.

Вторым средний сын пошел, Киикбай. И этот почти всю ночь начеку был, да заснул перед самым рассветом; на этот раз саврасый конь приходил соль лизать. Проспал его Киикбай.

— Видел ли кого, сынок?— спрашивает у него отец.

— Нет, никого не видел. А только поутру камень отчего-то меньше стал.

Третьим отправился к дальнему болоту младший сын — Киизбай. Затаился у соленого камня, стережет, глаз не смыкает. А начнет сон одолевать — он кусочек соли в рот берет. Так и не уснул до рассвета. А на рассвете глядит: сивый конь к камню подходит, лижет оль. Бросиился Киизбай к коню, схватил его, и заговорил вдруг конь:

— Вырви, егет, из моей гривы, что в правую сторону падает, три волоска, а меня отпусти. Когда понадоблюсь, возьми эти три волоска в кулак, и который короче окажется — сверим и кольцо и черев кольцо свистни: я и явлюсь перед тобой.

Выдернул Киизбай три волоска из правой гривы сивого, и тот сразу исчез. Утром отец спрашивает:

— Рассказывай, сынок, что видел?

— Пришел перед рассветом сивый конь, — отвечает Киизбай.

— Я три волоска у него выдернул.

Хохочут братья:

— Ты, видать, подержался-таки за хвост того коня!

— Нечего гоготать?— рассердился отец, а Киизбая по плечу похлопал:— Ничего. Волос в руке — конь сам придет.

Второй раз сходили старшие братья к тому камню и опять проспали, ничего не видели. Только и смогли отцу сказать, что камень вновь уменьшился. И в третий раз так было.

А Киизбай во второй раз пошел — каурого коня поймал, в третий — саврасого.

Каурый конь с левой гривы три волоска дал ему выдернуть.

— Коли понадоблюсь, — сказал, — перекуси зубами самый длинный волосок, тут же явлюсь я перед тобой.

Саврасый конь три волоска с челки дал ему выдернуть, — Сожги любой из них — я пред тобой предстану. Пас однажды Киизбай овец, видит, люди по дороге спешат куда-то. Спросил у них, куда спешат, а те отвечают:

— Царь старшую дочь выдает, приказал всем быть. Решил и Киизбай следом за ними идти. Оставил овец на свою верную собаку, достал три волоска сивого коня, из самого короткого кольцо свернул и через кольцо свистнул. Сивый тулпар явился пред ним. Вскочил было на него Киизбай, но конь за ногу его куснул, на землю сбросил и по-человечески молвил:

— Зайди под меня с правой стороны, с левой выйди. Прошел под конем Киизбай — сам себя узнать не может: боевые доспехи на нем, на голове шапка из выдры, на ногах сапоги сверкают, на боку сабля с серебряной рукоятью. Сел Киизбай верхом на тулпара и помчался прямо к царскому дворцу. По дороге обгоняет стерших братьев.

— Здравствуй, Елкибай! Здравствуй, Киикбай!— кричит.

Удивляются братья:

— Гляди-ка, знают и нас, оказывается.

Прискакал на майдан, а там уже народу видимо-невидимо. Шумят, галдят люди. Тут выходит царь на балкон и объявляет:

— Отдаю свою дочь в жены тому, кто три условия выполнит. Первое: должен мой будущий зять двадцать пять верст первым пробежать, на этот балкон вспрыг-нуть, с руки дочери моей кольцо снять, на землю спуститься и снова первым три версты пробежать. Второе условие будет завтра объявлено, о третьем послезавтра узнаете.

Сотни егетов вступили в состязание. Когда пробежали через лес, Киизбай остался позади, достал волосяное колечко, свистнул, чтобы коня вызвать, спросить совета.

— Возьми длинный мой волос, перевяжись им — дыхание твое ровным будет. Другой волос на ноге завяжи — никто тебя догнать не сможет, — посоветовал ему конь.

Перевязался Киизбай длинным волосом, другой на ноге завязал — и помчался. Всех догнал. Полпути он не обгонял никого, а когда назад повернули, как птица помчался. Первым на майдан вбежал, взлетел к высоченному балкону, где царская дочь сидела, кольцо с руки снял, поцеловал ее в губы, с балкона спрыгнул на землю и дальше побежал.

Ни народ, ни царь, ни царевна не узнали, кто же это победил в состязания. Когда остальные на майдан прибежали, Киизбай уж домой вернулся, овец своих пасет.

На другой день братья вновь к царскому дворцу отправились, а Киизбай пасти овец остался.