Было, говорят, у одного человека три сына. Старший — Елкибай, средний — Киикбай, младший — Киизбай. Собрал однажды отец сыновей и говорит...
Добавить в моё избранное
17 мин, 57 сек 17053
— Так нельзя, доченька, — объясняет царь.
— Ты одного должна любить. Ну ладно, ты пока погуляй, я с ними наедине поговорю.
Ушла дочь, царь и говорит:
— Вот ведь какая беда: нездоровится дочери-то. С каждым днем все хуже и хуже. Должна она каждое утро с этой яблони по яблоку съедать, которое сама с вечера выбрала, но какая-то птица каждый раз помеченное яблоко ворует. Со средней дочерью то же было, но ее спасти удалось: убили ту птицу. А от этой птицы так не избавишься: невидимая она. Каждый день по яблоку уносит. Совсем мало яблок осталось. А последнее унесет — через три дня умрет моя дочь. Тому из вас, кто найдет средство спасти дочь, отдам ее в жены.
Выслушали царя егеты и решили:
— Найти надо гнездо этой птицы и уничтожить ее вместе с гнездом или же верное средство от смерти отыскать.
— Взяли они еды на сорок дней, денег по сто рублей и в путь отправились;
Шли они, шли и дошли до кривого дерева, от которого дорога на три стороны разбегалась. И договорились, что каждый своей дорогой пойдет, и тот, кто раньше сюда вернется, остальных дожидаться здесь будет. И разошлись в разные стороны.
И вот завела дорога Киизбая в лес. Смотрит: избушка с кулак величиной, на крыше — труба с соломинку толщиной, над трубой дым тоньше волоса вьется. Заглянул внутрь: старушка сидит, воду через сито процеживает и в котел сливает, потом эту воду опять в ведро процеживает. Увидела она Киизбая и спрашивает:
— По какому делу пришел, сынок? Рассказал ей Киизбай о своей задаче. Выслушала его старушка и говорит;
— Встретится тебе по дороге пещера. Ты в нее зайдешь, гнездо найдешь. В гнезде две птицы сидят. У самца правый глаз огнем горит, у самки — левый. Ты первую птицу-то и возьми. Это она из царского сада яблоки таскает. Да не вздумай трогать вторую птицу, у которой левый глаз горит.
Отыскал Киизбай пещеру, о которой старушка говорила, взял из гнезда нужную птицу, да решил вдруг и вторую прихватить, чтобы совсем избавиться от злодейского этого птичьего рода. Только было дотронулся до второй птицы, как тут затрезвонил колокольчик и появился старик.
— Положи птиц в гнездо, пока голова цела!— закричал он. Испугался Киизбай, опустил птиц в гнездо и взмолился:
— Отдай мне, дедушка, птицу, у которой правый глаз огнем горит, я тебе сто рублей заплачу.
— Отдам я тебе птицу за сто рублей, — старик отвечает, — только ты сначала найди мне пещеру, а которой кук-тулпар стоит, сюда приведи. Рядом с тулпаром золотая дуга стоит — гляди, не трогай дугу!
Нашел Киизбай ту пещеру, в которой кук-тулпар стоял, стал развязывать повод, увидел дугу золотую, дай-ка, думает, и дугу заберу. Только дотронулся, зазвонил колокольчик и явилась старуха. Увидела Киизбая да как закричит:
— Оставь коня в покое, пока голова цела!
— Ах, бабушка, — взмолился Киизбай.
— Отдай мне своего кук-тулпара!
— Отдам я тебе тулпара вместе с золотой дугой, если условие выполнишь. Там-то и там-то растет дерево, а на том дереве сундук находится, в сундуке — утка, в утке — яйцо, а в том яйце — игла. Вот эта игла и нужна мне. Принесешь — тулпара получишь.
Разыскал Киизбай то дерево, влез на его верхушку, глядит: на сундуке аждаха спит! Почуял тот человека, проснулся, хотел было проглотить егета, да Киизбай вовремя саблю выхватил, изрубил аждаху в куски. Раскрыл сундук, там — утка, облезлая вся. Потряс, помял ее, яйцо и выпало из утки. Разбил яйцо, достал иглу, а утку облезлую на волю выпустил.
Доставил Киизбай иглу старушке, та ему кук-тулпара отдала вместе с золотой дугой, и отправился он к стари-ку, у которого две птицы с горящими глазами были. Старик и говорит:
За тулпара спасибо. А вот птиц отдать не смогу. Вчера утром прилетела откуда-то утка, облезлая вся, и тех птиц до смерти заклевала. Не веришь — сам посмотри.
Глянул Киизбай — и вправду валяются на земле обе птицы, и огненные глаза у них выклеваны. Киизбай и рад тому: некому теперь будет в царском саду яблоки воровать, значит, младшая царевна на поправку должна пойти.
— Возьми, дедушка, сто рублей! Очень рад я тому, что эти птицы сдохли.
— Да я и сам-то не больно горюю из-за них, — отвечает старик.
— Потаскали они яблок, с них хватит. А вот за тулпара с золотой дугою я отблагодарить тебя должен, с пустыми руками не отпущу. Пойдем-ка за мной!
Пошли они по пещере, и вот открывает старик какую-то дверь — а там видимо-невидимо яблок, кучами лежат. Говорит старик:
— Выбирай любое!
Выбрал Киизбай самое спелое красное яблоко, а старик к другой двери подводит. Вошли — там четыре бочки стоят: золотая, серебряная, медная и деревянная. Взял старик яблоко у Киизбая, опустил его сначала в деревянную бочку, потом в медную, потом в серебряную. Отдал яблоко Киизбаю и велел, чтобы тот теперь в золотую бочку опустил.
— Ты одного должна любить. Ну ладно, ты пока погуляй, я с ними наедине поговорю.
Ушла дочь, царь и говорит:
— Вот ведь какая беда: нездоровится дочери-то. С каждым днем все хуже и хуже. Должна она каждое утро с этой яблони по яблоку съедать, которое сама с вечера выбрала, но какая-то птица каждый раз помеченное яблоко ворует. Со средней дочерью то же было, но ее спасти удалось: убили ту птицу. А от этой птицы так не избавишься: невидимая она. Каждый день по яблоку уносит. Совсем мало яблок осталось. А последнее унесет — через три дня умрет моя дочь. Тому из вас, кто найдет средство спасти дочь, отдам ее в жены.
Выслушали царя егеты и решили:
— Найти надо гнездо этой птицы и уничтожить ее вместе с гнездом или же верное средство от смерти отыскать.
— Взяли они еды на сорок дней, денег по сто рублей и в путь отправились;
Шли они, шли и дошли до кривого дерева, от которого дорога на три стороны разбегалась. И договорились, что каждый своей дорогой пойдет, и тот, кто раньше сюда вернется, остальных дожидаться здесь будет. И разошлись в разные стороны.
И вот завела дорога Киизбая в лес. Смотрит: избушка с кулак величиной, на крыше — труба с соломинку толщиной, над трубой дым тоньше волоса вьется. Заглянул внутрь: старушка сидит, воду через сито процеживает и в котел сливает, потом эту воду опять в ведро процеживает. Увидела она Киизбая и спрашивает:
— По какому делу пришел, сынок? Рассказал ей Киизбай о своей задаче. Выслушала его старушка и говорит;
— Встретится тебе по дороге пещера. Ты в нее зайдешь, гнездо найдешь. В гнезде две птицы сидят. У самца правый глаз огнем горит, у самки — левый. Ты первую птицу-то и возьми. Это она из царского сада яблоки таскает. Да не вздумай трогать вторую птицу, у которой левый глаз горит.
Отыскал Киизбай пещеру, о которой старушка говорила, взял из гнезда нужную птицу, да решил вдруг и вторую прихватить, чтобы совсем избавиться от злодейского этого птичьего рода. Только было дотронулся до второй птицы, как тут затрезвонил колокольчик и появился старик.
— Положи птиц в гнездо, пока голова цела!— закричал он. Испугался Киизбай, опустил птиц в гнездо и взмолился:
— Отдай мне, дедушка, птицу, у которой правый глаз огнем горит, я тебе сто рублей заплачу.
— Отдам я тебе птицу за сто рублей, — старик отвечает, — только ты сначала найди мне пещеру, а которой кук-тулпар стоит, сюда приведи. Рядом с тулпаром золотая дуга стоит — гляди, не трогай дугу!
Нашел Киизбай ту пещеру, в которой кук-тулпар стоял, стал развязывать повод, увидел дугу золотую, дай-ка, думает, и дугу заберу. Только дотронулся, зазвонил колокольчик и явилась старуха. Увидела Киизбая да как закричит:
— Оставь коня в покое, пока голова цела!
— Ах, бабушка, — взмолился Киизбай.
— Отдай мне своего кук-тулпара!
— Отдам я тебе тулпара вместе с золотой дугой, если условие выполнишь. Там-то и там-то растет дерево, а на том дереве сундук находится, в сундуке — утка, в утке — яйцо, а в том яйце — игла. Вот эта игла и нужна мне. Принесешь — тулпара получишь.
Разыскал Киизбай то дерево, влез на его верхушку, глядит: на сундуке аждаха спит! Почуял тот человека, проснулся, хотел было проглотить егета, да Киизбай вовремя саблю выхватил, изрубил аждаху в куски. Раскрыл сундук, там — утка, облезлая вся. Потряс, помял ее, яйцо и выпало из утки. Разбил яйцо, достал иглу, а утку облезлую на волю выпустил.
Доставил Киизбай иглу старушке, та ему кук-тулпара отдала вместе с золотой дугой, и отправился он к стари-ку, у которого две птицы с горящими глазами были. Старик и говорит:
За тулпара спасибо. А вот птиц отдать не смогу. Вчера утром прилетела откуда-то утка, облезлая вся, и тех птиц до смерти заклевала. Не веришь — сам посмотри.
Глянул Киизбай — и вправду валяются на земле обе птицы, и огненные глаза у них выклеваны. Киизбай и рад тому: некому теперь будет в царском саду яблоки воровать, значит, младшая царевна на поправку должна пойти.
— Возьми, дедушка, сто рублей! Очень рад я тому, что эти птицы сдохли.
— Да я и сам-то не больно горюю из-за них, — отвечает старик.
— Потаскали они яблок, с них хватит. А вот за тулпара с золотой дугою я отблагодарить тебя должен, с пустыми руками не отпущу. Пойдем-ка за мной!
Пошли они по пещере, и вот открывает старик какую-то дверь — а там видимо-невидимо яблок, кучами лежат. Говорит старик:
— Выбирай любое!
Выбрал Киизбай самое спелое красное яблоко, а старик к другой двери подводит. Вошли — там четыре бочки стоят: золотая, серебряная, медная и деревянная. Взял старик яблоко у Киизбая, опустил его сначала в деревянную бочку, потом в медную, потом в серебряную. Отдал яблоко Киизбаю и велел, чтобы тот теперь в золотую бочку опустил.
Страница 4 из 5
