Записана в д. Яндомозере Петрозаводского уезда, от старушки.
Добавить в моё избранное
8 мин, 18 сек 3534
Какой-то досюль был там жил купець, ездил он за море торговать, а жона осталась у его беременна и принесла, покамес он ездил, девушку по колен ножки в золоти, а по локот руки в серебри, на всякой волосиноцьки по скацёной жемцюженки. Ну, она в тую пору, покамес он торговал, жона и то родила ю. Он оттуль поехал было онно, торговал 12 караблей имения; ехал, ехал посерёд моря караблй и стали. Он говорит: «Хто меня держит?» А водянной говорит:«Я держу. Отдай кого дома не знаэшь». Думал, подумал: «Кого не знаю, всих знаю».
— «Ну, возьми». И караблй спустил водянной; он и поехал в свою сторону. Домой приежжаэт: жена выходит стретать да эту дивицю за руку ведёт, Соломаниду-ту. Ну, он и задумал, што отдал дочерь, жоны и сказал: «Я дочерь отдал». Жили сколько времени там, под окно и приходит: «Ну, купець, отдай, кого отдал, мы приедем за дочькой к вам». Оны с жоной это слыша, под окном говорит так. Соломанида этого дела не знаат. На другу ночь легли спать и Соломанида легла, а отёць да мать всё обрали имение в доми и уехали с дому. Эта Соломанида прохватилась утром ранёшанько, выстала и нигде никого нет. Там в цюлан сходила да нигде ничого нету, в хлев пришла там один козёл. Ну, козлу в ноги и пала: «Козёл братець, козёл родимый, вези меня куды знаэшь». Козёл ей и говорит: «Ай же ты, Соломанида златоволосая, жила ты с батюшком да с матушкой, козла не знала да йись и пить не давала». Она опеть козлу в ноги: «Козёл братець, козёл родимый, сбереги меня, стереги, а вези куды знаэшь». Он ей и говорит: «Сыщы хомутишко и дровнишка, да свяжись в кубачу (соломянный тукач) и свалис на дровнишка». Ну… она взяла, дровнишка нашла и хомутишко, козла взяла и впрегла в дровни. Козёл ей и говорит: «Сходи в покоах, нет-ли щёти где-нибудь (а лён чешуть) да грёбеня, возьми с собой». Она завязалась в кубачу, на дровни свалилась. Ну, и за ей женихи едуть на стрету — стадо попалось. «Здрасвуй, козёл!» — «Здрасвуйтя, братьци».
— «Далёко-ль ты, козёл, направился?» — «А царь вот собрал жалезишко, того да сего, отправил в кузницю».
— «А што царь делат? А цариця што делаа?» — «Царь пиво варит да зелено курит, вас гостей в гости ждёт, а цариця то да другоо при-правляат, вас гостей ждёт».
— «Што Соломанида златоволоса делаа?» — «Соломанида златоволоса по избы ходит, желты кудри чешет, вас гостей обжидаэт».
— «Ну, прощай, козёл!» — «Прощайтя, братьци». Опеть стадо стретилось. «Здрасвуй, козёл!» — «Здрасвуйтя, братьци».
— «Дожидаат ли нас царь в гости?» — «Оцень дожидаат».
— «А цариця?» — «Приправляэтця».
— «Прощай, козёл».
— «Прощайтя, братьци». Ну, оны, далёко-ль близко, сколько-ль там шли места, козёл говорит: «Ставай, Соломанида, припади к земли брюшком, а послухай ушком, не идёт ли за намы погона». Она послухала, тут и есь. «Ну, кинь гребень. Стань лес тёмный, от небы до земли, от земли до нёба, от остока до запада, не пройти бы не проехать, ни конному, ни пешому, ни зверю пробегищу и не птици пролетищу». Ну, она взяла, кинула гребень. Вдруг стал лес тёмный. Ну, водянныи начали крыцать и не достали их тут, оны вперёд пошли! Оны там рубили да тюкали (рубили) этот лес; этот лес весь повалили; опеть за нима, догнали близко, тут и е. Ну, он опеть этот козёл слышит, што близко опеть, и говорит: «Ай же, да Соломанида златоволосая, кинь, возьми щеть назад себя, пусь станят лес и гора от неба до зени и от зени до неба, штобы ни зверю пробегищу и водянным ни проходу». Ну, она кинула щеть, стала гора и привелика, на горы лес тёмный и весьма ни проходу, проезду. Ну, водянныи там и остались. Ну, и пришли в ынно королесьво. Ну, и она стала промышлять, вышивать ковры, голову свою кормить и козла также. Ну, потом ёна присмотрела фатерку в поли, живёт старуха там старая, она к этой старухи выдавалась пожить. Сошьёт ковёр, да снесёт в рынок, продаст, да купит немножко шолку, да сиби хлеба, да и с козлом йидят. Козла корми, што сама ее, то и… тым и козла питаэт. Скуро сказка скажетця, а потихоньку дело деетця. Эты ковры там носила да продавала; купил ей ковёр прибогатый купець и видит, што она бедненька ходит скитаэтця, а сама очень красива, и замыслил он ю замуж взеть, а только не знаэ, где она живёт, и присмотрел. Она приходит в рынок, и он на ю смотрит, куды пойдёт. Взяла она хлеба немножко и щолку по надобью и отправилась в эту хизиньку в чысто поле, и он за ней вслед. Приходит за ней вслед и учал ю замуж звать и спрашива: «Как тебя зовуть?» Она говорит:«Меня зовуть Соломанидой». Ну, ёна замуж за него походит, а условие делаат: «Я йись, што и козёл йись». Он ей и говорит, што «козёл видь поганый, миня люди хорошо знають, так будет нихорошо». Ну, она и говорит: «Я так замуж не иду». Он в достали и согласился, што ю и взял замуж, а у ей хлеба, што в брюхи, платья, што на сиби, и одёжи никакой нету. Ну, он ю сокрутил, повеньцялись и сокрутил, она этого козла корми, гди сама, тут и козёл. Ну, она понеслась. Принесла мальцика, ну, а свёкор пошол бабки искать — попадаэтця Егибиха встрету.
— «Ну, возьми». И караблй спустил водянной; он и поехал в свою сторону. Домой приежжаэт: жена выходит стретать да эту дивицю за руку ведёт, Соломаниду-ту. Ну, он и задумал, што отдал дочерь, жоны и сказал: «Я дочерь отдал». Жили сколько времени там, под окно и приходит: «Ну, купець, отдай, кого отдал, мы приедем за дочькой к вам». Оны с жоной это слыша, под окном говорит так. Соломанида этого дела не знаат. На другу ночь легли спать и Соломанида легла, а отёць да мать всё обрали имение в доми и уехали с дому. Эта Соломанида прохватилась утром ранёшанько, выстала и нигде никого нет. Там в цюлан сходила да нигде ничого нету, в хлев пришла там один козёл. Ну, козлу в ноги и пала: «Козёл братець, козёл родимый, вези меня куды знаэшь». Козёл ей и говорит: «Ай же ты, Соломанида златоволосая, жила ты с батюшком да с матушкой, козла не знала да йись и пить не давала». Она опеть козлу в ноги: «Козёл братець, козёл родимый, сбереги меня, стереги, а вези куды знаэшь». Он ей и говорит: «Сыщы хомутишко и дровнишка, да свяжись в кубачу (соломянный тукач) и свалис на дровнишка». Ну… она взяла, дровнишка нашла и хомутишко, козла взяла и впрегла в дровни. Козёл ей и говорит: «Сходи в покоах, нет-ли щёти где-нибудь (а лён чешуть) да грёбеня, возьми с собой». Она завязалась в кубачу, на дровни свалилась. Ну, и за ей женихи едуть на стрету — стадо попалось. «Здрасвуй, козёл!» — «Здрасвуйтя, братьци».
— «Далёко-ль ты, козёл, направился?» — «А царь вот собрал жалезишко, того да сего, отправил в кузницю».
— «А што царь делат? А цариця што делаа?» — «Царь пиво варит да зелено курит, вас гостей в гости ждёт, а цариця то да другоо при-правляат, вас гостей ждёт».
— «Што Соломанида златоволоса делаа?» — «Соломанида златоволоса по избы ходит, желты кудри чешет, вас гостей обжидаэт».
— «Ну, прощай, козёл!» — «Прощайтя, братьци». Опеть стадо стретилось. «Здрасвуй, козёл!» — «Здрасвуйтя, братьци».
— «Дожидаат ли нас царь в гости?» — «Оцень дожидаат».
— «А цариця?» — «Приправляэтця».
— «Прощай, козёл».
— «Прощайтя, братьци». Ну, оны, далёко-ль близко, сколько-ль там шли места, козёл говорит: «Ставай, Соломанида, припади к земли брюшком, а послухай ушком, не идёт ли за намы погона». Она послухала, тут и есь. «Ну, кинь гребень. Стань лес тёмный, от небы до земли, от земли до нёба, от остока до запада, не пройти бы не проехать, ни конному, ни пешому, ни зверю пробегищу и не птици пролетищу». Ну, она взяла, кинула гребень. Вдруг стал лес тёмный. Ну, водянныи начали крыцать и не достали их тут, оны вперёд пошли! Оны там рубили да тюкали (рубили) этот лес; этот лес весь повалили; опеть за нима, догнали близко, тут и е. Ну, он опеть этот козёл слышит, што близко опеть, и говорит: «Ай же, да Соломанида златоволосая, кинь, возьми щеть назад себя, пусь станят лес и гора от неба до зени и от зени до неба, штобы ни зверю пробегищу и водянным ни проходу». Ну, она кинула щеть, стала гора и привелика, на горы лес тёмный и весьма ни проходу, проезду. Ну, водянныи там и остались. Ну, и пришли в ынно королесьво. Ну, и она стала промышлять, вышивать ковры, голову свою кормить и козла также. Ну, потом ёна присмотрела фатерку в поли, живёт старуха там старая, она к этой старухи выдавалась пожить. Сошьёт ковёр, да снесёт в рынок, продаст, да купит немножко шолку, да сиби хлеба, да и с козлом йидят. Козла корми, што сама ее, то и… тым и козла питаэт. Скуро сказка скажетця, а потихоньку дело деетця. Эты ковры там носила да продавала; купил ей ковёр прибогатый купець и видит, што она бедненька ходит скитаэтця, а сама очень красива, и замыслил он ю замуж взеть, а только не знаэ, где она живёт, и присмотрел. Она приходит в рынок, и он на ю смотрит, куды пойдёт. Взяла она хлеба немножко и щолку по надобью и отправилась в эту хизиньку в чысто поле, и он за ней вслед. Приходит за ней вслед и учал ю замуж звать и спрашива: «Как тебя зовуть?» Она говорит:«Меня зовуть Соломанидой». Ну, ёна замуж за него походит, а условие делаат: «Я йись, што и козёл йись». Он ей и говорит, што «козёл видь поганый, миня люди хорошо знають, так будет нихорошо». Ну, она и говорит: «Я так замуж не иду». Он в достали и согласился, што ю и взял замуж, а у ей хлеба, што в брюхи, платья, што на сиби, и одёжи никакой нету. Ну, он ю сокрутил, повеньцялись и сокрутил, она этого козла корми, гди сама, тут и козёл. Ну, она понеслась. Принесла мальцика, ну, а свёкор пошол бабки искать — попадаэтця Егибиха встрету.
Страница 1 из 3
