Когда деревья были большими

Я сам видел! — на самом деле, Джимми в то время валялся дома с краснухой, и услышал все от Питника, но решил для пущего эффекта добавить в историю себя.

— А Рона Скирмворт божилась, что видела, как по этой улице шли ку-клукс-клановцы(*).

— Да?

— Ага! — Джимми, в который раз, подумал, что ему самому история про ку-клукс-клановцев казалась полнейшей выдумкой. Ну, чего делать здравомыслящему ку-клукс-клановцу в Уэльсе, где негры так же редки, как и эльфы. Разве что, эти самые ку-клукс-клановцы устраивают съезды участников со всего мира… — Это не твои друзья? — ведьмочка и «привидение», как раз, подошли к перекрестку. На поперечной улице сидела у одного из домов описанная Джимми парочка и, по всей видимости, уплетала что-то (мальчику они почему-то напомнили усталых рабочих на стройке).

— О! Джимбон-Дублон, мы уже думали тебя похитили ведьмы! — заметил подошедших Билли.

— Мы тут набрали целую шляпу, правда, в основном шоколадные тянучки… — при этих слова все трое мальчиков скорчили гримаски, потому что тянучка была горькая и трвердая, как дерево. Тем не менее, взрослые постоянно ее покупали.

— А, я смотрю, ты себе невесту нашел? Хахаха!

— Хихихи! — присоединился к нему Питник.

Смех у Билли Флетчера был такой же неотесанный и наглый, как и его хозяин. Сам он по этому поводу, как, впрочем, и по поводу своего излишнего веса, ни капли не комплексовал, чем изрядно раздражал всех вокруг (даже такого терпеливого и уравновешенного человека, как Джимми).

— Это Кэти, — представил подругу мальчик, дождался, пока девочка выдаст «Привет» и продолжил.

— Она будет с нами. Если кто-то ее обидит… Будет получать от меня неделю щелбаны.

Джимми знал, о чем говорил. Пускай, Господь Бог и весь десяток его ангелов не наградили его особыми талантами, но раздавать щелбаны и фофаны он умел, как никто. Чем и любил при случае стращать друзей.

— Джимбон-Фуфлон влюбилсяаа! — показал язык Билли и снова захохотал, сотрясая волнами свой живот.

— Теперь буду звать тебя Ромео!

Тут надо признать, что выдумывать дурацкие прозвища и клички Флетчер младший любил не меньше, чем вкусно поесть. Так, к несчастью Джимми, знавшего толстяка с 3 лет, в разные годы он именовался «Коробкоголовым», «Брокколи», «Кеглей» и еще десятком самых разных наименований. В последнее же время, Билли решил отточить свое мастерство на придумывании рифм к имени«Джимбон».

— Тили-Тили тесто, Джимми и Кэти — жених и невеста, — подхватил Питник и сам захихикал.

Вообще, у Питника было имя Фицжеральд, но так его никто (к несказанной радости самого Питника) не звал. Сей мальчик был тощ, крючконос и, окажись он волею судеб на просторах Африканского континента, с легкостью сошел бы за грифа. Несколько ободранного и жизнью побитого, но, все же… — Да, пошли вы! — буркнул Джимми.

— Ромео, обиделся? — подмигнул заговорщицки Билли.

— Да, брось ты! Мы тут, кстати, подумали и решили, а не сходить ли в Хеллуинскую ночь к психушке?

— Чего-о? — вот куда ему точно идти не хотелось, так это к старой лечебнице.

— Боишься?

— Нет, конечно, но… — Джимми оглянулся на ведьмочку.

— Я не против, — пожала плечами та.

— Девчонка смелее Ромео! Хахаха!

— Ладно, идем… — обреченно махнул рукой Джимми.

— Да! Мы идем в поход, мы идем в поход! — Билли запрыгал на месте и начал бить себя в грудь, как Тарзан.

— Бойтесь, покойнички!

Идя по еле просматриваемой в темноте лесной дороге, Джимми не мог не согласиться с маминым мнением, что:

1. «Друзья твои — существа еще неразумные и слушаться их не стоит»1.1.«Флетчер младший припадошный какой-то. Весь в мать, говорю тебе, сынок, я с ней в школе училась» 2. Быть дома до 11 вечера («и это даже и не обсуждается» — с грозно поднятым указательным пальцем) 3.«Никогда, слышишь, Джимми-сынок, никогда не ходи к старой больнице»4.«Что опять с твоей головой? Иди, причешись немедленно!» (последнее к сути дела хоть и не относилось, но, в силу частого повторения, не могло не запасть в душу) И не то, чтобы Джимми так боялся этого места (а, надо признать, для своих лет он был довольно смелым мальчиком), но сейчас предпочел бы сидеть дома с любимой Агатой Кристи в одной руке, стаканом горячего молока в другой и тарелкой с печеньками на прикроватном столике.

Нет же, Билли втемяшилось идти к психушке. А, если тому что-то втемяшилось, то он будет канючить, рыдать, биться в истерике и прибегать ко всем возможным уловкам, пока не получит желаемое. И вот, они идут туда… — Ох… — вздохнул тихонько Джимми.

— А что там такого? В этой больнице, — словно услышав его мысли, спросила Кэти.

— Ты не слышала про нашу психушку? — Питник, шедший чуть впереди с Билли, заинтересованно оглянулся.

— Начинается… — пробурчал Джимми.