Моль

Сама напросилась… Пора назад, в сволочной мир, существование которого оправдывала одна причина — он поставлял пищу. Зато когда Моль наберётся сил, когда живущая в нём личинка скинет оболочку, багровый туман станет его постоянной обителью. Он займёт своё место среди хищных теней. Пора… Моль глянул вниз и оцепенел: тело Светки исчезло. Как так? Прикинулась мёртвой? Сбежала? Использовала его… аппетит, чтобы проникнуть в святилище? Ярость обманутого и униженного скрутила Моль тугим жгутом. Мозг точно взорвался от мыслей: догнать! Отомстить! Залить нутро, расплавленное ненавистью, сукровичной мешаниной, в которую он превратит тело бывшей подруги… Моль почувствовал, как лопнула по швам одежда. Услышал свой крик, ободравший глотку. И ринулся в бурый туман. Через миг сбавил ход от необычных ощущений. Что это с ним? Тело тяжело ворочалось, передвигаясь на коротких мясистых ножках. Массивная голова тянула книзу. Перед глазами покачивалась тьма. Зато несколько студенистых отростков вокруг рта жадно ощупывали пространство.

Красноватый туман стал плотным, и вскоре Моль ощутил, что пробирается через нечто, напоминающее обычную землю. Комки, валуны преградили путь, сдавили, точно тисками. По шкуре пробежала дрожь, будто от электрических электрических разрядов. Вскоре острая боль чиркнула по спине. По ходу, в этом зазеркальном «грунте» полно корней и обычного мусора. А если… кто-то охотится на него? Одна из тех тварей, которые мелькали в сумеречных глубинах? Нужно бы затаиться… Моль остановился, с усилием подтягивая сегменты своего туловища. Изогнулся, попробовал дотянуться до спины когтеобразными наростами на ножках, которые начинались сразу под массивной нижней челюстью. Чешуйчатые, в странных наростах бока тяжело вздымались, с хлюпаньем разбрызгивая слизь. Он ранен? Тогда беда — учуют, разорвут. А если свернуться клубком, спрятать разорванную шкуру? Но Моль не успел. Перед глазами мелькнуло нечто вроде гигантской косы, и мощный удар почти развалил тело на две части. Ножки судорожно задёргались, увязая в разноцветной лавине внутренностей. Жвала беспомощно хватали сыпучую субстанцию. Затухавшее зрение донесло последний образ: чудовищные клыки готовы сомкнуться на его голове… Заброшенный аттракцион впервые за пятнадцать лет был освещён. Фары и мигалки полицейских машин бликовали на чёрном пластиковом мешке. В машине«Скорой помощи» хныкала долговязая симпатюля:

— Серый… Серёга Молев позвал меня сюда покататься, пофоткаться… Велел забраться на карусель, сам в механизм полез… Больше ничего не помню… Девчонка взяла протянутые салфетки и стала аккуратно вытирать рот, лоб, щёки, тоненькие пальчики. Полицейский удивился тому, что мокрая от крови юбчонка и косуха в ошмётках мозгового вещества свидетельницу абсолютно не смущают. А потом, когда она, перестав всхлипывать, слизнула с плеча бурый сгусток, еле успел выскочить в дверь. Второй полицейский неодобрительно посмотрел на напарника, скорчившегося в кустах, и предложил проехать сразу в отделение, минуя больницу. Девица охотно согласилась.

Полицейский автомобиль мчался через ночь. Девушка спокойно сидела, откинув голову, и рассматривала улицу в сполохах рекламы. Полицейский глянул на неё и вздрогнул: на смазливое личико наползли разноцветные тени, глазницы запали и полыхнули жёлтым хищным огнём. Рот удлинился и изогнулся, показались два длинных клыка. Мужчина почувствовал, как похолодел затылок и заходили рёбра в попытках вздохнуть. Девица поймала взгляд, и меж чёрных губ, плотоядно раскачиваясь, мелькнул раздвоенный язык. А через миг видение исчезло. Полицейский уставился в окно, пытаясь унять беспорядочно-тревожное сердцебиение. Трасса напоминала огнённого змея. Мир, одержимый людскими страстями, летел ему прямо в пасть.