ФБИ

Нет, вы сами прикиньте. Мать и жену ведь проще всего завербовать, втянуть во что угодно. У них выше всего — страх за своё дитё. Те, кому надо, могут воспользоваться.

Переселившись в новую квартиру, я предпринял дальнейшие меры, чтобы не быть наблюдаемым. Приобрел плотные шторы и всегда закрывал окна. Да и сами посудите. Однажды я все-таки приоткрыл их, и тотчас из дома напротив по моим глазам резанули зайчики. Да-да, за мной наблюдали из бинокля! Потом, возвращаясь домой, я стал самым тщательным образом проверять: имел ли место обыск в моей квартире в мое отсутствие… Нет, не обнаруживал. Впрочем, я не специалист, а обыск, возможно, делали мастера своего дела. Недавно над входом в подъезд смонтировали глазок. Ну, разумеется, видеокамера. Я всюду примечаю эти глазки. А если задрать голову вверх, то в ясную погоду на небе можно заметить движущуюся точку. Да-да, за нами уже и оттуда, из Космоса, наблюдают.

Вскоре автомобиль я ухайдакал, так и не успев выплатить кредит. Случилось вот что. Я опять заподозрил, что меня вроде бы сопровождают. Засмотрелся в зеркало заднего обзора и вляпался в бампер впереди ехавшего джипа. Свою покуроченную машину продал, чтобы оплатить ремонт этого монстра. Теперь езжу на метро. В толпе легче затеряться. А от дома до метро хожу пешком. Между прочим, вы не задумывались над тем, почему у нас повсюду на асфальте трещинки? Может быть, специально? И туда тоже прячут датчики наблюдения?

Признаюсь, меня давно стал донимать вопрос: в какое количество баз я вхожу? И какие номера, кроме ИНН, мне присвоены? Любопытствуя, влез в Интернет. Там обещали выложить подноготную любого человека вплоть до девятого колена. Неужели, вправду? Заплатил деньги за доступ, ввел свои паспортные данные и стал изучать выложенную мне инфу… И — еще больше ужаснулся! Оказывается, я сын какого-то Петрова, хотя родился и воспитывался в семье Ивановых, которых считал своими родителями.

Потом меня стал занимать такой вопрос: уж коли за мной установили наружное наблюдение, то наверняка и в квартире понавтыкали всяких там жучков — подсматривающих и подслушивающих. В первую очередь я, конечно, заподозрил телефон. Слышал, что все аппараты связи прослушиваются и разговоры записываются. Хорошо, что мне практически не с кем говорить. С Алиной (не Кабаевой) я навсегда расстался. Родители мои умерли, почти одновременно, от странной болезни, когда я был молод и беспечен. Стал задним числом разбираться, ничего в сохранившихся документах не понял, но нутром ощущаю: что-то не так. Телефон я отключил. И то ведь получилось не просто. Платите, говорят, неустойку за непредусмотренный разрыв договора. Затем в поле моего подозрения попал компьютер. Я в этой технике не очень разбираюсь; стало быть, его проще всего приспособить для контроля надо мной. Им вообще пользоваться опасно.

У нас на работе, в курилке, рассказывали жуткую историю. Некто (Х) возмутился вызывающим поведением одного влиятельного господина и стал распространять о нем в интернете компрометирующие сведения. Причем, это был не очень смелый человек и распространял анонимно. Его все-таки вычислили и прислали сообщение: «Вам необходимо поменять квартиру со второго на седьмой этаж». Он осмелился запросить, для чего. «Чтобы при выпадении из окна вы разбились всмятку и не мучились, сделавшись инвалидом». Он, вняв доводу неизвестных адресантов, затеял обмен. Но осуществить предписание не успел. Его разбил инсульт совместно с инфарктом.

И что же после таких сведений я сделал со своим компьютером? Конечно, отключил от сети и спрятал на антресоли. Но потом вспомнил, что у него внутри есть собственная батарейка и десятки чипов неизвестного назначения — достал и темной ночью вынес на мусорку. И там же, на мусорке, раздавил каблуком свой мобильник.

То, что у меня взяли отпечатки пальцев, я почти уверен. Однажды ни с того ни с сего я потерял сознание, и меня отвезли в клинику. Возможно, во время моего беспамятства заодно взяли пробу на ДНК. И хрен его знает, может, вшили маячок. Убежав из клиники, я первым делом закрылся в ванной и, раздевшись догола, долго себя осматривал, определяя, где чешется, где колется и не появились ли какие-нибудь плотности или утолщения на моем теле.

Обнаружив пять таких мест, я ножом вскрыл одно, самое подозрительное. Ой, как сделалось больно! Крови много потерял, наверно, пропорол сосуд, но ничего не выяснил. Нет, такой метод не годится. Я пошел иным путем. Вспомнил, что еще со школы дружил с продвинутым пареньком, который занимался радиоделом. Назначил с ним встречу и попросил, чтобы он проверил мои догадки. Смирнов (тоже фамилию изменил, а как же) настроил чувствительный приемник, надел на уши гарнитуру и стал водить петлей гистерезиса по моему телу.

— Ну, что? — нетерпеливо спросил я.

— Что-то есть в области сердца, — распознал он.

— Какие-то неясные шумы с частотой в тысячу герц.

Ни фига себе! К самому сердцу подобрались!