С самого начала это было плохой идеей. По крайней мере, наматывающее мои кишки на свой ледяной кулак, чувство тревоги многообещающе улыбалось в затылок.
Добавить в моё избранное
5 мин, 21 сек 1146
Каррамба! Какой нехороший взгляд… Капитан совсем дурак или ветер выдул всего его мозги? Черт с этим такелажем, к чертям инструмент, пусть эти дьяволы подавятся сворованным! Мы все хотим окончательно свалить из этой бухты и оказаться подальше от островитян.
Будь со мной Джеки, Свистун Оли и мичман Харри, мы бы ловко всё провернули и капитан даже не успел пикнуть! И сраная пехота молчала бы в тряпочку — мичман умеет быть убедительным… Но либо старый безумец чувствовал настрой команды, либо морские боги не милостивы к нам, поэтому со мной на вёсла посадили этих недоносков.
Каррамба, да их там не меньше тысячи! И приходят ещё… Чёртова луна улыбается, а та девчонка говорила мне, что это весть о скорой победе их доброго божества, над злым.
— Капитан!
— Молчать, матрос! Крепче держи весло и надейся на отвагу морской пехоты Его Величества. Или ты собираешься спасовать перед дикарями?
Отвагу пехоты, как же! По одному слову мичмана Харри, они бы помогли отправить тебя на корм местным акулам, аккуратно перерезав горло. Только бы снова не ступать на этот песок. Пока ты беседовал с вождями, команда перетрахала местных женщин и облазила остров. Мы видели и слышали такое… Но мичмана ты оставил на корабле, а на вёсла взял меня, и трёх молчащих в тряпочку матросов. Жаль, я не мичман, мне бы его авторитет среди людей… Слышишь, капитан? Вот именно, никто ничего не слышит. На берегу тысячи людей, но с той стороны не доносится ни звука. Это мёртвое молчание, такое же мёртвое, как штиль на краю света. Мы все останемся в этом молчании… Как же их много! Так много, что вспахавшая песок шлюпка отталкивает полуголых дикарей. Наши бравые вояки нервно обнимают мушкеты, да и ты сам, капитан, опустил ладонь на эфес шпаги. А туземцы молчат, молчат и на нас.
— Ка-пи-тан, — цежу я уже сквозь сжатые зубы, но напыщенный индюк даже не обращает внимания. К его лицу тянутся руки местной горячей бабёнки, что считается их шаманкой. На кончиках пальцев жидкая краска из сока фруктов, и этот дурак отталкивает её.
Ой зря, ой зря. Таких, как она, стоит уважать. И после наших потрахушек, я внимательно слушал всё, что она рассказывала, чтобы не дай бог не оскорбить ведьму. Тебе бы тоже стоило заглядывать к ней в хижину, капитан, иначе ты бы знал, что означает лиловый цвет краски на её руках. Шаманша зло плюнула под ноги и просто выплеснула плошку краски прямо в твоё кривое лицо? Ну всё, дурак. Ты теперь окрашен в цвет их злого божества.
Надеюсь то, что ни капли не попало на остальных ребят и меня, проведёт между нами черту.
— ВУУУУУУУууууууу!
Вдали затрубили в огромные морские раковины, но ты, капитан, оттираешь своё лицо и выхватываешь пистолет, чтобы пристрелить дерзкую островитянку. Капитан, тебя не смущает, что люди расступаются, освобождая нам путь вглубь острова? Только не вздумай ни в кого стрелять, может статься, что хотя бы нас не тронут, если ты не решишь устроить побоище.
— Команда, широким полукругом — за мной!
Слава богу, ведьма скрылась в толпе. А ты ведёшь нас к дому вождя. Надо перехватить мушкет поудобнее и намеренно показать гавайцам, что не собираюсь применять его против них. В толпе вижу знакомые лица, но их выражение мне очень не нравится. Хотя, должен заметить, смотрят они все на капитана, так что остальным, возможно, удастся выпить сегодня рому на «Резолюшн».
Ох, не следовало нам возвращаться в бухту, капитан. Моток каната и несколько железок не стоят того. Пока ты распивал чаи с вождями, мы забавлялись с их женщинами и те нам всё рассказали про местных богов. И если ты не плешивый священник, то очень внимательно и уважительно будешь относиться к чужой вере. Океан большой и прячет в себе достаточно всего, что в Старом Свете посчитали бы сказками. Широко улыбающийся месяц возвещает о возвращении Доброго Бога и его победе над Злым. Слышь, капитан, ты не ототрёшь эту краску!
— ВУУУУУУУУУУУууууууу!
К тебе снова тянутся руки и ты обнажаешь шпагу. Только не вздумай! Кретин!
Туземец воздел обрубленную культю к небу и толпа его соплеменников траурно застонала. Дикари обвиняюще тычат пальцами в тебя. И не кидаются на нас. Это хорошо, это очень хорошо. Сейчас самое время аккуратно положить мушкет на землю и пятиться к шлюпке. Похоже, лейтенант Бриджес вот-вот забудет клятву верности и повторит мои движения. Он тоже бродил с нами по этому острову.
О дъявол! Обиженный абориген бежит в хижину вождя. Спокойно, парни, я вижу по вашим глазам, что вы прямо сейчас готовы пуститься наутёк. Что, тоже заглядывали в ту пещеру, увешанную человеческой кожей? Просто замедляем шаг, пусть толпа отрежет нас от старого дурака. Я не хочу встречаться с обитателем той милой берлоги.
— Команда, мушкеты на изготовку! Стрелять по моей команде!
Занервничал, капитан? Может, не стоило рубить руку этому аборигены? Он всего лишь хотел дать тебе церемониальный нож для битвы.
Будь со мной Джеки, Свистун Оли и мичман Харри, мы бы ловко всё провернули и капитан даже не успел пикнуть! И сраная пехота молчала бы в тряпочку — мичман умеет быть убедительным… Но либо старый безумец чувствовал настрой команды, либо морские боги не милостивы к нам, поэтому со мной на вёсла посадили этих недоносков.
Каррамба, да их там не меньше тысячи! И приходят ещё… Чёртова луна улыбается, а та девчонка говорила мне, что это весть о скорой победе их доброго божества, над злым.
— Капитан!
— Молчать, матрос! Крепче держи весло и надейся на отвагу морской пехоты Его Величества. Или ты собираешься спасовать перед дикарями?
Отвагу пехоты, как же! По одному слову мичмана Харри, они бы помогли отправить тебя на корм местным акулам, аккуратно перерезав горло. Только бы снова не ступать на этот песок. Пока ты беседовал с вождями, команда перетрахала местных женщин и облазила остров. Мы видели и слышали такое… Но мичмана ты оставил на корабле, а на вёсла взял меня, и трёх молчащих в тряпочку матросов. Жаль, я не мичман, мне бы его авторитет среди людей… Слышишь, капитан? Вот именно, никто ничего не слышит. На берегу тысячи людей, но с той стороны не доносится ни звука. Это мёртвое молчание, такое же мёртвое, как штиль на краю света. Мы все останемся в этом молчании… Как же их много! Так много, что вспахавшая песок шлюпка отталкивает полуголых дикарей. Наши бравые вояки нервно обнимают мушкеты, да и ты сам, капитан, опустил ладонь на эфес шпаги. А туземцы молчат, молчат и на нас.
— Ка-пи-тан, — цежу я уже сквозь сжатые зубы, но напыщенный индюк даже не обращает внимания. К его лицу тянутся руки местной горячей бабёнки, что считается их шаманкой. На кончиках пальцев жидкая краска из сока фруктов, и этот дурак отталкивает её.
Ой зря, ой зря. Таких, как она, стоит уважать. И после наших потрахушек, я внимательно слушал всё, что она рассказывала, чтобы не дай бог не оскорбить ведьму. Тебе бы тоже стоило заглядывать к ней в хижину, капитан, иначе ты бы знал, что означает лиловый цвет краски на её руках. Шаманша зло плюнула под ноги и просто выплеснула плошку краски прямо в твоё кривое лицо? Ну всё, дурак. Ты теперь окрашен в цвет их злого божества.
Надеюсь то, что ни капли не попало на остальных ребят и меня, проведёт между нами черту.
— ВУУУУУУУууууууу!
Вдали затрубили в огромные морские раковины, но ты, капитан, оттираешь своё лицо и выхватываешь пистолет, чтобы пристрелить дерзкую островитянку. Капитан, тебя не смущает, что люди расступаются, освобождая нам путь вглубь острова? Только не вздумай ни в кого стрелять, может статься, что хотя бы нас не тронут, если ты не решишь устроить побоище.
— Команда, широким полукругом — за мной!
Слава богу, ведьма скрылась в толпе. А ты ведёшь нас к дому вождя. Надо перехватить мушкет поудобнее и намеренно показать гавайцам, что не собираюсь применять его против них. В толпе вижу знакомые лица, но их выражение мне очень не нравится. Хотя, должен заметить, смотрят они все на капитана, так что остальным, возможно, удастся выпить сегодня рому на «Резолюшн».
Ох, не следовало нам возвращаться в бухту, капитан. Моток каната и несколько железок не стоят того. Пока ты распивал чаи с вождями, мы забавлялись с их женщинами и те нам всё рассказали про местных богов. И если ты не плешивый священник, то очень внимательно и уважительно будешь относиться к чужой вере. Океан большой и прячет в себе достаточно всего, что в Старом Свете посчитали бы сказками. Широко улыбающийся месяц возвещает о возвращении Доброго Бога и его победе над Злым. Слышь, капитан, ты не ототрёшь эту краску!
— ВУУУУУУУУУУУууууууу!
К тебе снова тянутся руки и ты обнажаешь шпагу. Только не вздумай! Кретин!
Туземец воздел обрубленную культю к небу и толпа его соплеменников траурно застонала. Дикари обвиняюще тычат пальцами в тебя. И не кидаются на нас. Это хорошо, это очень хорошо. Сейчас самое время аккуратно положить мушкет на землю и пятиться к шлюпке. Похоже, лейтенант Бриджес вот-вот забудет клятву верности и повторит мои движения. Он тоже бродил с нами по этому острову.
О дъявол! Обиженный абориген бежит в хижину вождя. Спокойно, парни, я вижу по вашим глазам, что вы прямо сейчас готовы пуститься наутёк. Что, тоже заглядывали в ту пещеру, увешанную человеческой кожей? Просто замедляем шаг, пусть толпа отрежет нас от старого дурака. Я не хочу встречаться с обитателем той милой берлоги.
— Команда, мушкеты на изготовку! Стрелять по моей команде!
Занервничал, капитан? Может, не стоило рубить руку этому аборигены? Он всего лишь хотел дать тебе церемониальный нож для битвы.
Страница 1 из 2
