С самого начала это было плохой идеей. По крайней мере, наматывающее мои кишки на свой ледяной кулак, чувство тревоги многообещающе улыбалось в затылок.
Добавить в моё избранное
5 мин, 21 сек 1147
Как бы то ни было, ты теперь один. Если не считать четырёх бедолаг, вместе с лейтенантом, что не решились бросить тебя. Хорошо что благоразумие остальных победило — не придётся грести в одиночку, улепётывая подальше.
Каррамба! Если бы ты знал, что скрывается под маской вышедшего из хижины вождя существа! Пусть тебя не обманывает его человеческое тело. Мы с ребятами переглядываемся и я понимаю, что они тоже видели его в глубине пещеры. А ещё мы все поняли, что пора уносить ноги.
Не сговариваясь, я и остальные благоразумные джентельмены побросали мушкеты и бросились к шлюпке. Туземцы не обращали на нас внимания, каждый стремился поближе к расчищенной площадке, где в свете факелов растерянно озирались капитан и солдаты. На которых обвиняюще указует, лишившийся руки абориген. Он жалуется своему Доброму Богу на бесчинства, что творит прибывший из-за моря Злой Бог.
Наверное, капитан уже заметил, что ряды его воинства заметно так поредели. Небось, ты думаешь, что повесишь нас на рее за дезертирство? Хех.
Уже у воды мы слышим рассерженный птичий клёкот, из этой осминожьей пасти. Нестройный залп четырёх мушкетов. На мгновение меня одолевает сомнение и я поворачиваюсь. А вдруг?
… гигантское щупальце присосалось прямо к лицу лейтенанта и подняло его высоко в воздух, пока мелкие отростки отрывали кусочки от его тела и забрасывали прямо в пасть Доброго Бога. Капитан, нет, кожа капитана, уже болталась на другом щупальце, а его, ещё живое тело, истошно вопило от боли, в объятиях победителя.
Я много повидал за свою моряцкую житуху. Поэтому единственное, что меня заботило, это чтобы крики достигли ушей на «Резолюшн». Тогда нам легче будет оправдать своё бегство.
Дружно взявшись за вёсла, мои более впечатлительные товарищи резво отчалили от гавайских берегов, где Добрый Бог живьём снял шкуру с капитана Джеймса Кука. Пока плывём, надо придумать байку поправдивее — корабельный капеллан запретит причащаться, если расскажем ему такое. А кагор у него знатный, аж слезу вышибает…
Каррамба! Если бы ты знал, что скрывается под маской вышедшего из хижины вождя существа! Пусть тебя не обманывает его человеческое тело. Мы с ребятами переглядываемся и я понимаю, что они тоже видели его в глубине пещеры. А ещё мы все поняли, что пора уносить ноги.
Не сговариваясь, я и остальные благоразумные джентельмены побросали мушкеты и бросились к шлюпке. Туземцы не обращали на нас внимания, каждый стремился поближе к расчищенной площадке, где в свете факелов растерянно озирались капитан и солдаты. На которых обвиняюще указует, лишившийся руки абориген. Он жалуется своему Доброму Богу на бесчинства, что творит прибывший из-за моря Злой Бог.
Наверное, капитан уже заметил, что ряды его воинства заметно так поредели. Небось, ты думаешь, что повесишь нас на рее за дезертирство? Хех.
Уже у воды мы слышим рассерженный птичий клёкот, из этой осминожьей пасти. Нестройный залп четырёх мушкетов. На мгновение меня одолевает сомнение и я поворачиваюсь. А вдруг?
… гигантское щупальце присосалось прямо к лицу лейтенанта и подняло его высоко в воздух, пока мелкие отростки отрывали кусочки от его тела и забрасывали прямо в пасть Доброго Бога. Капитан, нет, кожа капитана, уже болталась на другом щупальце, а его, ещё живое тело, истошно вопило от боли, в объятиях победителя.
Я много повидал за свою моряцкую житуху. Поэтому единственное, что меня заботило, это чтобы крики достигли ушей на «Резолюшн». Тогда нам легче будет оправдать своё бегство.
Дружно взявшись за вёсла, мои более впечатлительные товарищи резво отчалили от гавайских берегов, где Добрый Бог живьём снял шкуру с капитана Джеймса Кука. Пока плывём, надо придумать байку поправдивее — корабельный капеллан запретит причащаться, если расскажем ему такое. А кагор у него знатный, аж слезу вышибает…
Страница 2 из 2
