Том и Флора стояли на выходе из колледжа. Стояли они одни, остальные бежали из здания на всех парах — в МакДональдс и домой, только так! Флора старалась не смотреть на Тома. Том ни о чём не подозревал, и посему глупо и гордо улыбался однокашникам — смотрите, у меня есть девушка. Нет, уже нет.
Добавить в моё избранное
20 мин, 7 сек 4454
Когда среди толпы учеников мелькало лицо Флоры, рядом с ним неизменно присутствовала отвратительная рожа Эдриана. Том старался не падать духом, поскольку с Флорой он всё ещё встречался. Редко, но встречался. Он всё ещё называл её «родная», «любимая», «киска» и прочими унылыми нежностями. До этого проклятого дня. Либо тайна медленно и кропотливо обнаруживается днями и бессонными ночами мыслей и догадок, либо внезапно раскрываются все карты. В случае с Томом карты раскрылись, и хоть Том обо всём догадывался, поведение Флоры в момент роковой ссоры было настолько наглым и уверенным в своей шлюшьей правоте, что Том был, несмотря на все догадки, поражён и обескуражен.
Все мысли прервались, когда Том прошёл мимо маленькой кассы с билетами на последние концерты и спектакли. В глаза бросилась яркая красно-чёрная афиша. «Mothers Against Rock Music», где-то он это раньше слышал. В голове Тома возникло страшное видение: Эдриан и Флора целуются на этом концерте, вспоминают Тома и смеются. Когда Эдриан целует Флору, она зубами раскусывает ему один из кричащих красных прыщей с надувшимися белыми головками, и гной из прыща струится по её красивым, слегка пухлым губам. Гной похож на жёлтую стариковскую сперму. Том чуть ли не блеванул, утер губы рукавом стильной чёрной джинсовой куртки и подошёл к кассе.
— Дайте один билет на «Mothers Against Rock Music», — сказал кассиру Том.
— Двадцать пять долларов, — буркнул кассир и дал ему билет.
Том рассчитался и посмотрел на яркую глянцевую бумажку. Концерт в клубе «Mannequin». Том оглянулся и увидел перед собой здание клуба. До концерта было два часа. Никогда Том не был так счастлив. Он напомнит им о себе.
Эдриан как-то не очень понимал его разговор с Флорой но, как и все неудачники, будучи крепко уверенным в том, что знает женскую природу от и до, считал, что на концерт Флора пойдёт. Сейчас он шарил во внутренних карманах своего пуховика, тщетно пытаясь найти завалявшийся доллар на банку «Спрайта». Доллара никак не было, а Эдриан думал о Флоре и о том, что лучше бы он клеился к какой-нибудь другой тёлке. Но-но, сказал его второй голос, если ты получал пиздюлей от Тома, если ты потратил деньги на билеты, значит, она всё-таки стоила того! Значит, стоила, уныло согласился с собой Эдриан и поплёлся к «Mannequin-у».
Людей около клуба было не то, чтобы очень много, но дело близилось к началу концерта, и на город опускали фиолетовые чернильные сумерки. Ветер громче запел свою песню, а мороз стал сильнее щипать лицо. Эдриан достал из кармана подушечку «Орбита», разжевал её, заглушив вонь жёлтых зубов изо рта, и тут же выплюнул. В клуб проходили как готы в боевой раскраске, так и средний класс в джинсе и кедах. Эдриан вдруг ощутил, что, несмотря на то, что толпа стоит к нему спиной, его рассматривают чьи-то колючие глаза. Эдриан выловил среди затылков бешеное лицо Тома.
Том вышел из очереди и подошёл к нему.
— Где Флора?— спросил он. Изо рта слышался чуть заметный запах корицы.
— Наверное, ещё не подошла, — пробурчал Эдриан, потупив в асфальт глаза, — А зачем она тебе? И вообще, зачем ты здесь?!— голос срывался.
— Да мне вообще-то ты нужен, — невесело улыбнувшись, ответил Том, и залепил ему кулаками по ушам.
Тело Эдриана покачнулось, глаза стали мутными и бессмысленными. Том оглушил его, и крепко. Он подхватил обмякшего Эдриана и потащил его куда-то во вьюжную темноту.
Из клуба послышались дикие басы и приветственный вопль вокалиста. Концерт начался.
Флора проснулась поздней ночью и сразу включила компьютер. Она себе это объяснила тем, что хочет посмотреть, какие идиоты будут сидеть на MySpace в такой поздний час, но на самом деле причина была другая — она хотела знать, что ей напишет Том.
Они нечасто общались по Интернету, но если вдруг они оба были онлайн, разговор затягивался часа на два-три. Том был исключительно приятным собеседником, этого у него не отнимешь, он поддерживал любую тему и обсасывал со всех сторон, прежде чем с чистой совестью перейти к следующей, он неплохо шутил, и в его компании не было дурацких надписей типа «Чего молчишь?». Кстати, его способность трепаться в Интернете не влияла на его сконфуженную молчаливость на свиданиях. Эх, был бы Том в Интернете почаще, Флора бы не переключилась на этого козлину Уинтерса.
Так что там ей написал Том?
Вся стена была усеяна надписями.
СУКАСУКАСУКАСУКАСУКАСУКАСУКАСУКАСУКАСУКА Флора чуть ли не удовлетворённо кивнула и погасила монитор. Она увидела то, что хотела. Все они такие, мужики.
Она улеглась в кровать, натянула одеяло до самого подбородка и задумалась о новом дне. Она извинится перед Эдрианом, и они будут ходить по школьным коридорам. Рука об руку. И будут целоваться. А Том будет кусать локти. Ведь он не сможет её забыть. Ведь он НИКОГДА не сможет её забыть.
Эдриан открыл глаза и понял, что видит только чёрную темноту.
Все мысли прервались, когда Том прошёл мимо маленькой кассы с билетами на последние концерты и спектакли. В глаза бросилась яркая красно-чёрная афиша. «Mothers Against Rock Music», где-то он это раньше слышал. В голове Тома возникло страшное видение: Эдриан и Флора целуются на этом концерте, вспоминают Тома и смеются. Когда Эдриан целует Флору, она зубами раскусывает ему один из кричащих красных прыщей с надувшимися белыми головками, и гной из прыща струится по её красивым, слегка пухлым губам. Гной похож на жёлтую стариковскую сперму. Том чуть ли не блеванул, утер губы рукавом стильной чёрной джинсовой куртки и подошёл к кассе.
— Дайте один билет на «Mothers Against Rock Music», — сказал кассиру Том.
— Двадцать пять долларов, — буркнул кассир и дал ему билет.
Том рассчитался и посмотрел на яркую глянцевую бумажку. Концерт в клубе «Mannequin». Том оглянулся и увидел перед собой здание клуба. До концерта было два часа. Никогда Том не был так счастлив. Он напомнит им о себе.
Эдриан как-то не очень понимал его разговор с Флорой но, как и все неудачники, будучи крепко уверенным в том, что знает женскую природу от и до, считал, что на концерт Флора пойдёт. Сейчас он шарил во внутренних карманах своего пуховика, тщетно пытаясь найти завалявшийся доллар на банку «Спрайта». Доллара никак не было, а Эдриан думал о Флоре и о том, что лучше бы он клеился к какой-нибудь другой тёлке. Но-но, сказал его второй голос, если ты получал пиздюлей от Тома, если ты потратил деньги на билеты, значит, она всё-таки стоила того! Значит, стоила, уныло согласился с собой Эдриан и поплёлся к «Mannequin-у».
Людей около клуба было не то, чтобы очень много, но дело близилось к началу концерта, и на город опускали фиолетовые чернильные сумерки. Ветер громче запел свою песню, а мороз стал сильнее щипать лицо. Эдриан достал из кармана подушечку «Орбита», разжевал её, заглушив вонь жёлтых зубов изо рта, и тут же выплюнул. В клуб проходили как готы в боевой раскраске, так и средний класс в джинсе и кедах. Эдриан вдруг ощутил, что, несмотря на то, что толпа стоит к нему спиной, его рассматривают чьи-то колючие глаза. Эдриан выловил среди затылков бешеное лицо Тома.
Том вышел из очереди и подошёл к нему.
— Где Флора?— спросил он. Изо рта слышался чуть заметный запах корицы.
— Наверное, ещё не подошла, — пробурчал Эдриан, потупив в асфальт глаза, — А зачем она тебе? И вообще, зачем ты здесь?!— голос срывался.
— Да мне вообще-то ты нужен, — невесело улыбнувшись, ответил Том, и залепил ему кулаками по ушам.
Тело Эдриана покачнулось, глаза стали мутными и бессмысленными. Том оглушил его, и крепко. Он подхватил обмякшего Эдриана и потащил его куда-то во вьюжную темноту.
Из клуба послышались дикие басы и приветственный вопль вокалиста. Концерт начался.
Флора проснулась поздней ночью и сразу включила компьютер. Она себе это объяснила тем, что хочет посмотреть, какие идиоты будут сидеть на MySpace в такой поздний час, но на самом деле причина была другая — она хотела знать, что ей напишет Том.
Они нечасто общались по Интернету, но если вдруг они оба были онлайн, разговор затягивался часа на два-три. Том был исключительно приятным собеседником, этого у него не отнимешь, он поддерживал любую тему и обсасывал со всех сторон, прежде чем с чистой совестью перейти к следующей, он неплохо шутил, и в его компании не было дурацких надписей типа «Чего молчишь?». Кстати, его способность трепаться в Интернете не влияла на его сконфуженную молчаливость на свиданиях. Эх, был бы Том в Интернете почаще, Флора бы не переключилась на этого козлину Уинтерса.
Так что там ей написал Том?
Вся стена была усеяна надписями.
СУКАСУКАСУКАСУКАСУКАСУКАСУКАСУКАСУКАСУКА Флора чуть ли не удовлетворённо кивнула и погасила монитор. Она увидела то, что хотела. Все они такие, мужики.
Она улеглась в кровать, натянула одеяло до самого подбородка и задумалась о новом дне. Она извинится перед Эдрианом, и они будут ходить по школьным коридорам. Рука об руку. И будут целоваться. А Том будет кусать локти. Ведь он не сможет её забыть. Ведь он НИКОГДА не сможет её забыть.
Эдриан открыл глаза и понял, что видит только чёрную темноту.
Страница 3 из 6
