Страж Вишен

Мы жили в огромном доме, на окраине большого г-города. Я любил смотреть, как Луна з-забирается на тучи и оттуда взирает на наш т-тоскливый мир. Это сияние за моим окном внушало мне одновременно и т-трепет, и радостное ощущение ожидания. И еще… У нас ч-часто в ту пору собирались гости — друзья отца. И вот я стою на пороге г-гостиной… Старинная музыкальная шкатулка играет странную мелодию… Граф вдруг замолчал. Таисия мягко улыбнулась ему.

— И что потом?

— А п-потом, — вздохнул Евгений, — меня отправляют в к-кровать.

— Утром будет туман, — безо всякой связи с предыдущими репликами произнесла Таисия.

Комната Юлии не понравилась. Она была большой и холодной, а в углу громоздилась ещё какая-то статуя — не то древнеримский бог, не то просто атлет… Юлия забралась под одеяло (в это время года ночи были уже прохладными) и закрыла глаза… Но сон всё не шел. Юлия встала, снова зажгла свечу и подошла к окну. Сквозь строй вишневых деревьев ей едва был виден огонёк сторожки — она знала уже, что живёт там сумасшедший Ефимка, единственный прислужник в доме Таисии.

Несколько часов в поезде, затем около часа — на крестьянской телеге… Дорога утомила Юлию, но не настолько, чтобы она позабыла обо всем на свете. Беспокойство — смутное, но оттого не менее настойчивое — грызло ее изнутри. Но если бы она знала, что в эту минуту происходит всего в двух шагах от нее, в гостиной, то ее волненье усилилось бы, пожалуй, троекратно… — Чужая в доме, — шепотом проговорил граф Светловидов.

— Разве это не помешает нам?

Крошечный лепесток свечного пламени не позволял собеседникам ясно видеть друг друга. Лицо Таисии казалось белее обычного, а черты графа приобрели вдруг зловещую заостренность.

— Может быть, это даже лучше. Ему ведь нужна жертва. Завтра — решающий день. Если Он появится утром, то после заката можно будет провести ритуал… — Таис… Ты… не боишься… Его? — совсем уж тихо спросил Евгений, наклонившись к самому уху молодой женщины.

Она улыбнулась своими тонкими, бескровными губами.

— Мне ли Его бояться… Под утро Юлия проснулась оттого, что ей почудилось, будто кто-то ее зовет. Она отдернула штору; за окнами стелился белёсый туман, и отчего-то Юлии вспомнилось, что хозяйка имения не далее, как вчера говаривала как раз об этом.

«Совсем как в детстве, — подумала Юлия.»

— Вишневый сад, туман… Неужели люди верили в эту легенду о Страже Вишен?«Юлия внимательно вглядывалась в туманное облако, и вдруг показалось ей, что среди деревьев маячит какая-то фигура… Повинуясь безотчётному порыву, она набросила на плечи платок, встала на подоконник, а затем выпрыгнула в сад (благо, комната ее была на первом этаже).»

— Эй, кто здесь? — позвала она.

Ответом ей было молчанье. Она еще раз окликнула неизвестно кого. Сделала несколько шагов… И в ужасе поняла, что не видит дороги обратно: туман был очень уж густым. Чья-то рука вынырнула внезапно из туманной дымки и грубо схватила Юлию за локоть… Гвардии капитан Извольский Камера, которая временно исполняла для меня роль жилища, была менее всего для этой роли приспособлена. Но это, похоже, не заботило моих надзирателей. Они исправно, два раза в день приносили мне тарелку, наполненную чем-то, отдаленно напоминающим еду, и также исправно мне сообщали, что наступило время отбоя. Тем утром я пробудился раньше обычного — что-то словно кольнуло меня в правый бок, и я разом сел на моей узкой, жесткой постели.

«С Юлей беда»…, — понял вдруг я. Хотя почему я это понял, да еще так ясно — было для меня самого сплошною загадкою… — Что это вы гуляете в такую рань?

Юлия сделала попытку высвободить руку. Но Светловидов держал ее крепко.

— Да как вы смеете! Граф, отпустите меня!

Светловидов с явной неохотой разжал пальцы.

— Так что вы делаете в саду? — с нажимом в голосе спросил он.

— Я… Мне показалось… Что тут кто-то ходит.

— Неужели? Вам не показалось — вот он я. У меня привычка такая — дышать свежим воздухом с утра пораньше.

— Н-нет… Это… Это были не вы…, — пробормотала Юлия, опуская глаза под пытливым взглядом графа, который стоял вплотную к ней — так, что она могла ощутить запах его парфюма.

— Так, может, это был Ефимка-немой? Для этого дурачка не существует времени суток. Но садовник он хороший, и потому Таисия Александровна его держит при себе. А кстати, вы не хотите оказать мне честь и прогуляться со мною? А потом мы могли бы подняться ко мне. Моя комната — в правом крыле, вон там… Хотя сейчас туман, и ни зги не видать. Ну так как?

— Нет, граф, простите… Мне что-то холодно. Чувствуете, как похолодало? Я, пожалуй, пойду к себе… — Ну уж нет! — в глазах графа на миг засветился недобрый огонек.

— С той секунды, как я увидел тебя, мне нет покоя. Я всю ночь глаз не сомкнул. Запомни — ни одна женщина еще не отказывала мне! И ты не станешь исключением!