Бег в никуда

— Девочка доверчиво посмотрела на меня.

— Мы сюда летом отдыхать приезжали, а зимой разные соленья хранили, да и мама нам с собой много продуктов дала. Полный багажник машины.

— В погребе, говоришь? — Я оттолкнул девчонку, и шагнул внутрь комнаты.

На обратном пути рюкзак, доверху набитый едой, ощутимо придавливал меня к земле, но это была приятная тяжесть. «Своя ноша не тянет» — кстати вспомнилась избитая народная мудрость. Поправив лямки, врезавшиеся в тело, я вспомнил девчонку с её младшим братом. Они до последнего момента не верили, что я заберу всю еду, и оставлю их одних. Даже сейчас до ушей доходили отголоски рёва двух детей. Ничего, поревут, и перестанут. Еды у них всё-таки ещё немного осталось, я просто физически не мог унести всё. Мелькнула мысль позже вернуться за остальными продуктами, но я отогнал её. Дети слишком долго находились там, скоро вампиры должны навестить ту деревню. Кровососы обладали каким-то необъяснимым чутьём на места проживания людей. Лучше побыстрее уходить отсюда, и чем меньше следов мы при этом оставим, тем лучше. Так что девчонка с братцем хоть умрут сытыми. А если их не найдут, и дети помрут с голоду, то невелика потеря. Всё равно они не жильцы в новом мире. О том, чтобы взять их с собой, не могло быть и речи: они были слишком слабы, и задерживали бы всех. Глупо подвергать весь отряд риску из-за двух молокососов. Ничего не поделаешь, человек человеку волк. Выкинув из головы мысли о ребятах, я пошёл к отряду. Необходимо было поесть и срочно уходить, оставляя между нами и приманкой для вампиров как можно больше километров.

Услышав о детях, все были сильно раздосадованы. Теперь нужно было срочно уходить подальше от деревни, забыв о дневном отдыхе. Нельзя было допустить, чтобы эта парочка навела на наш след охотников. Утешало одно — с запасами еды наша небольшая группа могла пару недель бежать в стороне от населённых пунктов, подвергаясь при этом куда меньшему риску. Вампиры не любили охотиться в дремучих лесах, где так мало добычи. Так что жертвую несколькими часами дневного сна, мы приобретали несколько дней относительно безопасной жизни. О том, что кроме дневного сна, мы ещё пожертвовали и двумя детьми, никто и не вспомнил. Все с ворчанием встали, и пошли в сторону лесов, прочь от некогда обжитого района.

— Ну, хоть не бегом, и на том спасибо — проворчал Сержант.

— А то из-за этой беготни чувствую себя скаковой лошадью.

— Ага, загнанной.

— Усмехнулся я.

— Да… загнанной лошадью… — Сержант задумчиво смотрел на приближающийся лес.

— Серёга, а ты не думал о том, как будем жить дальше?

— Думай, не думай… — махнул я рукой.

— А что мы можем? Только бежать и прятаться, и снова бежать.

— А потом?

Я осмотрел наш небольшой отряд, устало бредущий в неизвестность. Сгорбленные спины, потухшие глаза… Все устали, и это была не только физическая усталость.

— Знаешь, я как то насчёт «потом» даже и не заморачиваюсь.

— Сожрут нас… — послышался голос.

— Сожрут, как обычную скотину.

— Да ну вас.

— Процедил я сквозь зубы.

— Что разнылись? Пока ещё никого не сожрали. Ночь прожили — и то хорошо.

— Действительно, хорош разговаривать, всякую ерунду нести.

— Словно очнулся от какого-то наваждения Сержант.

— Мысли тревожные в голову полезли? Мол, мы же люди, надо гордо, с высоко поднятой головой… Или вдруг совесть мучить начала? Так сейчас и то, и другое быстро с потом выгоним. А ну, бегом… Несколько ночей прошли, как обычно. Мы прятались, бежали, снова прятались. Однажды нашли несколько машин с телами людей. У всех были следы зубов на шее, и неестественно бледная кожа. Видимо, они передвигались на транспорте, забыв, что машины довольно шумные, приметные цели, и что вампиры легко их догоняют. Сержант тогда сказал, что пока есть такие дураки, кровососы нас никогда не поймают, ведь у них всегда будет добыча попроще. А на следующую ночь смерть настигла и нас.

Нарождающаяся луна выглядывала из-за облаков, освещая полянку в лесу, на которой мы устроили небольшой привал. Все отдышались, и Сержант уже скомандовал подъём, когда из лесной чащи донёсся лёгкий детский смех.

— Здравствуй, дяденька, ну вот я вас и догнала.

Из кустов вышла девочка с большими, чувственными глазами на бледном мраморном лице. На шее ребёнка ещё просматривались зажившие следы от клыков. Упырь! Хорошо хоть одна, может, вцепится в кого-нибудь одного, и на этом успокоится? Я приготовился толкнуть ближайшего человека в руки вампирши. Та сделала шаг вперёд, и луна осветила находящееся до этого в тени её лицо. Присмотревшись, я с большим трудом узнал в ней испуганную замухрышку, оставленную в деревне. Укус вампира менял человека, если тот оживал после него. Вместо маленькой, дрожащей девчонки перед нами стояла совершенно другая девушка, грациозный хищник, прекрасная и смертоносная фурия с огромными, прекрасными, бездонными глазами.