«Идет бычок-качается, вздыхает на ходу»… — Мама, он не упадет? Ему больно не будет?, — каждый раз говорил Джонни,слушая стишок на сон грядущий…
Добавить в моё избранное
13 мин, 16 сек 16092
— Нет, Рыжик, он просто остановится и все! Ты же знаешь. Мы видели в городе этого бычка. На витрине.
— А ты мне его купишь, чтобы он был настоящий?
Мать не удержалась и поцеловала сынишку в теплую щеку. Такой он был нежный открытый всему, как ромашка с золотым сердечком и пыльцой веснушек на бело-розовых щечках.
— Мы сделаем лучше, — мать понимала, ту игрушку из витрины никто им не продаст.
— А соломенного, хочешь?
— Ну-у, — протянул обиженно Джонни, — Там смола была. Потом скажешь :«В комнату-нельзя, в кроватку-нельзя.» — Вот купим живого… — Ага, и скажете«не подходи, он бодается»… Хочу моего!
— Ладно-ладно, бай-бай!
Марта укрыла его, в другой раз поцеловала и пошла в подвал. Здесь был ржавый зеленый сундук, набитый разным барахлом.
Машинка жужжала долго. Марта, стачивая куски, мало заботилась о сходстве. Огромная голова и все остальное: то ли плюшевая подушка, то ли ранец. Вот и хорошо. Джонни и полежит на нем, и за веревочку потаскает, и пару бутербродов в кармашек можно положить, когда убегает играть.
ххх — Мать,-громко крикнул папаша Маркхауз, възжая на ферму, — Смотри, я привез тебе теленочка, как и обещал!
Миссис Маркхауз выглянула в окно, и вытирая руки кухонным полотенцем, вышла на порог дома.
Бык в кузове их грузовика был дивным. Его породность бросалась в глаза издали.
Огромная черная голова с широким лбом и кудрявой челкой, прекрасный разлет рогов, бугры мышц, крепкий костяк и ни единого светлого пятнышка. На лоснящейся атласной шкуре играли солнечные блики-это говорило об его отменном здоровье.
— Ты посмотри, посмотри на копыта, прямо гири,-говорил возбужденно Джон Маркхауз, бегая вокруг машины.
Крепкий, черноволосый пятидесятилетний мужчина, был под стать великолепному животному, которое он привез.
Марта, вдоволь налюбовавшись на приобретение, ушла накрывать на стол.
Она взглянула в окно, когда муж выводил племенное животное по качающимся сходням из кузова их старенькой машины. Прочные доски, скрипя, прогибались под огромной тушей, но бык шел и не упрямился, ничто в нем не намекало на дурной нрав-им обычно славится эта порода.
В лучах солнца сильный мужчина и могучее животное были похожи на группу отлитую из темной бронзы. Огромными буграми выступали красивые мускулы Джона на фоне мощной горы мышц быка. А красный шейный платок его был яркой деталью. Она завораживала взгляд и привлекала внимание, заставляя тихо любоваться ими. Долго -долго… Они двигались плавно и красиво, словно в замедленной съемке, рапространяя далеко вокруг себя запах здорового пота, белого донника, красного клевера и ржаной хрусткой соломы.
Звуки шагов мужчины мягко тонули в траве, а бык впечатывал свои копыта мощно, и земля дрожала от его поступи.
Трава, под лучами солнца, издавала медовый запах, но уже не могла поспорить звоном букашек и свежестью с первыми весенними ярко-зелеными коврами: холодные утренники слегка прибили ее.
Марта бросила взгляд вдаль и в лугах увидела маленькое темное пятнышко, бежавшее по направлению к ферме.
Джонни спешил изо всех сил. Папа собирался привезти быка именно сегодня с ежегодной осенней выставки.
Надо же чтобы строительство маленькой игрушечной фермы у ручья так увлекло его, что он заигрался и забыл о выставке и о папе и о быке!
Этого, по мнению Джонни, делать не следовало.
Они давно, с весны, обсуждали будущую покупку. Тогда, на весенней ярмарке, Джонни увидел, как папа приглядывается к породистым животным, и,не обижая хозяев, ловко расспрашивает их о достоинствах и недостатках любимцев.
Девиз,«цена помноженная на качество дает хорошие деньги», Джонни впитал с молоком матери. В свои пять лет он устраивал на игрушечной ферме у ручья точно такое же рациональное хозяйство, будто папа на настоящей.
Дом и хозяйственные постройки Джонни возвел из камней, скрепленных глиной. Цепочки камней, символизирующие ограды полей, угодий, двора и выгулов для животных он выкладывал с особенной тщательностью. Ограда для фермера большое дело: от крепкой ограды зависит травостой, чем больше снега задержит ограда, тем пышнее луга поднимутся весной.
Ограда не пропустит птицу и другую мелкую живность на огород, где зреют картофель, брюква, морковь, горох и много других вкусностей. Ограда убережет яблоньки от коз и свиней. Злыдни норовят полакомиться корой и молодыми веточками, сбросить несколько яблок, почесывая свое тулово о стройные ноги молодого сада.
Все хитрости Джонни знал и работал в своем хозяйстве до упора.
У него не было настоящих животных, да они бы и не уместились в его «хлевах и загонах»,но ближний широкий ручей дал ему достаточно идей для фантазии.
Белая и пестрая галька-был его птичник. Камешки чуть удлиненные — были гуси и утки, а более круглые, средние и помельче, он рассыпал в знакомом порядке — все здесь напоминало кур с цыплятами.
— А ты мне его купишь, чтобы он был настоящий?
Мать не удержалась и поцеловала сынишку в теплую щеку. Такой он был нежный открытый всему, как ромашка с золотым сердечком и пыльцой веснушек на бело-розовых щечках.
— Мы сделаем лучше, — мать понимала, ту игрушку из витрины никто им не продаст.
— А соломенного, хочешь?
— Ну-у, — протянул обиженно Джонни, — Там смола была. Потом скажешь :«В комнату-нельзя, в кроватку-нельзя.» — Вот купим живого… — Ага, и скажете«не подходи, он бодается»… Хочу моего!
— Ладно-ладно, бай-бай!
Марта укрыла его, в другой раз поцеловала и пошла в подвал. Здесь был ржавый зеленый сундук, набитый разным барахлом.
Машинка жужжала долго. Марта, стачивая куски, мало заботилась о сходстве. Огромная голова и все остальное: то ли плюшевая подушка, то ли ранец. Вот и хорошо. Джонни и полежит на нем, и за веревочку потаскает, и пару бутербродов в кармашек можно положить, когда убегает играть.
ххх — Мать,-громко крикнул папаша Маркхауз, възжая на ферму, — Смотри, я привез тебе теленочка, как и обещал!
Миссис Маркхауз выглянула в окно, и вытирая руки кухонным полотенцем, вышла на порог дома.
Бык в кузове их грузовика был дивным. Его породность бросалась в глаза издали.
Огромная черная голова с широким лбом и кудрявой челкой, прекрасный разлет рогов, бугры мышц, крепкий костяк и ни единого светлого пятнышка. На лоснящейся атласной шкуре играли солнечные блики-это говорило об его отменном здоровье.
— Ты посмотри, посмотри на копыта, прямо гири,-говорил возбужденно Джон Маркхауз, бегая вокруг машины.
Крепкий, черноволосый пятидесятилетний мужчина, был под стать великолепному животному, которое он привез.
Марта, вдоволь налюбовавшись на приобретение, ушла накрывать на стол.
Она взглянула в окно, когда муж выводил племенное животное по качающимся сходням из кузова их старенькой машины. Прочные доски, скрипя, прогибались под огромной тушей, но бык шел и не упрямился, ничто в нем не намекало на дурной нрав-им обычно славится эта порода.
В лучах солнца сильный мужчина и могучее животное были похожи на группу отлитую из темной бронзы. Огромными буграми выступали красивые мускулы Джона на фоне мощной горы мышц быка. А красный шейный платок его был яркой деталью. Она завораживала взгляд и привлекала внимание, заставляя тихо любоваться ими. Долго -долго… Они двигались плавно и красиво, словно в замедленной съемке, рапространяя далеко вокруг себя запах здорового пота, белого донника, красного клевера и ржаной хрусткой соломы.
Звуки шагов мужчины мягко тонули в траве, а бык впечатывал свои копыта мощно, и земля дрожала от его поступи.
Трава, под лучами солнца, издавала медовый запах, но уже не могла поспорить звоном букашек и свежестью с первыми весенними ярко-зелеными коврами: холодные утренники слегка прибили ее.
Марта бросила взгляд вдаль и в лугах увидела маленькое темное пятнышко, бежавшее по направлению к ферме.
Джонни спешил изо всех сил. Папа собирался привезти быка именно сегодня с ежегодной осенней выставки.
Надо же чтобы строительство маленькой игрушечной фермы у ручья так увлекло его, что он заигрался и забыл о выставке и о папе и о быке!
Этого, по мнению Джонни, делать не следовало.
Они давно, с весны, обсуждали будущую покупку. Тогда, на весенней ярмарке, Джонни увидел, как папа приглядывается к породистым животным, и,не обижая хозяев, ловко расспрашивает их о достоинствах и недостатках любимцев.
Девиз,«цена помноженная на качество дает хорошие деньги», Джонни впитал с молоком матери. В свои пять лет он устраивал на игрушечной ферме у ручья точно такое же рациональное хозяйство, будто папа на настоящей.
Дом и хозяйственные постройки Джонни возвел из камней, скрепленных глиной. Цепочки камней, символизирующие ограды полей, угодий, двора и выгулов для животных он выкладывал с особенной тщательностью. Ограда для фермера большое дело: от крепкой ограды зависит травостой, чем больше снега задержит ограда, тем пышнее луга поднимутся весной.
Ограда не пропустит птицу и другую мелкую живность на огород, где зреют картофель, брюква, морковь, горох и много других вкусностей. Ограда убережет яблоньки от коз и свиней. Злыдни норовят полакомиться корой и молодыми веточками, сбросить несколько яблок, почесывая свое тулово о стройные ноги молодого сада.
Все хитрости Джонни знал и работал в своем хозяйстве до упора.
У него не было настоящих животных, да они бы и не уместились в его «хлевах и загонах»,но ближний широкий ручей дал ему достаточно идей для фантазии.
Белая и пестрая галька-был его птичник. Камешки чуть удлиненные — были гуси и утки, а более круглые, средние и помельче, он рассыпал в знакомом порядке — все здесь напоминало кур с цыплятами.
Страница 1 из 4
