По прибытии в город господин М. остановился в гостинице и первым делом осведомился, где расположено городское кладбище. Ему объяснили, и он не мешкая отправился туда на трамвае, сначала на 5-ом, потом пересел на 11-ый.
Добавить в моё избранное
12 мин, 44 сек 4636
— Тридцать лет… А я вот только недавно, седьмой год. Пережил тебя.
— Знаю.
— Откуда ты узнал?
— Тут на могиле написано.
— Ах, ну да… Тот, кто лежал в могиле, казалось, больше ничего говорить не собирался.
— Я, вот, специально в этот город напросился. Думал тебя найду.
— Холодно. Тоскливо лежать. Я забыться хочу. Зачем разбудил?
— Предупредить. Теперь по кладбищам рассылают, чтоб не спали, готовились.
Близится восстание мертвых.
— Я что ж… я готов. Как затрубит, так встану. Знаем.
— Смотри не проспи. Кто здесь у вас за главного?
— Какой тут главный. Тут каждый сам по себе.
— Надо главного выбрать. Чтоб если кто проспит — проследил.
— Опять начальство. И на том свете покоя нет.
— Ты может, сам возьмешься?
— Нет, не хочу. Это я пока живой был, карьеру делал, а как умер, понял — пустое все это.
— А я, видишь, наоборот, — задумчиво проговорил господин М.
— Жизнь не задалась, зато теперь на особых поручениях.
Из могилы донесся тихий голос:
— Ты, Семен, если меня в чем винишь, так… давно это было.
Они замолчали.
— Знаю. Теперь уже неважно.
— Господин М. еще постоял у могилы. Он как будто собирался уйти, но что-то его удерживало.
— Хорошо, прощай, — сказал он.
— Да, вот еще что, ты Зеленцова не встречал?
Я ищу, где он похоронен.
— Сука он, Зеленцов! — заорал голос из-под земли.
— Знать его не хочу.
И на том свете покою нет.
— В астрале не сталкивались?
— Столкнулся бы — морду ему набил бесплотную.
— Так ты не знаешь?
— Узнаю — из-под земли выкопаю!
— Ты давай-ка потише.
— Говорящий сверху уверенно осадил того, кто был внизу.
— Никого ты теперь не выкопаешь. Не то время.
Внизу замолчали.
— Узнаю тебя, — добавил стоящий сверху.
— Ты и при жизни был такой, чуть что — так в морду. Где уж мне было угнаться. Завидовал я тебе.
И снова из могилы донесся жалобный голос:
— Холодно мне. Иди Семен, дай забыться. Трамвай провели, спать не дают.
И ты еще.
— Сейчас пойду. Скажи только, раз уж я тебя нашел, одну вещь. Мария-то померла? Или может… живет еще.
— Померла.
— А где похоронена?
— Не знаю. Она позже меня померла.
— А вы… что ж не рядом?
— А мы разошлись еще при жизни. Давно, лет двадцать.
— Вот как… Над кладбищем повисло молчание. Два трупа, оживший и мертвый, ждали, кто скажет что-нибудь первый. Наконец из земли раздался голос:
— Она слева где-то у входа. Я слышал, когда хоронили. Должна быть где-то там. Поищи, может найдешь.
Пусто ночью на кладбище. Только ветер шевелит голые сучья деревьев, да завывает над могильными плитами. Страшно. В почти полной тьме не разберешь, где крест, где могила — ничего не видно. Да и некому там разбирать — покойники глубоко зарыты, а живые… в этот мрачный час на кладбище живых нет. И хорошо, что нет — вид ожившего трупа, шатающегося промеж крестов, право же, не самое приятное зрелище.
Перелезая очередную ограду, господин М. порвал штаны о клинья, потерял равновесие и чуть не свалился на могилу. Эй, ты, потише! — раздалось из-под земли.
— Извиняюсь. Я нечаянно.
— А чего шляешься? Вот счас выскочу — накостыляю, чтоб знал, как по ночам тут бегать!
— С зомби-уполномоченным разговариваешь.
Внизу замолчали. Господин отряхнулся, ощупал порванную штанину.
— Эх, была бы у меня иголка с ниткой, я бы вам залатала.
На соседнем холмике мерцал неясный силуэт. Женщина в длинном ночном платье лежала на надгробии, покуривая сигарету. Полупрозрачное платье просвечивало насквозь, как и сама женщина.
— А на него вы не обращайте внимания, — она показала тонким пальцем в сторону могилы.
— Грубиян. И всегда был грубияном. В той жизни соседями были по коммуналке и теперь вот тоже. Угораздило же.
— Беспокоит он вас?
— Да нет, куда ему. Все грозится вылезти, а сам уж истлел давно. Крышку не подымет. Болтовня одна.
— А вы что же не спите?
— Бессонница. Вышла ненадолго подышать.
— Женщина выпустила серебристый дым, который немедленно растворился в ночном воздухе. С ним растворилась и женщина.
Ночной посетитель продолжил свой путь, в одиночку осматривая могилы.
Но одинок он уже не был. Присмотревшись господин М. обнаружил — кладбище жило своей жизнью. Тут и там в воздухе мелькали призраки, слышались странные звуки. На одной из могил выступал проповедник, обращаясь неизвестно к кому, он говорил:
— Конец уж близок! Помолимся вместе.
Слухами земля полнится, подумал господин М.
— Знаю.
— Откуда ты узнал?
— Тут на могиле написано.
— Ах, ну да… Тот, кто лежал в могиле, казалось, больше ничего говорить не собирался.
— Я, вот, специально в этот город напросился. Думал тебя найду.
— Холодно. Тоскливо лежать. Я забыться хочу. Зачем разбудил?
— Предупредить. Теперь по кладбищам рассылают, чтоб не спали, готовились.
Близится восстание мертвых.
— Я что ж… я готов. Как затрубит, так встану. Знаем.
— Смотри не проспи. Кто здесь у вас за главного?
— Какой тут главный. Тут каждый сам по себе.
— Надо главного выбрать. Чтоб если кто проспит — проследил.
— Опять начальство. И на том свете покоя нет.
— Ты может, сам возьмешься?
— Нет, не хочу. Это я пока живой был, карьеру делал, а как умер, понял — пустое все это.
— А я, видишь, наоборот, — задумчиво проговорил господин М.
— Жизнь не задалась, зато теперь на особых поручениях.
Из могилы донесся тихий голос:
— Ты, Семен, если меня в чем винишь, так… давно это было.
Они замолчали.
— Знаю. Теперь уже неважно.
— Господин М. еще постоял у могилы. Он как будто собирался уйти, но что-то его удерживало.
— Хорошо, прощай, — сказал он.
— Да, вот еще что, ты Зеленцова не встречал?
Я ищу, где он похоронен.
— Сука он, Зеленцов! — заорал голос из-под земли.
— Знать его не хочу.
И на том свете покою нет.
— В астрале не сталкивались?
— Столкнулся бы — морду ему набил бесплотную.
— Так ты не знаешь?
— Узнаю — из-под земли выкопаю!
— Ты давай-ка потише.
— Говорящий сверху уверенно осадил того, кто был внизу.
— Никого ты теперь не выкопаешь. Не то время.
Внизу замолчали.
— Узнаю тебя, — добавил стоящий сверху.
— Ты и при жизни был такой, чуть что — так в морду. Где уж мне было угнаться. Завидовал я тебе.
И снова из могилы донесся жалобный голос:
— Холодно мне. Иди Семен, дай забыться. Трамвай провели, спать не дают.
И ты еще.
— Сейчас пойду. Скажи только, раз уж я тебя нашел, одну вещь. Мария-то померла? Или может… живет еще.
— Померла.
— А где похоронена?
— Не знаю. Она позже меня померла.
— А вы… что ж не рядом?
— А мы разошлись еще при жизни. Давно, лет двадцать.
— Вот как… Над кладбищем повисло молчание. Два трупа, оживший и мертвый, ждали, кто скажет что-нибудь первый. Наконец из земли раздался голос:
— Она слева где-то у входа. Я слышал, когда хоронили. Должна быть где-то там. Поищи, может найдешь.
Пусто ночью на кладбище. Только ветер шевелит голые сучья деревьев, да завывает над могильными плитами. Страшно. В почти полной тьме не разберешь, где крест, где могила — ничего не видно. Да и некому там разбирать — покойники глубоко зарыты, а живые… в этот мрачный час на кладбище живых нет. И хорошо, что нет — вид ожившего трупа, шатающегося промеж крестов, право же, не самое приятное зрелище.
Перелезая очередную ограду, господин М. порвал штаны о клинья, потерял равновесие и чуть не свалился на могилу. Эй, ты, потише! — раздалось из-под земли.
— Извиняюсь. Я нечаянно.
— А чего шляешься? Вот счас выскочу — накостыляю, чтоб знал, как по ночам тут бегать!
— С зомби-уполномоченным разговариваешь.
Внизу замолчали. Господин отряхнулся, ощупал порванную штанину.
— Эх, была бы у меня иголка с ниткой, я бы вам залатала.
На соседнем холмике мерцал неясный силуэт. Женщина в длинном ночном платье лежала на надгробии, покуривая сигарету. Полупрозрачное платье просвечивало насквозь, как и сама женщина.
— А на него вы не обращайте внимания, — она показала тонким пальцем в сторону могилы.
— Грубиян. И всегда был грубияном. В той жизни соседями были по коммуналке и теперь вот тоже. Угораздило же.
— Беспокоит он вас?
— Да нет, куда ему. Все грозится вылезти, а сам уж истлел давно. Крышку не подымет. Болтовня одна.
— А вы что же не спите?
— Бессонница. Вышла ненадолго подышать.
— Женщина выпустила серебристый дым, который немедленно растворился в ночном воздухе. С ним растворилась и женщина.
Ночной посетитель продолжил свой путь, в одиночку осматривая могилы.
Но одинок он уже не был. Присмотревшись господин М. обнаружил — кладбище жило своей жизнью. Тут и там в воздухе мелькали призраки, слышались странные звуки. На одной из могил выступал проповедник, обращаясь неизвестно к кому, он говорил:
— Конец уж близок! Помолимся вместе.
Слухами земля полнится, подумал господин М.
Страница 2 из 4
