Дед подошёл к колодцу, открыл створку, и заглянул внутрь. Пусто. Глубоко…
Добавить в моё избранное
13 мин, 0 сек 10267
Далеко-далеко внизу, в чёрном блюдце воды отражался кусочек неба.
Мужчина взялся за ворот, провернул на себя, ослабляя цепь, и освободил ведро. Придерживая ручку, стал аккуратно опускать.
— Деда, можно мне?
Светлоголовый малыш ужом юркнул под руку деда, и схватился за рычаг — Давай, только аккуратно.
— Ты не волнуйся, я очень аккуратно!
Когда ведро дошло до воды, дед подёргал цепь, давая ему наполниться.
— Крути.
Пыхтя, мальчик принялся крутить барабан. Изо всех сил налегал на ворот, боясь выпустить из рук тёплый гладкий металл.
— Помочь тебе?
— С-справлюсь! Ты старый, а я вон какой сильный!
Дед улыбнулся. Внук и правда был сильным, для пятилетнего малыша. Не беда, что городской — корни свои, деревенские. Дедов сын уехал в город как закончил школу. Хлебнул горя поначалу, конечно, но справился.
Поступил в институт, устроился на работу, оброс друзьями, и к пятому курсу крепко зацепился за мегаполис. Свой бизнес, красавица-жена, квартира, дача, — и внук. Дедова радость.
Сам сын приезжал редко — работа, дела, да и расстояние неблизкое — 600 километров. Зато каждое лето он отправлял Павлика к отцу: в первые выходные июня привозил, а в последние августа — забирал.
— Деда, хватай!
Упорный внук выбрал цепь, и теперь ведро раскачивалось, притянутое к вороту. Старик перехватил, вытащил, и аккуратно перелил воду в пластмассовое ведерко, принесенное с собой.
— Можно я понесу?
Дед подумал, обронил:
— Давай завтра? Мне сегодня кости размять надо, так что я понесу. Но твоя помощь тоже нужна — иди сзади, если на меня оса сядет — лупи её хворостиной!
Павлик радостно согласился, сорвал толстую травинку, и пошел вслед за дедом.
От колодца до дома — метров семьдесят, по пыльной, утоптанной деревенской дороге. Справа дом Петьки, покосился совсем. Как хозяин в город перебрался, к дочке — сразу обветшал и начал расползаться на глазах. Потом дом Анны Николаевны, слева. Кирпичный, обстоятельный, сразу за домом -широкий спуск к озеру, отсыпанный каменной зернью. Зять Анны Николаевны прошлой весной три самосвала оплатил, чурбанов привез — два дня разравнивали да трамбовали. А родной сын — ворота поставил кованые, и парковку под три машины плиткой выстелил. Красота.
Дед свернул направо, и открыл калитку. За поворотом послышался шум приближающейся машины, и старик окрикнул:
— Павлик!
Хитрая мордашка высунулась из кустов орешника, и радостно заявила:
— Деда, у тебя в заборе дырка! Большая!
Старик поставил ведро, и раздвинул ветки. Действительно, сетка отгнила от столба, и покосившись, повисла под собствественным весом.
— Не беда, папа твой приедет, заменим. А пока никто не видит — пусть висит.
Павлик выбрался из кустов, почесал поцарапанное колено.
— Деда, а когда мы в лес пойдем?
Дед смахнул комара со светлой макушки внука, полез за сигаретами.
— Сегодня, пожалуй, не пойдем. Жарко очень.
— Дед, а вечером? Вечером сходим? Вчера дождик был, грибы вылезли! Давай маслят наберем, и суп сварим! Помнишь, в прошлом году мы с тобой суп варили? Я сам грибы резал, а ты картошку чистил!
— А сапоги у тебя есть? Из старых ты вырос, вдруг змею встретим?
— Есть, есть! Мама в сумку клала! Пойдем покажу!
Павлик сорвался с места, и исчез за домом. Старик поднял ведро, и пошел за ним. Пока поднимался на крыльцо, дверь распахнулся, и на порог вылетел счастливый внук.
— Смотри!
В руках мальчика была пара светло-голубых сапожек, с машинками и собачками в гоночных шлемах.
— Хорошо, — сдался дед, — давай, часиков в пять выйдем, и до семи по опушке пройдемся.
— Ура, — обрадовался Павлик, — деда, я к Сережке побежал, ты за мной зайди, как соберешься!
— Да подожди ты, — засмеялся дед, — сапоги-то оставь.
— Я с собой возьму, Сережке покажу!
Дед зашёл в дом, поставил ведро на табурет. Зачерпнул ковшиком воды, перелил в чайник, и поставил на газ.
Жара.
Когда чайник засвистел, дед бросил ложку заварки в широкую кружку, кинул два куска сахара, и залил кипятком. Открыл холодильник, достал батон вареной колбасы, отрезал два куска, положил на хлеб, и направился в комнату.
Примостился поудобней на тахте, поставив поближе тарелку с бутербродами, и включил новенький плоский телевизор, подарок сына на юбилей.
Под новости об Украине исчез сначала один бутерброд, за ним второй, потом закончился чай. Дед подумал, стоит идти за новым стаканом или нет — и решил: не стоит. Незачем перед лесом наедаться, и жара вряд ли к пяти сойдет.
Незаметно для себя старик задремал.
— «Шоколад» Горький — незаменим для бодрого начала дня!«Дед вздрогнул и проснулся.
Мужчина взялся за ворот, провернул на себя, ослабляя цепь, и освободил ведро. Придерживая ручку, стал аккуратно опускать.
— Деда, можно мне?
Светлоголовый малыш ужом юркнул под руку деда, и схватился за рычаг — Давай, только аккуратно.
— Ты не волнуйся, я очень аккуратно!
Когда ведро дошло до воды, дед подёргал цепь, давая ему наполниться.
— Крути.
Пыхтя, мальчик принялся крутить барабан. Изо всех сил налегал на ворот, боясь выпустить из рук тёплый гладкий металл.
— Помочь тебе?
— С-справлюсь! Ты старый, а я вон какой сильный!
Дед улыбнулся. Внук и правда был сильным, для пятилетнего малыша. Не беда, что городской — корни свои, деревенские. Дедов сын уехал в город как закончил школу. Хлебнул горя поначалу, конечно, но справился.
Поступил в институт, устроился на работу, оброс друзьями, и к пятому курсу крепко зацепился за мегаполис. Свой бизнес, красавица-жена, квартира, дача, — и внук. Дедова радость.
Сам сын приезжал редко — работа, дела, да и расстояние неблизкое — 600 километров. Зато каждое лето он отправлял Павлика к отцу: в первые выходные июня привозил, а в последние августа — забирал.
— Деда, хватай!
Упорный внук выбрал цепь, и теперь ведро раскачивалось, притянутое к вороту. Старик перехватил, вытащил, и аккуратно перелил воду в пластмассовое ведерко, принесенное с собой.
— Можно я понесу?
Дед подумал, обронил:
— Давай завтра? Мне сегодня кости размять надо, так что я понесу. Но твоя помощь тоже нужна — иди сзади, если на меня оса сядет — лупи её хворостиной!
Павлик радостно согласился, сорвал толстую травинку, и пошел вслед за дедом.
От колодца до дома — метров семьдесят, по пыльной, утоптанной деревенской дороге. Справа дом Петьки, покосился совсем. Как хозяин в город перебрался, к дочке — сразу обветшал и начал расползаться на глазах. Потом дом Анны Николаевны, слева. Кирпичный, обстоятельный, сразу за домом -широкий спуск к озеру, отсыпанный каменной зернью. Зять Анны Николаевны прошлой весной три самосвала оплатил, чурбанов привез — два дня разравнивали да трамбовали. А родной сын — ворота поставил кованые, и парковку под три машины плиткой выстелил. Красота.
Дед свернул направо, и открыл калитку. За поворотом послышался шум приближающейся машины, и старик окрикнул:
— Павлик!
Хитрая мордашка высунулась из кустов орешника, и радостно заявила:
— Деда, у тебя в заборе дырка! Большая!
Старик поставил ведро, и раздвинул ветки. Действительно, сетка отгнила от столба, и покосившись, повисла под собствественным весом.
— Не беда, папа твой приедет, заменим. А пока никто не видит — пусть висит.
Павлик выбрался из кустов, почесал поцарапанное колено.
— Деда, а когда мы в лес пойдем?
Дед смахнул комара со светлой макушки внука, полез за сигаретами.
— Сегодня, пожалуй, не пойдем. Жарко очень.
— Дед, а вечером? Вечером сходим? Вчера дождик был, грибы вылезли! Давай маслят наберем, и суп сварим! Помнишь, в прошлом году мы с тобой суп варили? Я сам грибы резал, а ты картошку чистил!
— А сапоги у тебя есть? Из старых ты вырос, вдруг змею встретим?
— Есть, есть! Мама в сумку клала! Пойдем покажу!
Павлик сорвался с места, и исчез за домом. Старик поднял ведро, и пошел за ним. Пока поднимался на крыльцо, дверь распахнулся, и на порог вылетел счастливый внук.
— Смотри!
В руках мальчика была пара светло-голубых сапожек, с машинками и собачками в гоночных шлемах.
— Хорошо, — сдался дед, — давай, часиков в пять выйдем, и до семи по опушке пройдемся.
— Ура, — обрадовался Павлик, — деда, я к Сережке побежал, ты за мной зайди, как соберешься!
— Да подожди ты, — засмеялся дед, — сапоги-то оставь.
— Я с собой возьму, Сережке покажу!
Дед зашёл в дом, поставил ведро на табурет. Зачерпнул ковшиком воды, перелил в чайник, и поставил на газ.
Жара.
Когда чайник засвистел, дед бросил ложку заварки в широкую кружку, кинул два куска сахара, и залил кипятком. Открыл холодильник, достал батон вареной колбасы, отрезал два куска, положил на хлеб, и направился в комнату.
Примостился поудобней на тахте, поставив поближе тарелку с бутербродами, и включил новенький плоский телевизор, подарок сына на юбилей.
Под новости об Украине исчез сначала один бутерброд, за ним второй, потом закончился чай. Дед подумал, стоит идти за новым стаканом или нет — и решил: не стоит. Незачем перед лесом наедаться, и жара вряд ли к пяти сойдет.
Незаметно для себя старик задремал.
— «Шоколад» Горький — незаменим для бодрого начала дня!«Дед вздрогнул и проснулся.
Страница 1 из 4
