На сей раз внимание всех выпивающих в забегаловке, привлек некий мужик бомжеватого вида и неопределенного возраста, весь в бороде. Он стоял за одиноким столиком и готовился употребить пиво. Вдруг к нему подскочил один из подвыпивших парней и попытался отобрать кружку…
Добавить в моё избранное
14 мин, 1 сек 14504
А означает он, что пить тебе надо бросать и к Богу обращаться. Иначе черти в следующий раз не в соседнюю область уволокут, а куда подальше, в самый что ни на есть ад, заживо. Да еще, говорит, дома одежду свою, в какой был, проверь — может какой знак оставили: нечистая сила, она это любит. Сенька пошел домой, стал куртку щупать — и точно, за подкладкой обнаружил зеленую бумажку, с рожей посередине и двадцатками по углам. Потом выяснилось, правда, что это доллары, но откуда они в сельской местности? Бесовские деньги — не иначе. А тут еще и поп усугубил, говорит: может, ты душу черту продал за эту вот бумажку, только не помнишь? Теперь лишь праведной жизнью и усердной молитвой можешь исправить положение.
Пока гром не грянет, мужик не перекрестится, а после такой разгадки переменился Сенька совершенно. Поверил в чудо. Пить бросил напрочь. В церкву ходить стал, посты соблюдать, в общем, правильный образ жизни повел. Жена на него не нарадуется, председатель тоже. Ну в деревне быстро прознали, в чем причина Сенькиной перемены. Как водится, обросла эта история всякими жуткими подробностями, вот окрестные мужики и убоялись чертей. Тем более что многих по пьяни те уже посещали, но так далеко как Сеньку еще никого не затаскивали. А бухали в деревне по черному. Сначала одна половина селян производила самогон и продавала его другой половине. Затем, когда продающая сторона уходила в запой, на вырученные деньги она начинала покупать самогон у бывших своих потребителей, которые к тому времени из запоя выходили и начинали производить продукт сами. Так осуществлялся круговорот самогона в деревне. И погрязли-то все по уши в беспробудном пьянстве. А тут вдруг случай такой с Сенькой. Тот, кстати, ходит у всех на глазах тверезый, как стеклышко, загляденье сплошное, всем аж завидно. И ведь кто? — свой же, Сенька. В общем, от всего этого впечатления мужики деревенские не то чтобы вовсе пить перестали, но норму уменьшили, хозяйством занялись, в колхозе потихоньку работать начали. А некоторые, в пример Сеньке, и в церкву захаживать стали. Не знаю как в Бога, но в чудо Сенькино точно уверовали.
Глядишь бы колхоз и вовсе процветающим стал при трезвых-то работниках, да только случай с Сенькиным путешествием попал в районку как необъяснимое природное явление. Местные уфологи заявили тут же, что имело место похищение инопланетянами, шуму понапустили. А потом и в одной из центральных газет заметку дали, дескать, бывает же, а про Сеньку дописали, что де совсем на этой почве двинулся. В общем, извратили все как всегда — им-то там из Москвы не понять никогда народную душу, лишь бы жареный факт был. И случилось, что попала эта самая газета некому водиле-дальнобойщику. Тот сразу скумекал, в чем разгадка-то.
Напарнику своему газетой тычет, говорит: это, чай, и есть тот самый алкаш, помнишь? Надо бы ему рассказать, как дело было, а то у него, пишут, крыша совсем едет. Ну и как раз рейс у них был через ту самую деревню. Заезжают, спрашивают: где ваш путешественник-то живет. Им тут же на дом Сеньки и указали. Почти в воротах столкнулись они с каким-то субъектом, для деревни весьма странным: одет чисто, выбрит гладко, даже наодеколонен, ну чисто на свадьбу собрался. Меж тем шоферюги заходят в избу и говорят жене, мы, де, до твоего мужика. А она: да как же вы с ним разминулись? Он только что со двора вышел. Дошло до шоферюг, что встретившийся им мужик — и есть Сенька, просто не признали — так он переменился с тех пор, как они его в последний раз видели. А жене заявляют: мы тут напортачили с твоим мужиком в прошлый рейс, вот хотим объяснить. И рассказывают следующее.
Ехали они с месяц назад по трассе, что рядом с деревней этой проходит. Темно уже было. Вдруг свет фар выхватил какую-то кучу у обочины. Ладно хоть затормозить успели. Вышли из машины, смотрят, а это мужик валяется пьяный, еще бы чуть-чуть и аккурат голову бы ему переехали. Будили-будили, пинали-пинали — никаких признаков вменяемости. Думают: оттащить в кювет, так ведь холодно — пропадет мужик совсем. В общем, решили подбросить до ближайшего населенного пункта. Взяли, да и запихали в фуру вместе с великом, благо почти порожняком шли — места много. А ведь ночь на дворе. Напарник решил всхрапнуть, да и тот, что вел, тоже почти на автопилоте. Про мужика в фуре и забыли напрочь, ладно хоть рефрижератор выключен был, а то бы тот в сосульку превратился. Спохватились о мужике только, когда километров на триста отъехали. Думают: что же делать — не возвращаться же, это лишние часов восемь, а груз забрать в срок надо. Ну решили тормознуть в ближайшем городе, растолкать мужика, чай проспится, денег на дорогу дать и пускай на ближайшем автобусе домой едет. Как бы не так. Мужик как был мертвецки пьян, так и остался. Делать нечего — отгрузили в ближайшие кусты, денег в карман сунули, двадцать баксов, ну и дальше поехали. Вот, говорят, и все объяснение, а то понапридумывали тут — и в самом деле крыша поедет.
Пока гром не грянет, мужик не перекрестится, а после такой разгадки переменился Сенька совершенно. Поверил в чудо. Пить бросил напрочь. В церкву ходить стал, посты соблюдать, в общем, правильный образ жизни повел. Жена на него не нарадуется, председатель тоже. Ну в деревне быстро прознали, в чем причина Сенькиной перемены. Как водится, обросла эта история всякими жуткими подробностями, вот окрестные мужики и убоялись чертей. Тем более что многих по пьяни те уже посещали, но так далеко как Сеньку еще никого не затаскивали. А бухали в деревне по черному. Сначала одна половина селян производила самогон и продавала его другой половине. Затем, когда продающая сторона уходила в запой, на вырученные деньги она начинала покупать самогон у бывших своих потребителей, которые к тому времени из запоя выходили и начинали производить продукт сами. Так осуществлялся круговорот самогона в деревне. И погрязли-то все по уши в беспробудном пьянстве. А тут вдруг случай такой с Сенькой. Тот, кстати, ходит у всех на глазах тверезый, как стеклышко, загляденье сплошное, всем аж завидно. И ведь кто? — свой же, Сенька. В общем, от всего этого впечатления мужики деревенские не то чтобы вовсе пить перестали, но норму уменьшили, хозяйством занялись, в колхозе потихоньку работать начали. А некоторые, в пример Сеньке, и в церкву захаживать стали. Не знаю как в Бога, но в чудо Сенькино точно уверовали.
Глядишь бы колхоз и вовсе процветающим стал при трезвых-то работниках, да только случай с Сенькиным путешествием попал в районку как необъяснимое природное явление. Местные уфологи заявили тут же, что имело место похищение инопланетянами, шуму понапустили. А потом и в одной из центральных газет заметку дали, дескать, бывает же, а про Сеньку дописали, что де совсем на этой почве двинулся. В общем, извратили все как всегда — им-то там из Москвы не понять никогда народную душу, лишь бы жареный факт был. И случилось, что попала эта самая газета некому водиле-дальнобойщику. Тот сразу скумекал, в чем разгадка-то.
Напарнику своему газетой тычет, говорит: это, чай, и есть тот самый алкаш, помнишь? Надо бы ему рассказать, как дело было, а то у него, пишут, крыша совсем едет. Ну и как раз рейс у них был через ту самую деревню. Заезжают, спрашивают: где ваш путешественник-то живет. Им тут же на дом Сеньки и указали. Почти в воротах столкнулись они с каким-то субъектом, для деревни весьма странным: одет чисто, выбрит гладко, даже наодеколонен, ну чисто на свадьбу собрался. Меж тем шоферюги заходят в избу и говорят жене, мы, де, до твоего мужика. А она: да как же вы с ним разминулись? Он только что со двора вышел. Дошло до шоферюг, что встретившийся им мужик — и есть Сенька, просто не признали — так он переменился с тех пор, как они его в последний раз видели. А жене заявляют: мы тут напортачили с твоим мужиком в прошлый рейс, вот хотим объяснить. И рассказывают следующее.
Ехали они с месяц назад по трассе, что рядом с деревней этой проходит. Темно уже было. Вдруг свет фар выхватил какую-то кучу у обочины. Ладно хоть затормозить успели. Вышли из машины, смотрят, а это мужик валяется пьяный, еще бы чуть-чуть и аккурат голову бы ему переехали. Будили-будили, пинали-пинали — никаких признаков вменяемости. Думают: оттащить в кювет, так ведь холодно — пропадет мужик совсем. В общем, решили подбросить до ближайшего населенного пункта. Взяли, да и запихали в фуру вместе с великом, благо почти порожняком шли — места много. А ведь ночь на дворе. Напарник решил всхрапнуть, да и тот, что вел, тоже почти на автопилоте. Про мужика в фуре и забыли напрочь, ладно хоть рефрижератор выключен был, а то бы тот в сосульку превратился. Спохватились о мужике только, когда километров на триста отъехали. Думают: что же делать — не возвращаться же, это лишние часов восемь, а груз забрать в срок надо. Ну решили тормознуть в ближайшем городе, растолкать мужика, чай проспится, денег на дорогу дать и пускай на ближайшем автобусе домой едет. Как бы не так. Мужик как был мертвецки пьян, так и остался. Делать нечего — отгрузили в ближайшие кусты, денег в карман сунули, двадцать баксов, ну и дальше поехали. Вот, говорят, и все объяснение, а то понапридумывали тут — и в самом деле крыша поедет.
Страница 2 из 4
