В зале суда, в котором присутствовали многочисленные свидетели недавних ужасных событий, бойкие репортёры с остро наточенными карандашами и блокнотами наизготовку, солдаты в строгих мундирах и просто зеваки, привлечённые на процесс безошибочным чутьём к грандиозному скандалу, некуда было ступить, не то что сесть…
Добавить в моё избранное
12 мин, 13 сек 2105
Ни один из смертных не смог бы пережить такую операцию, но, теперь уже мёртвый, злобный и гениальный мозг наделил меня какой-то фантастической способностью к жизни, которая и совершила невозможное, приняв и подлаживаясь к чужой плоти, как раньше подлаживалась и к другим расчленённым трупам, бывшим в гораздо менее свежем состоянии. Затем я вернулся сюда и рассказал всё суду. Рассказал свою, гораздо более правдивую и справедливую версию, хотя и замолчал некоторые малозначащие для публики факты.
— Но позвольте, раз Виктор Франкенштейн мёртв, зачем же вы сейчас идёте на верную гибель? — пролепетал ошеломлённый репортёр.
— Не лучше ли вам было, получив человеческое лицо, и завладев всем капиталом Франкенштейна, продолжать жить как обыкновенный человек?
— Нет! — горячо зашептал заключённый за толстыми прутьями решётки.
— Он уничтожил мою невесту! И я поклялся отомстить ему. Пусть люди знают, кто настоящий монстр! Я решил, что должно быть уничтожено само имя Франкенштейна. Мне нужно, чтобы его честь была втоптана в грязь. Мне недостаточно его физической смерти, я хочу его смерти и презрения в умах и сердцах всех людей, когда-либо его знавших, а также их потомков. Казнив меня, они совершат правосудие над ним. Да, я делаю это ценой собственной жизни, но у меня нет другого выхода. Никто не поверит безобразному монстру, но все верят учёному аристократу. Таково свойство человеческого мозга! Но что значит жизнь для меня? Меня, поднятого злой волей из небытия?! Я жажду правды, своей правды! Я жажду смерти и справедливости! И ты не помешаешь мне в этом!
Внезапно две мощные руки как распрямлённые пружины вылетели из-за решётки, схватив голову Пиллсбери и с чудовищной силой ударили её о железный прут, полностью проломивший лицо и череп несчастного репортёра, и откинули уже бездыханное тело от клетки.
— Но позвольте, раз Виктор Франкенштейн мёртв, зачем же вы сейчас идёте на верную гибель? — пролепетал ошеломлённый репортёр.
— Не лучше ли вам было, получив человеческое лицо, и завладев всем капиталом Франкенштейна, продолжать жить как обыкновенный человек?
— Нет! — горячо зашептал заключённый за толстыми прутьями решётки.
— Он уничтожил мою невесту! И я поклялся отомстить ему. Пусть люди знают, кто настоящий монстр! Я решил, что должно быть уничтожено само имя Франкенштейна. Мне нужно, чтобы его честь была втоптана в грязь. Мне недостаточно его физической смерти, я хочу его смерти и презрения в умах и сердцах всех людей, когда-либо его знавших, а также их потомков. Казнив меня, они совершат правосудие над ним. Да, я делаю это ценой собственной жизни, но у меня нет другого выхода. Никто не поверит безобразному монстру, но все верят учёному аристократу. Таково свойство человеческого мозга! Но что значит жизнь для меня? Меня, поднятого злой волей из небытия?! Я жажду правды, своей правды! Я жажду смерти и справедливости! И ты не помешаешь мне в этом!
Внезапно две мощные руки как распрямлённые пружины вылетели из-за решётки, схватив голову Пиллсбери и с чудовищной силой ударили её о железный прут, полностью проломивший лицо и череп несчастного репортёра, и откинули уже бездыханное тело от клетки.
Страница 4 из 4
