Поводок

Перед глазами снова встала сморщенная физиономия гномика и почему-то сразу же — лицо Лилиан Паркер. Она смотрела на него с точно такой-же, жалостливо-несчастной ухмылкой.

Кемп мотнул головой, отгоняя видение. Опустошенный и раздавленный он вернулся в комнату, сделал шаг и поднял глаза. В следующую секунду он с воплем дернулся назад, ударился спиной о стену и судорожно суча босыми ногами сполз на пол.

В кресле, положив руки на подлокотники, сидела Лилиан Паркер с лицом гнома и не мигая смотрела прямо на него.

Он лежал на голой земле. Глаза его были закрыты, спиной он ощущал холодную мокрую сырость лежалой травы. Лицом — свежий ночной воздух.

Еще он слышал шуршащее волнение листьев где-то высоко над головой.

Доктор Кемп открыл глаза. Он был в лесу. Один. На какой-то пустой прогалине. Шершавые тела деревьев нависали из темноты.

Кемп пошатываясь встал. Изумленно огляделся. Это сон? Как он сюда попал? Как такое может быть? Резкий порыв ветра покрыл мурашками кожу.

Кемп обхватил себя руками за плечи, с ужасом оглядываясь по сторонам.

Что за черт?

Ему почему-то вспомнился доктор Зебски и он нервно вздрогнул. Ему почудилось, что тот вот-вот выступит из-за кустов с протянутыми к нему мертвыми руками.

Кемп отступил на шаг и почувствовал, как что-то тонкое и холодное обхватило его ногу. Он закричал и дернулся. Из темноты мелькнул тонкий хлыст и стеганул его по лицу. Кемп повалился на землю и тотчас же по нему заскользили гибкие змеевидные стебли, обхватывая руки, ноги и грудь.

Он заорал, в ужасе завозился по земле, пытаясь оторвать от себя эти стебли, пеленающие его все туже и туже. Каким-то чудом ему это удалось и он побежал, не разбирая дороги, натыкаясь на стволы, торчащие ветки и царапающие лицо кусты.

Стебли не отставали, стегая его по спине и ногам, они извиваясь неслись к нему со всех сторон. С змеинным шипением шуршали над головой.

Ноги его увязли в какой-то жидкой тине, он упал на колени, пополз, цепляясь руками за пучки травы. Темный куст над его головой вдруг раздвинулся и над ним появилось белое мертвое лицо с черным высунутым языком. Кемп захрипел. Покрытый трупными пятнами доктор Зебски протягивал ему руку.

Кемп отскочил, развернулся и натолкнулся лицом прямо на мощный бугристый ствол. Колени его подкосились и он опрокинулся навзничь, с силой ударившись о землю головой. Тусклые звезды над кронами деревьев метнулись ввысь, рассыпались и закрылись черным полотном.

— В сущности, вам здорово повезло, — сказал доктор Синг, сидя на краешке его кровати.

Кемп моргая смотрел на него. Лицо его было до глаз замотано бинтами, так же как руки и ноги. Да, впрочем и все тело. Шевелиться было больно, с каждым движением просыпались глубокие, кровоточащие порезы. Но говорить он мог. Еле-еле, шепотом.

— Лилиан Паркер…, — прошептал он.

— Что-что?— доктор Синг наклонился, вслушиваясь.

— Ли-лиан Паркер… — Кто это?

— Позвоните… в … больницу… где… Лилиан Паркер…?

Доктор Синг посмотрел на него удивленно.

— Хорошо, я узнаю. А кто это? Она здесь при чем?

Кемп помотал головой. Губы слиплись. Синг поднес ему стакан воды.

— Кто меня нашел?— спросил Кемп.

— Доктор Гольман. Она как раз проезжала мимо вашего дома, увидела свет и… — Дома? Я был дома?

— Ну да. Она нашла вас в кровати, всего в крови. Над вами здорово поработали. Вы не видели кто это был?

Кемп закрыл глаза. Его нашли дома? В кровати…. Но он помнил лес, помнил холод сырой земли, стебли стегающие по лицу, темные провалы на лице мертвого Зебски….

Видимо, лицо его исказилось.

— Отдыхайте, — торопливо произнес доктор Синг, вставая.

— Я пришлю вам сестру. Да и насчет больницы узнаю.

Он вышел, Кемп остался один. Если его нашли дома, значит никакого леса не было. Кто-то напал на него, когда он спал. Лилиан Паркер… он видел ее в кресле. Ее? Кто-то сидел там, с лицом гнома. Это была она. Он точно знает….

Кемп пошевелился, поглядел по сторонам. Руки и ноги двигались, отдавались болью, но двигались.

Дверь в палату отворилась, в полоске света образовался доктор Синг.

— Мы звонили в больницу, — сказал он.

— Лилиан Паркер это ваша пациентка? Мне сказали, она в своей палате, спит. А почему вы спрашиваете?

— Не знаю, -сказал Кемп, что бы хоть что-нибудь сказать.

— Не знаю. Так. Просто.

— Ну, отдыхайте.

— Доктор Синг еще раз посмотрел на него и закрыл дверь.

Палата освещалась тусклым светом ночной лампы над головой и красноватым маячком какого-то реле. Окно было завешено. Темнота пылилась по углам. «Надо попросить включить свет» — подумал Кемп, — я не могу быть в темноте.

Что же все-таки произошло? Кто-то напал на него? Грабитель? Зачем ему было его резать?