Месье Жерар (обычно он любил себя именовать как Дэвид — так проще и без зазнайства) бежал, боясь оглянуться назад. Он знал, что его преследуют и поэтому прилагал все усилия, чтобы уйти от погони. Со всех сторон доносились крики ужаса и визги страха, звуки рвущейся плоти, разбитых стекол, подминающих автомобилей, однако никто не спешил на помощь. Ибо каждый сейчас был за себя.
Добавить в моё избранное
12 мин, 34 сек 9346
Для них важнее деньги, а не наша безопасность! Вы вспомните мои слова, когда станете пищей для этих монстров!
И вправду, Дэвид уже через несколько дней прокручивал в голове эти слова. Вспомнил он это в это утро, когда его разбудили дикие крики о помощи. Вскочив с кровати, француз выглянул в окно и замер от изумления. Вся прибрежная полоса была усеяна — о боже! — гигантскими улитками, которые стремительно приближались к отелям, нападая на тех курортников, кто вышел рано прогуляться по песку. Это в основном пожилые люди, не способные убежать от хищников. «Неужели эта чертова немка была права?» — подумал он в тот момент. В течение нескольких минут месье Жерар наблюдал, как розовые улитки, весом и размером с хорошего быка, подминали под собой жертву и челюстями разрывали ее на части. Будучи совершенно глухими, они не слышали мольбы и крики о помощи, их влекла только живая плоть — мясо и кровь. Удивительно то, что обычно медленные создания сейчас передвигались со скоростью бегущего человека, и их пасть была усеяна тысячами острых зубов, способных проломить деревянный брусок.
— Караул! Помогите! О-о-о, ужас! Спасите, спасите! — раздавались крики с берегов, а с океана выходили все новые полчища этих ужасных созданий, и казалось, им конца нет. Менее чем через пятнадцать минут они оккупировали всю береговую полосу и теперь вламывались в отели. Ничто их не останавливало — ни двери, ни окна. Улитки с огромными ракушками ползли по стенам, языками выхватывая всех из постелей, с кресел, из туалетных помещений и даже из-под дивана, куда пытались спрятаться некоторые постояльцы. Самого Дэвида выгнала из номера сине-зеленая улитка, проникшая на третий этаж через окно. К счастью, француз успел открыть дверь и выскочить в коридор, прежде чем длинный язык просвистел над головой и вцепился в картину.
С других помещений тоже выскакивали люди, но не все, ибо более проворные улитки успевали поймать свои жертвы и втягивали языком в пасть. По коридору бегали, точнее старались это сделать обезумевшие туристы, в основном, почтенного возраста. Никто из персонала не способен был помочь, ибо нападавшие не делали различий и жрали всех подряд. Тут раздался еще один свист, и месье Жерар инстинктивно нагнулся — над ним как молния сверкнул язык, который обвил рядом стоявшего дежурного по этажу. Тот оказался менее ловким и поэтому попался, кричал что-то на итальянском, пытался оторвать с себя красный и вонючий толстый жгут, но все оказалось бесполезным. Улитка была сильнее, и она перетянула. Мужчина через пару секунд был поглощен хищником.
— Месье, помогите мне! — тут Дэвида схватила за руку женщина в нижнем белье, видимо, не успевшая даже одеться. Он вспомнил ее — вчера вечером эта дама ужинала за соседним с Моникой Белуччи. Потом фрау Мюллер рассказала, что известную киноактрису пригласила дочь среднеазиатского диктатора, некая мадам Каримова, которая исполняет дипломатическую миссию в Испании. «Эта послиха заплатила Монике сто девяносто тысяч евро за возможность провести вместе четыре часа, и они оба сожрали около килограмма улиток», — тихо прошептала все подробности немка, от которой ничего невозможно было спрятать в Аркашоне — она знала тут обо всем и обо всех.
— Я вам заплачу большие деньги, только выведите меня отсюда! — молила его женщина, теребя старика за рукав.
— Я вам дам два миллиона евро, только спасите меня! Эти хищники сожрали Монику, мою подружку!
Дэвид не смотря на почтенный возраст все-таки был не прочь получить эти деньги, да только не знал, как осуществить ее просьбу — самому бы в живых остаться. А судя по тому, как быстро исчезали в пасти улиток постояльцы отеля, то его шансы уменьшались с огромной скоростью. Дочь диктатора оказалась настырной, она мертвой хваткой вцепилась в руку старика, и тот понял, что иного выхода нет, как вместе бежать из отеля.
— У меня в подземном гараже стоит «мерседес», на нем можно уехать с этого места! — кричала женщина. В этот момент дверь лифта открылась — видимо, кто-то вызвал кабину, но не успел сам воспользоваться им, — и внутрь прошмыгнули месье Жерар и мадам Каримова. Женщина нажала на кнопку, и лифт пришел в движение. Через несколько секунд они были внизу. Но и там не застали они спокойствие: между машинами передвигались эти слизистые создания, стуча по металлу своими тяжелыми раковинами. Их челюсти щелкали, как бы от нетерпения или от голода.
— О, Господи, и тут эти твари! — воскликнул француз.
— Нам нужно отсюда бежать!
С его мнением не была согласна послиха, она указала пальцем на машину черного цвета, стоявшую в двадцати метрах.
— Вон там наше спасение!
Тут Дэвид осмотрелся. Если поторопиться, то можно опередить улиток, и тогда они действительно сумеют вырваться из капкана — главное, чтобы эта мадам умела хорошо водить автомобиль. «Рискну», — подумал он и устремился вперед, и вслед за ним побежала, шлепая босыми подошвами женщина.
И вправду, Дэвид уже через несколько дней прокручивал в голове эти слова. Вспомнил он это в это утро, когда его разбудили дикие крики о помощи. Вскочив с кровати, француз выглянул в окно и замер от изумления. Вся прибрежная полоса была усеяна — о боже! — гигантскими улитками, которые стремительно приближались к отелям, нападая на тех курортников, кто вышел рано прогуляться по песку. Это в основном пожилые люди, не способные убежать от хищников. «Неужели эта чертова немка была права?» — подумал он в тот момент. В течение нескольких минут месье Жерар наблюдал, как розовые улитки, весом и размером с хорошего быка, подминали под собой жертву и челюстями разрывали ее на части. Будучи совершенно глухими, они не слышали мольбы и крики о помощи, их влекла только живая плоть — мясо и кровь. Удивительно то, что обычно медленные создания сейчас передвигались со скоростью бегущего человека, и их пасть была усеяна тысячами острых зубов, способных проломить деревянный брусок.
— Караул! Помогите! О-о-о, ужас! Спасите, спасите! — раздавались крики с берегов, а с океана выходили все новые полчища этих ужасных созданий, и казалось, им конца нет. Менее чем через пятнадцать минут они оккупировали всю береговую полосу и теперь вламывались в отели. Ничто их не останавливало — ни двери, ни окна. Улитки с огромными ракушками ползли по стенам, языками выхватывая всех из постелей, с кресел, из туалетных помещений и даже из-под дивана, куда пытались спрятаться некоторые постояльцы. Самого Дэвида выгнала из номера сине-зеленая улитка, проникшая на третий этаж через окно. К счастью, француз успел открыть дверь и выскочить в коридор, прежде чем длинный язык просвистел над головой и вцепился в картину.
С других помещений тоже выскакивали люди, но не все, ибо более проворные улитки успевали поймать свои жертвы и втягивали языком в пасть. По коридору бегали, точнее старались это сделать обезумевшие туристы, в основном, почтенного возраста. Никто из персонала не способен был помочь, ибо нападавшие не делали различий и жрали всех подряд. Тут раздался еще один свист, и месье Жерар инстинктивно нагнулся — над ним как молния сверкнул язык, который обвил рядом стоявшего дежурного по этажу. Тот оказался менее ловким и поэтому попался, кричал что-то на итальянском, пытался оторвать с себя красный и вонючий толстый жгут, но все оказалось бесполезным. Улитка была сильнее, и она перетянула. Мужчина через пару секунд был поглощен хищником.
— Месье, помогите мне! — тут Дэвида схватила за руку женщина в нижнем белье, видимо, не успевшая даже одеться. Он вспомнил ее — вчера вечером эта дама ужинала за соседним с Моникой Белуччи. Потом фрау Мюллер рассказала, что известную киноактрису пригласила дочь среднеазиатского диктатора, некая мадам Каримова, которая исполняет дипломатическую миссию в Испании. «Эта послиха заплатила Монике сто девяносто тысяч евро за возможность провести вместе четыре часа, и они оба сожрали около килограмма улиток», — тихо прошептала все подробности немка, от которой ничего невозможно было спрятать в Аркашоне — она знала тут обо всем и обо всех.
— Я вам заплачу большие деньги, только выведите меня отсюда! — молила его женщина, теребя старика за рукав.
— Я вам дам два миллиона евро, только спасите меня! Эти хищники сожрали Монику, мою подружку!
Дэвид не смотря на почтенный возраст все-таки был не прочь получить эти деньги, да только не знал, как осуществить ее просьбу — самому бы в живых остаться. А судя по тому, как быстро исчезали в пасти улиток постояльцы отеля, то его шансы уменьшались с огромной скоростью. Дочь диктатора оказалась настырной, она мертвой хваткой вцепилась в руку старика, и тот понял, что иного выхода нет, как вместе бежать из отеля.
— У меня в подземном гараже стоит «мерседес», на нем можно уехать с этого места! — кричала женщина. В этот момент дверь лифта открылась — видимо, кто-то вызвал кабину, но не успел сам воспользоваться им, — и внутрь прошмыгнули месье Жерар и мадам Каримова. Женщина нажала на кнопку, и лифт пришел в движение. Через несколько секунд они были внизу. Но и там не застали они спокойствие: между машинами передвигались эти слизистые создания, стуча по металлу своими тяжелыми раковинами. Их челюсти щелкали, как бы от нетерпения или от голода.
— О, Господи, и тут эти твари! — воскликнул француз.
— Нам нужно отсюда бежать!
С его мнением не была согласна послиха, она указала пальцем на машину черного цвета, стоявшую в двадцати метрах.
— Вон там наше спасение!
Тут Дэвид осмотрелся. Если поторопиться, то можно опередить улиток, и тогда они действительно сумеют вырваться из капкана — главное, чтобы эта мадам умела хорошо водить автомобиль. «Рискну», — подумал он и устремился вперед, и вслед за ним побежала, шлепая босыми подошвами женщина.
Страница 2 из 4
