Жалость

Усталая.

Нелегко вытаскивать людей из Предела. Никогда о таком не слышала.

Сильный. Опасный. Вытащил. Зачем?

Пальцы касаются висков. Накатывает слабость, вялость, сонливость… Проваливаюсь… Успеваю услышать:

— О цене за жизнь и благодарностях поговорим потом.

Рука на горле, та, что больше семестра назад вонзила мне в сердце нож, нежно гладит. В груди зарождается нечто подобное урчанию. Совсем нехарактерные для человека звуки.

— Райс?

— Да?

Я поворачиваюсь и прижимаюсь щекой к его груди. Рука переместилась с горла и стала гладить меня по коротким трехцветным волосам.

— Зачем ты вытащил меня?

Молчит так долго, что я уже начинаю проваливаться в то место, где тело омывают черные воды, а в темных небесах кружатся голубые и багряные листья. Где есть маленький островок и… Сознание разделилось, но не запуталось.

Чувствую воду и чувствую как Райс поднимается с кресла вместе со мной на руках и аккуратно укладывает меня на кровать. Сил открыть глаза и посмотреть на него уже нет — я уже плыву.

— Можешь считать, что я сделал это из жалости.

В голосе явственно слышу привычные насмешливые нотки. Как будто вода с огромной высоты падает на камни, разбиваясь на острые капли-осколки.

Райс уходит, напоследок проведя пальцами по моей щеке, и запирает дверь на ключ.

Я открываю глаза и поднимаю вверх руку — черная вода струится по коже, а на ладонь с темных небес опускается прозрачный голубой лист, чтобы уже через секунду исчезнуть без следа.

— Знаешь, Хиндарис, один человек сказал когда-то, что жалость — это имитация любви.

Я закрыла глаза и на какое-то время задумалась.

— А тебе было меня жалко?

Ирнат звонко рассмеялась.

— Все-все, признаю! Ты меня поймала. Выходи из воды, чай уже заварился.

— Еще пару минут.

Она снова смеется, гремит чашками, напевает колыбельную. Я наслаждаюсь ее голосом, шелестом волн и ощущением жизни в каждой клеточке тела.

Жалость — это совсем не то чувство, которое испытывал Райсхшер, когда убивал меня, когда воскрешал, рискуя собой, когда изменял меня, привязывая к себе, когда выхаживал и учил познавать новую себя.

Но мне все равно, что на самом деле двигало им, и какие цели он преследовал.

У меня есть новая жизнь, в которой жалости практически не осталось места, новые возможности и широкий простор для их использования.

А цели у нас с наследником теперь общие.

Время-вечность начинает новый отсчет.

Тук-тук-тук, Ваше Величество! А мы в гости пришли.

Сладкий яд принесли…