Впустии меня

— Только я превозмог и догадался убежать сюда. Я люблю это место. Здесь много грешничков.

Он сжал ладошки в кулачки и захихикал отталкивающим егозливым смешком, походившим больше на хрюканье, жмурясь и сутуля свою плотную спину.

— Мальчик, с тобой все в порядке? — с неодобрением посмотрел на него я.

— Грешнички. мизерные никчемные грешнички … как ты такие крошечные… га-га… крошечные грешнички… га-га… он запнулся, чуть не подавившись собственной слюной. Покраснев, сглотнул ее и притих.

— Ясненько… Я вдруг почувствовал, что его присутствие сильно раздражает меня, вызывая внутренний дискомфорт, и хотя я был намного старше и сильнее его, я показался себе тем самым жалким никчемным грешничком.

Все эти размышления сильно утомили меня, и мне вдруг захотелось домой. Я устало провел ладонью по глазам.

— Ну что ж, желаю тебе удачи, — рассеяно произнес я и развернулся чтобы уйти, но боль от въевшихся в кожу пальчиков, заставила меня передумать. Мальчишка крепко ухватился за мой локоть и не отпускал его.

Я резко отдернул руку, что стоило мне большого усилия — его хватка оказалась очень крепкой.

— Чего тебе от меня надо, маленький гаденыш! — процедил я сквозь зубы, потирая сдавленный локоть.

— Я не хочу иметь никаких дел ни с тобой, ни с твоими черными дырами, понял! — Я попятился назад, грозя дрожащим пальцем.

— А сейчас, я пойду к себе домой, приму душ и забуду про всю эту фигню! Так что, иди к своим маме и папе, а мне пора. Пока!

Я развернулся и зашагал прочь.

— Стой! — он окрикнул меня, и я нехотя обернулся.

— Ну чего тебе! Чего ты еще хочешь от старого, несчастного писателя! Дай мне идти своей дорогой, в конце концов у меня тоже есть дети! — безбожно соврал я, изобразив на лице кислую мину, и снова продолжил свой путь. Но очень быстро я услышал стук бегущих за мной каблучков. Мальчишка догонял меня.

— Не правда, у тебя нет детей! — картавил нескладный голосок позади.

Я ускорил шаг.

— Отстань, меня дома ждет жена.

— У тебя нет жены.

— Есть, гнусный мальчишка!

— Нет!

— Откуда ты знаешь?

— Тогда, как ее зовут?

— Ее зовут, ее зовут Вероника. Вот как ее зовут!

— Дяденька, ты врешь, у тебя все равно нет жены.

Я шел не оглядываясь, еле успевая переставлять ноги, а за мной попятам следовала маленькая сверлящая тень.

— Мальчик, не мучай меня, ради бога, отстань, а! — тоскливо простонал я.

— Пожалуйста… — Не отстану.

— Ладно, — прошипел я.

— Ты прав, у меня нет жены, и детей тоже, но у меня есть работа и вообще, мне пора спать. Что ты скажешь на это!

— Ложь. У тебя нет работы.

— Почему нет, — обиделся я.

— У каждого нормального человека есть работа.

— Это неправда, у тебя нет работы.

— Заткнись, малявка! Я писатель, мои произведения публикуют в газетах, меня уважают, я пишу статьи… — Ты лжешь. Ты давно уже не пишешь, а все твои рассказы незавершенные или старые. Ты призираешь своих знакомых, у тебя нет друзей, ты запил, и твои дрянные статьи никто не читает.

— Бред… прошептал я, задыхаясь, чувствуя как от грудной клетки, по всему телу, растекается щекочущий морозец и свинцовым комом подступает к горлу. Мое сердце сжалось и я почувствовал себя слабым больным стариком. Я остановился, потому что больше не мог продолжать дальше.

Тяжело глотая воздух, упрев руки в бедра и слегка подогнув колени, я нагнулся вперед, чтобы хоть немного перевести дух.

Лолси-Люфа забежал вперед меня и замер в ожидании. Я почувствовал, как его маленькая ручка опустилась мне на плечо. Тепло от нее неприятным жаром пекло шею, просачиваясь сквозь ткань рукава. Я вскинул голову и уставился на него, с ужасом замечая, что он ни капельки не устал. Только лицо его немного раскраснелось, а в глазах появился неистовый блеск, отчего он стал похож на маленького дьяволенка. Для полной картины не хватало только рожек.

Он убрал руку.

— Ладно… твоя взяла… прохрипел я, — Говори, чего ты хочешь… Лолси-Люфа невпопад хихикнул и глаза его снова превратились в лукавые щелочки.

— Я хочу идти с тобой, — он утер рукавом свой короткий вздернутый нос.

— Только не надо Хилберта! Ты мне нравишься. Если я буду с тобой, тогда он меня не найдет… Я опешил, решив что чего-то недопонял или не расслышал. Безвольно свесив руки, я растерянно молчал.

— Впустии меня.

— Что? — отсутствующим голосом спросил я.

— Впусти меня к себе домой, — осторожно произнес Лолси-Люфа, застенчиво улыбаясь.

— Я буду хорошим мальчиком, обещаю. Я буду тихо сидеть в углу и не мешаться. Я хороший. Буду только молчать и не буду шалить. Впустии меня.

До меня наконец-то дошел смысл его слов. Я озадачено потер лоб, решая, как мне быть.