История эта произошла полгода назад. Я шагал по улице, темной ночной улице моего города, с газетой в руке. Шел конец августа, довольно прохладное время, но на мне была легкая светлая ситцевая рубашка и летние брюки. Возвращался я от моих давних знакомых, с квелой вечеринки, пропитанной пыльной ностальгией и тупой скукой.
Добавить в моё избранное
42 мин, 41 сек 5284
Мне не хотелось брать на себя ответственность за чужого ребенка, и перспектива эта отнюдь не радовала меня. Свое возвращение домой я представлял совсем по-иному, во всяком случае я планировал провести его в гордом одиночестве.
— Ну, хорошо… Я согласен.
И я взял его за руку, чтобы отвести, но Лолси-Люфа сазу же выдернул ее, взирая на меня с гордым пренебрежением.
— Веди! — приказал он, и мы тронулись.
Всю дорогу до дома мальчишка действовал мне на нервы. Я жил на съемной квартире, которую снимал у одной славной семейки, купившей себе дом и переехавшей в провинцию. От улицы до квартиры было минут пятнадцать ходьбы, и эти пятнадцать минут я не пожелал бы и врагу!
На первых порах, он старался мне не мешать, шел тихо и держал рот на замке. Но буквально через пять минут ситуация начала выходить из-под контроля. Сначала он пытался заговорить со мной, но я был нем, как рыба. Тогда он стал насвистывать какую-то песенку, забавно пританцовывая. Наверное, хотел привлечь мое внимание. Но и это не помогло — я оставался неприступен. Тогда он прекратил петь и начал, назло мне, громко шаркать подошвами туфель. Я молчал, чтобы не сорваться и не влепить ему оплеуху.
В конце концов, он понял — меня провокациями не возьмешь! Ему это надоело и он перестал, зато, стал часто отставать от меня, заглядываться по сторонам, и мне приходилось часто окликивать его. Я с трудом сдерживал себя, чувствуя, что мое терпение вот-вот лопнет. И оно лопнуло. Когда в очередной раз он снова замялся, я просто плюнул на все и пошел дальше. В душе появилась неясная надежда на освобождение. С каждым шагом я испытывал приток необыкновенной легкости, душа моя ликовала!
И тут, неожиданно, позади меня что-то громко треснуло, на мостовую посыпались стекла, а свет вокруг заметно потускнел. Я похолодел от ужаса. Всю радость, как ветром сдуло — это разбили фонарь. Я рванул обратно.
— Что ты делаешь! — накинулся на него я.
— Сейчас же перестань!
Мальчишка совсем меня не слушал.
— Классно я его… бум, бум, бум! — выкрикивал он, размахивая перед моим носом рогаткой.
Я с испугом взглянул на нее.
— Где ты ее взял? Немедленно отдай ее мне! — Но пока я произносил это, мальчуган успел прицелиться и «Пах»! на улице стало еще темнее.
— Какой ужас-с… схватился я за голову, — Боже! Боже! — шептал я.
— Сейчас придет полицейский и меня оштрафует!
Снова лопнул плафон и снова посыпались осколки, и очередной фонарь с треском испустил дух.
Я вздрогнул и метнулся к мальчишке.
— Отдай рогатку, сволочь! Кому говорят, отдай рогатку! — из последних сил просипел я, задыхаясь от злости.
Лолси-Люфа сопротивлялся, что есть мочи колошматя меня увесистыми кулачками. Я невольно вскрикнул, ощущение было такое, словно на меня обрушился град из камней. Наконец мне удалось изловчиться и схватить гада! Я едва сдерживал его, а он больно пихался локтями и пинался коленками. Силы мои были на исходе, когда вдруг он присмирел и успокоился, перестав брыкаться. В начале, я не понял, отчего он так притих, посчитал это своей заслугой, однако потом до меня дошло, что мужская сноровка тут не причем, все дело было в кошке. Мягко семеня лапками, мимо нас по мостовой пробегала дворовая кошка. Ее разномастная шерстка, таинственно поблескивала в мутном свете одного из чудом уцелевших фонарей. Кошка абсолютно не обращала на нас никакого внимания. Гордо взвеяв хвост, она направлялась вглубь ночи по своим кошачьим делам. Тихий зверек до чрезвычайности привлек внимание мальчика. Мне это показалось подозрительным, но я подумал, что может он любит животных. Сердце мое смягчилось и я позволил себе забыться, на мгновение ослабив хватку, и это было глупейшей ошибкой с моей стороны! Его светлейшее величество, вселюбимейший граф Пафурии-Лямзы, наместник черных земель Квадентарта и властелин Грустного Озера Лебединой Пустоши вынул что-то из кармана панталон, вложил его в рогатку, натянул резинку и. выпущенный с огромной скоростью снаряд сразил кошку наповал. Достаточно было одного раза, чтобы застигнутое врасплох животное испустило дух.
Побледнев от ужаса, я отобрал у него рогатку и, швырнув ее в ближайшие кусты, осторожно приблизился к кошке. Животное не подавало никаких признаков жизни. Странно было то, что глядя на бездыханное, недвижимое тело, распластанное на дороге, я не испытывал к нему ни малейшей жалости или отвращения — мне было просто боязно. Мне казалось, что вся вина за убитую кошку падет обязательно на меня. Словно, какая-то невидимая сущность стояла, прячась в кустах, и с осуждением взирая на меня, качала головой. Кошка была для меня такой же обузой, как мальчик. От этих мыслей мне стало крайне неуютно. Я присел на корточки и хорошо пригляделся. Особых увечий не наблюдалось, только темное пятно от удара на проломленном черепке и небольшая лужица крови вокруг головы. Что же могло убить животное с одного раза?
— Ну, хорошо… Я согласен.
И я взял его за руку, чтобы отвести, но Лолси-Люфа сазу же выдернул ее, взирая на меня с гордым пренебрежением.
— Веди! — приказал он, и мы тронулись.
Всю дорогу до дома мальчишка действовал мне на нервы. Я жил на съемной квартире, которую снимал у одной славной семейки, купившей себе дом и переехавшей в провинцию. От улицы до квартиры было минут пятнадцать ходьбы, и эти пятнадцать минут я не пожелал бы и врагу!
На первых порах, он старался мне не мешать, шел тихо и держал рот на замке. Но буквально через пять минут ситуация начала выходить из-под контроля. Сначала он пытался заговорить со мной, но я был нем, как рыба. Тогда он стал насвистывать какую-то песенку, забавно пританцовывая. Наверное, хотел привлечь мое внимание. Но и это не помогло — я оставался неприступен. Тогда он прекратил петь и начал, назло мне, громко шаркать подошвами туфель. Я молчал, чтобы не сорваться и не влепить ему оплеуху.
В конце концов, он понял — меня провокациями не возьмешь! Ему это надоело и он перестал, зато, стал часто отставать от меня, заглядываться по сторонам, и мне приходилось часто окликивать его. Я с трудом сдерживал себя, чувствуя, что мое терпение вот-вот лопнет. И оно лопнуло. Когда в очередной раз он снова замялся, я просто плюнул на все и пошел дальше. В душе появилась неясная надежда на освобождение. С каждым шагом я испытывал приток необыкновенной легкости, душа моя ликовала!
И тут, неожиданно, позади меня что-то громко треснуло, на мостовую посыпались стекла, а свет вокруг заметно потускнел. Я похолодел от ужаса. Всю радость, как ветром сдуло — это разбили фонарь. Я рванул обратно.
— Что ты делаешь! — накинулся на него я.
— Сейчас же перестань!
Мальчишка совсем меня не слушал.
— Классно я его… бум, бум, бум! — выкрикивал он, размахивая перед моим носом рогаткой.
Я с испугом взглянул на нее.
— Где ты ее взял? Немедленно отдай ее мне! — Но пока я произносил это, мальчуган успел прицелиться и «Пах»! на улице стало еще темнее.
— Какой ужас-с… схватился я за голову, — Боже! Боже! — шептал я.
— Сейчас придет полицейский и меня оштрафует!
Снова лопнул плафон и снова посыпались осколки, и очередной фонарь с треском испустил дух.
Я вздрогнул и метнулся к мальчишке.
— Отдай рогатку, сволочь! Кому говорят, отдай рогатку! — из последних сил просипел я, задыхаясь от злости.
Лолси-Люфа сопротивлялся, что есть мочи колошматя меня увесистыми кулачками. Я невольно вскрикнул, ощущение было такое, словно на меня обрушился град из камней. Наконец мне удалось изловчиться и схватить гада! Я едва сдерживал его, а он больно пихался локтями и пинался коленками. Силы мои были на исходе, когда вдруг он присмирел и успокоился, перестав брыкаться. В начале, я не понял, отчего он так притих, посчитал это своей заслугой, однако потом до меня дошло, что мужская сноровка тут не причем, все дело было в кошке. Мягко семеня лапками, мимо нас по мостовой пробегала дворовая кошка. Ее разномастная шерстка, таинственно поблескивала в мутном свете одного из чудом уцелевших фонарей. Кошка абсолютно не обращала на нас никакого внимания. Гордо взвеяв хвост, она направлялась вглубь ночи по своим кошачьим делам. Тихий зверек до чрезвычайности привлек внимание мальчика. Мне это показалось подозрительным, но я подумал, что может он любит животных. Сердце мое смягчилось и я позволил себе забыться, на мгновение ослабив хватку, и это было глупейшей ошибкой с моей стороны! Его светлейшее величество, вселюбимейший граф Пафурии-Лямзы, наместник черных земель Квадентарта и властелин Грустного Озера Лебединой Пустоши вынул что-то из кармана панталон, вложил его в рогатку, натянул резинку и. выпущенный с огромной скоростью снаряд сразил кошку наповал. Достаточно было одного раза, чтобы застигнутое врасплох животное испустило дух.
Побледнев от ужаса, я отобрал у него рогатку и, швырнув ее в ближайшие кусты, осторожно приблизился к кошке. Животное не подавало никаких признаков жизни. Странно было то, что глядя на бездыханное, недвижимое тело, распластанное на дороге, я не испытывал к нему ни малейшей жалости или отвращения — мне было просто боязно. Мне казалось, что вся вина за убитую кошку падет обязательно на меня. Словно, какая-то невидимая сущность стояла, прячась в кустах, и с осуждением взирая на меня, качала головой. Кошка была для меня такой же обузой, как мальчик. От этих мыслей мне стало крайне неуютно. Я присел на корточки и хорошо пригляделся. Особых увечий не наблюдалось, только темное пятно от удара на проломленном черепке и небольшая лужица крови вокруг головы. Что же могло убить животное с одного раза?
Страница 4 из 12
