Бывало ли у вас так, что вы чувствовали, будто в вашем доме кто-то есть, но решили не обращать на это внимание, сказав себе: «Не хочу знать»? Иногда страх неизвестного кажется меньшим злом по сравнению в конкретной реальной опасностью. Обычно, речь идет о пустяках. Однажды у меня вдруг запикал интерком, хотя я был один дома, а позвонить по нему можно только из гостиной. В другой раз я мог поклясться, что кто-то забрал мелочь у меня со стола. Хотя все это могло быть просто шутками памяти.
Добавить в моё избранное
6 мин, 25 сек 12188
Но как быть, когда происходит нечто совсем странное? Бежать или игнорировать это, как поступил я?
Прошлый понедельник начинался как обычно. Я встал, почистил зубы, переоделся — стандартный утренний ритуал. Казалось, день будет совершенно незначительным, но потом я увидел струны.
В моей комнате было три или четыре плотных двойных струн. Они пересекались между стенами вокруг моей кровати, одна из них была прикреплена к двери. Я ни за что не мог не заметить их раньше; тогда бы я от них споткнулся. Они были привязаны к гвоздям на стенах, которых не было еще десять секунд назад.
За это время никто не мог войти в мою комнату, а тем более все это устроить. Было раннее утро, и мой мозг еще не начал правильно работать. Я просто отвязал струны и пошел в школу, оставив их у себя на столе.
Дальше все было еще хуже. На улице их было несколько сотен, они были привязаны между домами, вокруг машин, через улицы. Все это должно было быть какой-то гигантской шуткой. Какая-нибудь передача со скрытой камерой или юмористический блог. Остальные, наверно, просто подыгрывали; прохожие путались в них, привязывая их к предметам, к которым они подходили и от которых уходили. Это выглядело так, словно они следовали курсу, проложенному специально для них.
Я нервно продолжал идти в школу. В автобусе все, кроме меня, были привязаны к двери. В школе группы друзей были привязаны друг к другу. Учителя были привязаны к столам и доскам. Как ни странно, в этот момент я удивлялся только тому, что я сам ни к чему не был привязан.
Когда моя подруга Люси села за парту рядом со мной, она просто бросила свою сумку мне на колени и, оперевшись подбородком на руку, стала смотреть в окно.
— Привет, Люси.
Нет ответа.
— Ну не думал, что ты тоже в этом участвуешь.
Она вздохнула и принялась доставать из сумки книги. Все книги были привязаны к ее рукам. Я усмехнулся и сорвал одну из струн с ее книги. Она, очевидно, это не заметила и просто перестала обращать внимание на эту книгу. Она без колебаний уронила ее на пол.
— Хм, — я наклонился, поднял книгу и положил ее обратно на парту. Люси этого даже не заметила.
— Ну, раз ты хочешь так играть, — я улыбнулся, стараясь выглядеть несерьезным, чтобы скрыть свою тревог. Я собрал все струны, которые были к ней привязаны и тут же сорвал их.
Она моргнула и повернулась ко мне.
— Срань Господня, Мартин. Ты что, ниндзя?
— Я тут сидел уже десять минут, — я снова улыбнулся, радуясь, что моя подруга наконец-то заметила меня.
— Откуда взялись все эти струны? — воскликнула она, как будто только сейчас увидела их.
— Я думал, вы все надо мной стебетесь.
Она встала и попятилась в угол. Никто в классе этого не заметил.
— Минуту назад их не было! Ты тоже их видишь? — по ее голосу было понятно, что она по-настоящему испугалась.
— Нет. Разве ты… — меня прервала учительница, которая вошла в класс и захлопнула дверь. Все кроме нас с Люси сказали пробормотали: «Доброе утро». И снова никто не обратил на нас внимания.
— Меня весь день все игнорируют, — сказал я Люси, а потом повернулся к учительнице.
— Эй! Сука тупая! Ты говно, а не учитель!
Никакой реакции.
— Я убираюсь отсюда, — Люси отодвинула несколько струн в сторону и вышла из класса. Я пошел за ней, и — какой сюрприз! — никто этого не заметил.
Мы шлялись по коридорам, заходили в классы и уходили. Когда мы отвязывали от кого-нибудь стул или книгу, эта вещь тут же переставала для них что-то значить. Ее как будто не существовало.
Я показал ей, что творилось на улице — там было еще больше струн, чем когда я шел в школу. Вдвое больше. Мы осторожно пробирались сквозь эту паутину к ближайшему кафе. Знаю, это не слишком разумно, но что еще делать в такой ситуации? Как я уже говорил, иногда страх неизвестного кажется меньшим злом. Я несколько раз предлагал отвязать еще несколько человек, но Люси отказывалась, потому что помнила, как в свое время испугалась она сама.
В кафе мы взяли из холодильника пару бутербродов и напитков. Мы выбрали себе столик, отвязали все прикрепленные к стульям струны и сели. Мы ели в тишине, потому что оба были напуганы. Мы развлекались, глядя на незнакомцев, которые заходили в кафе, не замечая струн. Через двадцать минут Люси заговорила. «Сейчас она возьмет тот бутерброд,» — сказала она указывая на женщину, стоявшему в другом конце зала. Она и вправду подошла к холодильнику и взяла завернутый в пакет бутерброд, к которому она была привязана.«Сейчас она заплатит за него и уйдет». Женщина так и сделала, исполнив предсказание струн. «Этот тип не собирается платить». Я увидел, как один человек взял кофе и выбежал из кафе, официанты даже не погнались за ним.
— Это ужасно, — сказала она.
— Пошли отсюда. Пожалуйста.
На улице было ничуть не лучше.
Прошлый понедельник начинался как обычно. Я встал, почистил зубы, переоделся — стандартный утренний ритуал. Казалось, день будет совершенно незначительным, но потом я увидел струны.
В моей комнате было три или четыре плотных двойных струн. Они пересекались между стенами вокруг моей кровати, одна из них была прикреплена к двери. Я ни за что не мог не заметить их раньше; тогда бы я от них споткнулся. Они были привязаны к гвоздям на стенах, которых не было еще десять секунд назад.
За это время никто не мог войти в мою комнату, а тем более все это устроить. Было раннее утро, и мой мозг еще не начал правильно работать. Я просто отвязал струны и пошел в школу, оставив их у себя на столе.
Дальше все было еще хуже. На улице их было несколько сотен, они были привязаны между домами, вокруг машин, через улицы. Все это должно было быть какой-то гигантской шуткой. Какая-нибудь передача со скрытой камерой или юмористический блог. Остальные, наверно, просто подыгрывали; прохожие путались в них, привязывая их к предметам, к которым они подходили и от которых уходили. Это выглядело так, словно они следовали курсу, проложенному специально для них.
Я нервно продолжал идти в школу. В автобусе все, кроме меня, были привязаны к двери. В школе группы друзей были привязаны друг к другу. Учителя были привязаны к столам и доскам. Как ни странно, в этот момент я удивлялся только тому, что я сам ни к чему не был привязан.
Когда моя подруга Люси села за парту рядом со мной, она просто бросила свою сумку мне на колени и, оперевшись подбородком на руку, стала смотреть в окно.
— Привет, Люси.
Нет ответа.
— Ну не думал, что ты тоже в этом участвуешь.
Она вздохнула и принялась доставать из сумки книги. Все книги были привязаны к ее рукам. Я усмехнулся и сорвал одну из струн с ее книги. Она, очевидно, это не заметила и просто перестала обращать внимание на эту книгу. Она без колебаний уронила ее на пол.
— Хм, — я наклонился, поднял книгу и положил ее обратно на парту. Люси этого даже не заметила.
— Ну, раз ты хочешь так играть, — я улыбнулся, стараясь выглядеть несерьезным, чтобы скрыть свою тревог. Я собрал все струны, которые были к ней привязаны и тут же сорвал их.
Она моргнула и повернулась ко мне.
— Срань Господня, Мартин. Ты что, ниндзя?
— Я тут сидел уже десять минут, — я снова улыбнулся, радуясь, что моя подруга наконец-то заметила меня.
— Откуда взялись все эти струны? — воскликнула она, как будто только сейчас увидела их.
— Я думал, вы все надо мной стебетесь.
Она встала и попятилась в угол. Никто в классе этого не заметил.
— Минуту назад их не было! Ты тоже их видишь? — по ее голосу было понятно, что она по-настоящему испугалась.
— Нет. Разве ты… — меня прервала учительница, которая вошла в класс и захлопнула дверь. Все кроме нас с Люси сказали пробормотали: «Доброе утро». И снова никто не обратил на нас внимания.
— Меня весь день все игнорируют, — сказал я Люси, а потом повернулся к учительнице.
— Эй! Сука тупая! Ты говно, а не учитель!
Никакой реакции.
— Я убираюсь отсюда, — Люси отодвинула несколько струн в сторону и вышла из класса. Я пошел за ней, и — какой сюрприз! — никто этого не заметил.
Мы шлялись по коридорам, заходили в классы и уходили. Когда мы отвязывали от кого-нибудь стул или книгу, эта вещь тут же переставала для них что-то значить. Ее как будто не существовало.
Я показал ей, что творилось на улице — там было еще больше струн, чем когда я шел в школу. Вдвое больше. Мы осторожно пробирались сквозь эту паутину к ближайшему кафе. Знаю, это не слишком разумно, но что еще делать в такой ситуации? Как я уже говорил, иногда страх неизвестного кажется меньшим злом. Я несколько раз предлагал отвязать еще несколько человек, но Люси отказывалась, потому что помнила, как в свое время испугалась она сама.
В кафе мы взяли из холодильника пару бутербродов и напитков. Мы выбрали себе столик, отвязали все прикрепленные к стульям струны и сели. Мы ели в тишине, потому что оба были напуганы. Мы развлекались, глядя на незнакомцев, которые заходили в кафе, не замечая струн. Через двадцать минут Люси заговорила. «Сейчас она возьмет тот бутерброд,» — сказала она указывая на женщину, стоявшему в другом конце зала. Она и вправду подошла к холодильнику и взяла завернутый в пакет бутерброд, к которому она была привязана.«Сейчас она заплатит за него и уйдет». Женщина так и сделала, исполнив предсказание струн. «Этот тип не собирается платить». Я увидел, как один человек взял кофе и выбежал из кафе, официанты даже не погнались за ним.
— Это ужасно, — сказала она.
— Пошли отсюда. Пожалуйста.
На улице было ничуть не лучше.
Страница 1 из 2
