Чтобы наиболее достоверно описать указанный загадочный случай и передать мое состояние к моменту кульминации всей истории я по неумению своему вынужден начать несколько издалека. А именно, я должен описать наши похождения с самого начала того знаменательного субботнего вечера.
Добавить в моё избранное
23 мин, 58 сек 16689
Дом строился основательно, качественно и из дорогого материала. Брус был выполнен из отборных бревен, вагонка была сплошной и гладкой без сучка и гнили, не то, что сейчас на строительных рынках продают. Оконные блоки вообще были не здешнего производства. Если бы в Карабаново в то время был отстроен подобный дом, то владельцем бы его был бы, наверняка, или местный олигарх или крутой бандит.
Во-вторых, нас очень смущала относительная сохранность данного особняка и прилегающего хозяйства. Видно было, что особняк несколько лет уже пустует, начал обрастать, все двери и окна на распашку открыты. Но вещи и материал практически не тронуты. В сараях и вагончиках даже при ночном свете были видны брошенные виллы, грабли, лопаты, топоры и прочая утварь. В проемах коттеджа стояли дорогие двери и окна. Я хорошо знал нравы местных жителей и не раз слышал, как алкаши залезали в соседские дома по ночам через форточки, что бы украсть батон хлеба или палку колбасы. А тут такое «богатство» бесхозное повсюду валяется. Да если это все перетащить, то можно у себя на участке не хилую домину отгрохать. Ну или, как минимум год спокойно пропивать все это добро.
Мы осмотрели двор, хозяйственные постройки и остановились у коттеджа. Слева от дома угадывалось массивное крыльцо с балясинами. Коля при виде входа еще сильнее зажужжал своим фонариком и тронулся к двери, мы все пошли за ним. За входной дверью коттеджа почти сразу начиналась крутая деревянная лестница, которая вела наверх. Нам ничего не оставалось, как подняться на второй этаж. На верху была тоже полная разруха.
Чтобы Как-то освоится на новом месте мы стали разводить костер, что очень быстро получилось. Дело в том, что помещения особняка были полностью сухими, вокруг валялась гора битого и ломаного дерева. Вскоре молодой костер бодро осветил наше новое пристанище. Мы также изучили весь этаж коттеджа, заглянули в окна на двор, поле, лес и еще раз подивились дорогой отделке дома. Вдоволь насмотревшись, мы решили потихоньку устраиваться у костра, нашли какие-то сидушки, соорудили полевой стол спокойно уселись, открыли пиво и стали делиться полученными впечатлениями.
Немного перекусив и выпив, Николай как просвещенное лицо относительно этого загадочного сооружения стал рассказывать историю брошенного лесного дома. Владельцем данного хозяйства был какой-то богатый фермер. Не дослушав Коли, Ежик с братом стали наспех говорить, что фермером был бывший генерал, который бросил службу и увлекся фермерством, что их отец даже помогал хозяину улаживать дела с администрацией, что знакомые парни по школе холили сюда на заработки и тому подобное.
Перебивая друг друга, мои друзья под пиво с кальмарами стали вместе рассказывать мне историю этого дома. Оказывается помимо генерала-фермера и батраков жила в этом хозяйстве какая-то девчонка черненькая, на цыганку похожая, и звали её Линей. Она была немного чокнутая, посла в хозяйстве коз и постоянно разговаривала со всякими букашками и червячками в поле. А еще она хвасталась, что может позвать змей, за что её дразнили «Линька, позови змейку». Как-то по пьяни генерал ночью стал домогаться девчонки, и в доме произошла кровавая трагедия. Что именно произошло в ту страшную ночь, никто из друзей моих не знал. Только вскоре после этого генерал-фермер умер, а девчонку никто больше не видел.
Вот такая получилась история про лесной дом. Под конец рассказа мои друзья, да и я, сам захмелев от пива, стали строить различные версии и предположения на счет неизвестной трагедии, одна нелепее другой и сами смеялись над своей глупой фантазией.
Вскоре нас с пива приспичило. Мы подошли к открытым окнам и, любуясь романтичным пейзажем ночной глуши, стали блаженно справлять нужду в проем. Ежик в порыве своего слегка сумасшедшего веселья нараспев заорал в окно: «Линька, позови змейку». Пьяное дурачество Ежика нас заразило. Мы все хором стали голосить в темноту и звать Линьку с её змейками. Проорали, посмеялись, побили оставшиеся стекла в окнах, повалили последнюю перегородку в доме, успокоились и сели опять у костра.
К этому времени у нас проснулся настоящий аппетит. Как никак третий час ночи на часах стукнул. Николай с ножом настрогал нам деревянных штырей. Мы наткнули на них хлеб, сосиски, нарезки и стали поджаривать на огне. Ежик достал свою вонючую скумбрию и тоже зажаривал с хлебом. Получилась просто шикарная поляна с пивом, если бы не этот зловонный запах жареной гниющей рыбы.
Набив рот закуской и пивом мы на минуту замолкли, пережевывая свою трапезу. И в этот миг, когда оборвался наш пьяный говор и наступила полная тишина, за окнами коттеджа вдруг слегка послышался какой-то странный шорох и шипение. Мы помолчали, потом вспомнили девчонок из Белького, открыли еще пива и опять жадно захрустели. Через некоторое время в тишине ночного леса опять отчетливо послышалось слабое и подозрительное шуршание. Мы жевать перестали, посмотрели друг на друга, глянули в окна, навострили ушки и притихли.
Во-вторых, нас очень смущала относительная сохранность данного особняка и прилегающего хозяйства. Видно было, что особняк несколько лет уже пустует, начал обрастать, все двери и окна на распашку открыты. Но вещи и материал практически не тронуты. В сараях и вагончиках даже при ночном свете были видны брошенные виллы, грабли, лопаты, топоры и прочая утварь. В проемах коттеджа стояли дорогие двери и окна. Я хорошо знал нравы местных жителей и не раз слышал, как алкаши залезали в соседские дома по ночам через форточки, что бы украсть батон хлеба или палку колбасы. А тут такое «богатство» бесхозное повсюду валяется. Да если это все перетащить, то можно у себя на участке не хилую домину отгрохать. Ну или, как минимум год спокойно пропивать все это добро.
Мы осмотрели двор, хозяйственные постройки и остановились у коттеджа. Слева от дома угадывалось массивное крыльцо с балясинами. Коля при виде входа еще сильнее зажужжал своим фонариком и тронулся к двери, мы все пошли за ним. За входной дверью коттеджа почти сразу начиналась крутая деревянная лестница, которая вела наверх. Нам ничего не оставалось, как подняться на второй этаж. На верху была тоже полная разруха.
Чтобы Как-то освоится на новом месте мы стали разводить костер, что очень быстро получилось. Дело в том, что помещения особняка были полностью сухими, вокруг валялась гора битого и ломаного дерева. Вскоре молодой костер бодро осветил наше новое пристанище. Мы также изучили весь этаж коттеджа, заглянули в окна на двор, поле, лес и еще раз подивились дорогой отделке дома. Вдоволь насмотревшись, мы решили потихоньку устраиваться у костра, нашли какие-то сидушки, соорудили полевой стол спокойно уселись, открыли пиво и стали делиться полученными впечатлениями.
Немного перекусив и выпив, Николай как просвещенное лицо относительно этого загадочного сооружения стал рассказывать историю брошенного лесного дома. Владельцем данного хозяйства был какой-то богатый фермер. Не дослушав Коли, Ежик с братом стали наспех говорить, что фермером был бывший генерал, который бросил службу и увлекся фермерством, что их отец даже помогал хозяину улаживать дела с администрацией, что знакомые парни по школе холили сюда на заработки и тому подобное.
Перебивая друг друга, мои друзья под пиво с кальмарами стали вместе рассказывать мне историю этого дома. Оказывается помимо генерала-фермера и батраков жила в этом хозяйстве какая-то девчонка черненькая, на цыганку похожая, и звали её Линей. Она была немного чокнутая, посла в хозяйстве коз и постоянно разговаривала со всякими букашками и червячками в поле. А еще она хвасталась, что может позвать змей, за что её дразнили «Линька, позови змейку». Как-то по пьяни генерал ночью стал домогаться девчонки, и в доме произошла кровавая трагедия. Что именно произошло в ту страшную ночь, никто из друзей моих не знал. Только вскоре после этого генерал-фермер умер, а девчонку никто больше не видел.
Вот такая получилась история про лесной дом. Под конец рассказа мои друзья, да и я, сам захмелев от пива, стали строить различные версии и предположения на счет неизвестной трагедии, одна нелепее другой и сами смеялись над своей глупой фантазией.
Вскоре нас с пива приспичило. Мы подошли к открытым окнам и, любуясь романтичным пейзажем ночной глуши, стали блаженно справлять нужду в проем. Ежик в порыве своего слегка сумасшедшего веселья нараспев заорал в окно: «Линька, позови змейку». Пьяное дурачество Ежика нас заразило. Мы все хором стали голосить в темноту и звать Линьку с её змейками. Проорали, посмеялись, побили оставшиеся стекла в окнах, повалили последнюю перегородку в доме, успокоились и сели опять у костра.
К этому времени у нас проснулся настоящий аппетит. Как никак третий час ночи на часах стукнул. Николай с ножом настрогал нам деревянных штырей. Мы наткнули на них хлеб, сосиски, нарезки и стали поджаривать на огне. Ежик достал свою вонючую скумбрию и тоже зажаривал с хлебом. Получилась просто шикарная поляна с пивом, если бы не этот зловонный запах жареной гниющей рыбы.
Набив рот закуской и пивом мы на минуту замолкли, пережевывая свою трапезу. И в этот миг, когда оборвался наш пьяный говор и наступила полная тишина, за окнами коттеджа вдруг слегка послышался какой-то странный шорох и шипение. Мы помолчали, потом вспомнили девчонок из Белького, открыли еще пива и опять жадно захрустели. Через некоторое время в тишине ночного леса опять отчетливо послышалось слабое и подозрительное шуршание. Мы жевать перестали, посмотрели друг на друга, глянули в окна, навострили ушки и притихли.
Страница 4 из 7
