Сняв майку и повесив её на спинку стула, я зашёл в ванную. Захлопнул дверь, протянул руку к крючку, чтобы повесить на него полотенце… И вдруг оказался под совершенно белым небом, на бесконечной бетонной площади посреди очень плотной толпы.
Добавить в моё избранное
27 мин, 10 сек 12061
Тогда мне пришлось соединить руки моих соседей и с наибольшей возможной скоростью протискиваться к отделившейся части, чтобы пристыковать её к концу первоначальной цепи.
С большим трудом мне всё-таки это удалось, и тогда я стал ждать, пока наша цепь не продолжится так далеко, что я не буду способен разглядеть её конца.
Примерно через минуту ожидания какой-то человек подошёл ко мне и попросил войти в цепь в этом месте. Не спросив у него, почему он хочет этого, я вынул руку из руки прошлого соседа и посторонился. Тогда он бросился вперёд проскользнул на другую сторону цепи.
Какая бессмыслица! Ему, похоже, нравится нарушать правила.
То и дело разные люди подходили к цепи и спрашивали, какого чёрта мы тут творим?! К счастью, рядом всегда находился человек, действительно понимающий причину, по которой мы не пускаем людей на другую сторону.
Пока цепь увеличивалась, мне пришла в голову одна интересная мысль. К этому времени я уже успел переговорить с некоторыми своими соседями, и они согласились мне помочь.
В двух местах цепи мы образовали раздвоение, соединив в рукопожатиях по три руки, так что в результате один её участок превратился в небольшой овал. Потом мы стали, беря к себе в цепь всё больше новых людей, постепенно расширять его, пока внутри не оказалось большое пустое пространство.
Выскользнув из цепи, я ринулся в центр получившегося круга и стал рассматривать асфальт, на котором мы стояли. Ничего особенного я в нём не заметил — обыкновенный асфальт, бугристый, с высовывающимися кое-где камешками. Короче говоря, продолбиться вниз не представлялось возможным.
В этот момент на пустое место под руками ограждающих выбежал покалеченный в толпе ребёнок. Он плакал и прыгал на одной ноге, а вторая бессильно волочилась за ним. Он был весь покрыт синяками и чуть не падал.
Разумеется, народ воспринял появление пустого места с негодованием. Куча людей сразу за ребёнком ринулась внутрь, и я мгновенно потерял нашу цепь. Если бы не мой высокий рост, я бы её так и не нашёл.
К этому времени я заметил, что цепь уже давно доходила до краёв видимости. Хотя она постоянно меняла направление роста, больших изгибов не возникало, и вероятность, что она наткнётся сама на себя, уже совсем пропала.
Не успел я начать передавать по цепи своё послание, как мой новый сосед по цепи передал мне листок, вырванный из блокнота, с точно таким же сообщением, как то, которое я собирался отправить: «Если ты находишься около стены или чего-то необычного, напиши об этом со всеми возможными подробностями и отправь записку в обратную сторону.» Судя по измятости листка и количеству грязных отпечатков на нём, он побывал в руках у огромного числа народу.
Я передал листок дальше. Я хотел передать точно такое же сообщение, но только в устной форме — письменное же гораздо надёжнее, оно не подвергнется никаким изменениям по пути. Правда, его могут украсть… Ну что ж, чуть позже я всё-таки отправлю своё устное сообщение — не помешает оно точно.
Тем временем количество как подобных записок, так и словесных посланий всё увеличивалось. Приведу здесь текст тех записок, которые мне запомнились:
«ПОСЛЕДНЕМУ В ЦЕПИ! Так ли всё у вас, как у нас? Белое небо, асфальт, очень плотная толпа» По-видимому, первая фраза была написана с целью ускорить передвижение записки по рукам — автор рассчитывал, что никто не будет читать дальше. На основании увиденного скажу, что он глубоко ошибался — и я сам, и мои соседи по цепи прочитали записку полностью и даже перевернули в поисках какой-нибудь ещё надписи.
«нет ли еды? мы перебьём друг друга скоро» Эта записка вызывала на лицах читающих удивлённое и задумчивое выражение, хотя я уверен, что все они уже давно поняли, что единственный способ прокормиться здесь — каннибализм. Было ещё несколько записок, подобных этой, некоторые даже призывали людей не есть друг друга и терпеть муки голодной смерти.«Если мы опустимся до того, что будем вести себя, как дикие животные, то мы будем достойны такой смерти!» — говорилось в одной из них.
Была одна записка совсем сумасшедшего характера. «Это апокалипсис! Кайтесь в грехах своих, пока не поздно!» Хотя, учитывая обстоятельства, тогда она казалась мне не очень странной… Это записка у половины народа вызывала усмешку, а другая половина начинала креститься, шептать молитвы, а то и вовсе выходила из цепи, становилась на колени и совершать какие-то обряды. Человек, стоявший в цепи на некотором расстоянии справа от меня, после выхода из цепи встал на голову, согнул ноги и начал орать что-то на непонятном языке. Похоже, обряд какой-то религии из его мира.
Ещё была записка, на которой отписалось довольно много человек. Она содержала такой простой вопрос: «Какое сегодня число? Передавайте в ту же сторону.» Разумеется, числа были написаны всякие разные, при этом названия месяцев и номера годов тоже везде были разными.
С большим трудом мне всё-таки это удалось, и тогда я стал ждать, пока наша цепь не продолжится так далеко, что я не буду способен разглядеть её конца.
Примерно через минуту ожидания какой-то человек подошёл ко мне и попросил войти в цепь в этом месте. Не спросив у него, почему он хочет этого, я вынул руку из руки прошлого соседа и посторонился. Тогда он бросился вперёд проскользнул на другую сторону цепи.
Какая бессмыслица! Ему, похоже, нравится нарушать правила.
То и дело разные люди подходили к цепи и спрашивали, какого чёрта мы тут творим?! К счастью, рядом всегда находился человек, действительно понимающий причину, по которой мы не пускаем людей на другую сторону.
Пока цепь увеличивалась, мне пришла в голову одна интересная мысль. К этому времени я уже успел переговорить с некоторыми своими соседями, и они согласились мне помочь.
В двух местах цепи мы образовали раздвоение, соединив в рукопожатиях по три руки, так что в результате один её участок превратился в небольшой овал. Потом мы стали, беря к себе в цепь всё больше новых людей, постепенно расширять его, пока внутри не оказалось большое пустое пространство.
Выскользнув из цепи, я ринулся в центр получившегося круга и стал рассматривать асфальт, на котором мы стояли. Ничего особенного я в нём не заметил — обыкновенный асфальт, бугристый, с высовывающимися кое-где камешками. Короче говоря, продолбиться вниз не представлялось возможным.
В этот момент на пустое место под руками ограждающих выбежал покалеченный в толпе ребёнок. Он плакал и прыгал на одной ноге, а вторая бессильно волочилась за ним. Он был весь покрыт синяками и чуть не падал.
Разумеется, народ воспринял появление пустого места с негодованием. Куча людей сразу за ребёнком ринулась внутрь, и я мгновенно потерял нашу цепь. Если бы не мой высокий рост, я бы её так и не нашёл.
К этому времени я заметил, что цепь уже давно доходила до краёв видимости. Хотя она постоянно меняла направление роста, больших изгибов не возникало, и вероятность, что она наткнётся сама на себя, уже совсем пропала.
Не успел я начать передавать по цепи своё послание, как мой новый сосед по цепи передал мне листок, вырванный из блокнота, с точно таким же сообщением, как то, которое я собирался отправить: «Если ты находишься около стены или чего-то необычного, напиши об этом со всеми возможными подробностями и отправь записку в обратную сторону.» Судя по измятости листка и количеству грязных отпечатков на нём, он побывал в руках у огромного числа народу.
Я передал листок дальше. Я хотел передать точно такое же сообщение, но только в устной форме — письменное же гораздо надёжнее, оно не подвергнется никаким изменениям по пути. Правда, его могут украсть… Ну что ж, чуть позже я всё-таки отправлю своё устное сообщение — не помешает оно точно.
Тем временем количество как подобных записок, так и словесных посланий всё увеличивалось. Приведу здесь текст тех записок, которые мне запомнились:
«ПОСЛЕДНЕМУ В ЦЕПИ! Так ли всё у вас, как у нас? Белое небо, асфальт, очень плотная толпа» По-видимому, первая фраза была написана с целью ускорить передвижение записки по рукам — автор рассчитывал, что никто не будет читать дальше. На основании увиденного скажу, что он глубоко ошибался — и я сам, и мои соседи по цепи прочитали записку полностью и даже перевернули в поисках какой-нибудь ещё надписи.
«нет ли еды? мы перебьём друг друга скоро» Эта записка вызывала на лицах читающих удивлённое и задумчивое выражение, хотя я уверен, что все они уже давно поняли, что единственный способ прокормиться здесь — каннибализм. Было ещё несколько записок, подобных этой, некоторые даже призывали людей не есть друг друга и терпеть муки голодной смерти.«Если мы опустимся до того, что будем вести себя, как дикие животные, то мы будем достойны такой смерти!» — говорилось в одной из них.
Была одна записка совсем сумасшедшего характера. «Это апокалипсис! Кайтесь в грехах своих, пока не поздно!» Хотя, учитывая обстоятельства, тогда она казалась мне не очень странной… Это записка у половины народа вызывала усмешку, а другая половина начинала креститься, шептать молитвы, а то и вовсе выходила из цепи, становилась на колени и совершать какие-то обряды. Человек, стоявший в цепи на некотором расстоянии справа от меня, после выхода из цепи встал на голову, согнул ноги и начал орать что-то на непонятном языке. Похоже, обряд какой-то религии из его мира.
Ещё была записка, на которой отписалось довольно много человек. Она содержала такой простой вопрос: «Какое сегодня число? Передавайте в ту же сторону.» Разумеется, числа были написаны всякие разные, при этом названия месяцев и номера годов тоже везде были разными.
Страница 2 из 8
