Маленький домик стоял на окраине деревни недалеко от леса. В этот вечерний час на лавочке у палисада сидели двое.
Добавить в моё избранное
5 мин, 52 сек 14140
Бедный Гришка отступал назад, а маленький старичок со своей тощей супругой, растопырив руки, медленно шли к нему. Не видя ничего, Григорий оступился о сучок и кубарем полетел на землю. В ворохе посыпавшихся из глаз искр мелькнули выпирающие резцы страшной бабы, и алкоголик потерял надежду на возвращение, а вместе с ней и сознание… Туман в голове медленно рассеивался, уступая место ясности рассудка. Григорий медленно открыл глаза и тут же закрыл их вновь: в мозгу его это движение отдалось громким хлопком, хотя, разумеется, никому, кроме него, так не показалось. Или все просто деликатно промолчали и сделали вид, что не услышали хлопанья его отекших век. Столь стремительный выпад был обусловлен тем, что мужик успел видеть, где он находится: он лежал на кровати в собственном доме. Из передней доносились голоса, и Гришка решил пока не выдавать себя, потому и продолжал делать вид, что находится в отключке. Вот звук воды, льющейся из чайника в чашку или бокал. Звяканье ложечки о стенки посуды: кто-то размешивал сахар. И несколько разных голосов. Один принадлежал Натахе.
— Спасибо вам, дядь Леш, — говорила она кому-то.
— Не знаю, что без вас делала бы. Я, конечно, не хотела вам говорить, но все-таки переживаю я за него, дурака… — А я сразу тебе говорил: не пара он тебе, — ворчливо произнес старческий голос.
— Родители твои меня за такое не погладили бы по макушке… Но ты же у нас упрямая, Дубрава… «Люблю — не могу», и все тут… — Да, милая, мы же тебя отговаривали, — женский голос.
— Тсс, для всех я Наталья, — тихо ответила жена и рассмеялась.
— А мне нравится жить среди людей. Весело с ними. У меня уже и подружки есть… Только вот муж пьющий попался… — Ничего, — прихлебывание из чашки.
— Теперь он пить долго не будет. Он ведь знает, чем это чревато… Последние слова прозвучали угрожающе и словно были Гришке адресованы, будто говорящий знал, что он не спит.
Григорий покрылся потом: голос старика он узнал. Это был тот самый дедок из леса, который хотел его съесть. А третий голос принадлежал той страшной зубастой бабе.
Так вот, оказывается, кто у него жена! Вот почему и встретил он ее в лесу при их первой встрече, когда с друзьями по грибы ходил. Вот почему молодая жена так просила домик около леса, говоря, что любит природу. Вот откуда эти зеленые бесовские глаза с хитрецой, которые и Сеньке достались. Ну прямо нимфа лесная!
«Она же любит меня, — рассудительно подумал мужик.»
— Так что не съест. А пить я и вправду больше не буду. Хватит, отпился. А то будет за мной родня приглядывать… Нет уж, спасибо… Эх, Натаха… Ведьмочка моя!«И он, счастливый и обессиленный от навалившейся информации, крепко заснул. Во сне он видел прекрасную лесную нимфу, шуршащую зелеными дубовыми ветками-руками, в которой можно было признать его жену, а около нее целую кучу резвящихся лешачат с зелеными глазами…»
— Спасибо вам, дядь Леш, — говорила она кому-то.
— Не знаю, что без вас делала бы. Я, конечно, не хотела вам говорить, но все-таки переживаю я за него, дурака… — А я сразу тебе говорил: не пара он тебе, — ворчливо произнес старческий голос.
— Родители твои меня за такое не погладили бы по макушке… Но ты же у нас упрямая, Дубрава… «Люблю — не могу», и все тут… — Да, милая, мы же тебя отговаривали, — женский голос.
— Тсс, для всех я Наталья, — тихо ответила жена и рассмеялась.
— А мне нравится жить среди людей. Весело с ними. У меня уже и подружки есть… Только вот муж пьющий попался… — Ничего, — прихлебывание из чашки.
— Теперь он пить долго не будет. Он ведь знает, чем это чревато… Последние слова прозвучали угрожающе и словно были Гришке адресованы, будто говорящий знал, что он не спит.
Григорий покрылся потом: голос старика он узнал. Это был тот самый дедок из леса, который хотел его съесть. А третий голос принадлежал той страшной зубастой бабе.
Так вот, оказывается, кто у него жена! Вот почему и встретил он ее в лесу при их первой встрече, когда с друзьями по грибы ходил. Вот почему молодая жена так просила домик около леса, говоря, что любит природу. Вот откуда эти зеленые бесовские глаза с хитрецой, которые и Сеньке достались. Ну прямо нимфа лесная!
«Она же любит меня, — рассудительно подумал мужик.»
— Так что не съест. А пить я и вправду больше не буду. Хватит, отпился. А то будет за мной родня приглядывать… Нет уж, спасибо… Эх, Натаха… Ведьмочка моя!«И он, счастливый и обессиленный от навалившейся информации, крепко заснул. Во сне он видел прекрасную лесную нимфу, шуршащую зелеными дубовыми ветками-руками, в которой можно было признать его жену, а около нее целую кучу резвящихся лешачат с зелеными глазами…»
Страница 2 из 2
