Пагуба. Песнь проклятых

Хранители семи печатей появились один за другим, платье в руках утопленника посерело и рассыпалось в прах, вспышки печатей рассеяли мёртвую тень, Фея величественно стояла в центре озера и голубым, не обжигающим огнём, горела вода.

Небо успокоилось разом, словно ничего не было, ни черных туч, ни молний. Лишь над самыми верхушками деревьев величественно плыла в безмолвном небе луна. Озеро казалось спящим. Не было ничего, ни Феи, ни мертвого барина, ни хранителей. Все успокоилось. И лишь старик знал цену этому спокойствию.

Старик развернулся устало, выбрался из холодной воды и пошёл обратно, негоже оставлять юнца так надолго одного. Еще натворит чего.

Ветка над ним обломилась, и дед легко подхватил внука.

— Деда, не серчай!

— Не буду, помалкивай о том, что видел, не-то на всю жизнь лгуном прослывёшь.

— Не расскажу, дед, никому, но когда вырасту, женюсь на фее, так и знай!

Все дальше удалялись старик с внуком от камня с полустертой, неизвестно кем высеченной надписью, текст которой старик знал наизусть:

В научение живым:

Песнь проклятым.

Ибо нет места мёртвым, в мире живых.