Ночка выдалась жаркая: линчевали двух стариков — супружескую пару, которая, нарушив все запреты, как ни в чём не бывало, заявилась в театр. Представление было сорвано, публика в ужасе бежала вон, на выходах возникла давка, но за дело взялись эйджисты. Престарелых супругов изловили и прикончили прямо на площади, перед Оперой. Надо заметить, держались они неплохо до самого финала. Вот такая получилась «Симфония молодости».
Добавить в моё избранное
23 мин, 21 сек 10892
Студенты призадумались.
— Скажите, были ли зафиксированы случаи, когда вакцина не сработала? — неожиданно спросил Арес.
Экскурсовод вскинул брови:
— Никогда о таком не слышал. Каждый вовремя привитый младенец гарантировано становится бессмертным. Другое дело, если по каким-то причинам вакцинацию сделали с опозданием… Но за этим пристально следят. Всех новорожденных прививают в первые три часа после появления на свет. Потом, как вы знаете, вакцина бесполезна.
— А разве учёные не работают над продлением сроков вакцинации? — поинтересовался другой студент, чернявый итальянец.
— Действительно, какое-то время, ещё на заре проекта, такие разработки велись. Пытались даже создать вакцину для детей и подростков, чтобы, так сказать, не терять растущее поколение, но, увы, безрезультатно. Программу закрыли. Сразу после этого начался переходный период, трудное время для тех, кому придется уйти… Но через несколько десятилетий всё закончится, и ваша работа тоже.
Экскурсовод в упор взглянул на эйджиста. Во взгляде не было ни капли осуждения, только чистое любопытство.«Сейчас он, наверное, думает, каково это убивать, — отметил про себя Арес.»
— И пусть«… — Всё рано или поздно закончится, — вздохнул японец, — а пока имеет место тотальная геронтофобия. Все пытаются дистанцироваться от стариков, хотя на самом деле людям ненавистно любое напоминание о смерти.»
— Но есть же извращенцы, которые заказывают свои портреты в стиле «Memento mori»? — вступил в беседу студент из Чехии.
— Потом прячут их в спальнях, за шторой. Жуть!
— Да весь этот бред прекратится со смертью последнего старика! — подала голос симпатичная француженка.
— Ты можешь сколько угодно защищать стариков, Юки, и мы все делаем поправку на твою культурную принадлежность, но старость отвратительна! В ней нет ничего романтического, возвышенного и благородного. Ни-че-го! И всё правильно, что стариков изолируют, они это заслужили.
— Чем?! — воскликнул Юки.
— Тем, что прожили жизнь и их тела некрасиво состарились? Что же, человек, по-твоему, это исключительно тело? Внутри ничегошеньки нет? А как же душа? Может, она прекрасна? Об этом ты не думала?
— Не доказано, что она существует, — оспорила француженка.
— Может, у тебя её нет, возражать не буду! — не унимался Юки.
— Но представь, что вдруг, по какой-то высшей иронии, тебя привили не вовремя, а скажем, через три с половиной часа. И спустя пятнадцать лет ты начнешь стареть. Появятся морщины, поседеют волосы… Что ты тогда запоёшь, а, Софи? Или вот вы, — японец вызывающе уставился на Ареса, — что будет, если вы вдруг начнёте стареть? Ведь ваш мир тогда рухнет!
Арес вздрогнул и закусил губу.
— Довольно! — вскричал экскурсовод.
— Можете продолжить свою перепалку, но не здесь.
И указал на выход.
Спорщики утихли.
— Кстати, да, — подхватил итальянец, — интересная тема. Как выяснить, был ли человек вовремя привит? И существуют ли специальные тесты, определяющие старение? Ну, на всякий случай?
— Время прививки заносится в медкарту. Тесты, разумеется, существуют. Их делают всем после тридцати пяти.
— Правда? — не поверил Арес.
— Разумеется. В какой-то мере мы все являемся подконтрольными объектами, нас изучают, ведётся статистика. К тому же первое поколение только переступило шестидесятилетний рубеж, так что будущее нового человечества пока терра инкогнита. С одной стороны, наше бессмертие гарантировано наукой, а с другой — первопроходцам всегда нелегко, поэтому нам свойственны сомнения и неуверенность. Но всё, что от нас требуется, — это просто жить.
— А что случится с гражданином, у которого вдруг обнаружат признаки старения? — спросил японец.
— Забьют до смерти?
— Думаю, его будут изучать, чтобы понять, что пошло не так.
— То есть он станет подопытной крысой?
Гид покачал головой и молча направился в следующий зал. Экскурсанты поспешили за ним.
— Эта часть экспозиции посвящена первому поколению, — продолжил он.
— Вы можете посмотреть тысячи видеообращений пионеров бессмертия и узнать, как складываются их судьбы.
— Нет, уже не успеем, — заявила немка, взглянув на часы.
Экскурсовод усмехнулся:
— Вот молодёжь пошла! Приехали, устроили тут дискуссию, а теперь сбегают!
— У нас осталось двадцать минут. Потом нам нужно в аэропорт, — без извинений пояснила она.
— Ясно. Тогда предлагаю осмотреть выставку современных художников в соседнем крыле. Вам понравится.
Студенты согласились.
Арес последовал за ними.
Группа снова пересекла вестибюль и очутилась среди интерактивных картин и разнообразных арт-объектов. Наверное, выставка была интересная, но Арес не смог её посмотреть.
— Скажите, были ли зафиксированы случаи, когда вакцина не сработала? — неожиданно спросил Арес.
Экскурсовод вскинул брови:
— Никогда о таком не слышал. Каждый вовремя привитый младенец гарантировано становится бессмертным. Другое дело, если по каким-то причинам вакцинацию сделали с опозданием… Но за этим пристально следят. Всех новорожденных прививают в первые три часа после появления на свет. Потом, как вы знаете, вакцина бесполезна.
— А разве учёные не работают над продлением сроков вакцинации? — поинтересовался другой студент, чернявый итальянец.
— Действительно, какое-то время, ещё на заре проекта, такие разработки велись. Пытались даже создать вакцину для детей и подростков, чтобы, так сказать, не терять растущее поколение, но, увы, безрезультатно. Программу закрыли. Сразу после этого начался переходный период, трудное время для тех, кому придется уйти… Но через несколько десятилетий всё закончится, и ваша работа тоже.
Экскурсовод в упор взглянул на эйджиста. Во взгляде не было ни капли осуждения, только чистое любопытство.«Сейчас он, наверное, думает, каково это убивать, — отметил про себя Арес.»
— И пусть«… — Всё рано или поздно закончится, — вздохнул японец, — а пока имеет место тотальная геронтофобия. Все пытаются дистанцироваться от стариков, хотя на самом деле людям ненавистно любое напоминание о смерти.»
— Но есть же извращенцы, которые заказывают свои портреты в стиле «Memento mori»? — вступил в беседу студент из Чехии.
— Потом прячут их в спальнях, за шторой. Жуть!
— Да весь этот бред прекратится со смертью последнего старика! — подала голос симпатичная француженка.
— Ты можешь сколько угодно защищать стариков, Юки, и мы все делаем поправку на твою культурную принадлежность, но старость отвратительна! В ней нет ничего романтического, возвышенного и благородного. Ни-че-го! И всё правильно, что стариков изолируют, они это заслужили.
— Чем?! — воскликнул Юки.
— Тем, что прожили жизнь и их тела некрасиво состарились? Что же, человек, по-твоему, это исключительно тело? Внутри ничегошеньки нет? А как же душа? Может, она прекрасна? Об этом ты не думала?
— Не доказано, что она существует, — оспорила француженка.
— Может, у тебя её нет, возражать не буду! — не унимался Юки.
— Но представь, что вдруг, по какой-то высшей иронии, тебя привили не вовремя, а скажем, через три с половиной часа. И спустя пятнадцать лет ты начнешь стареть. Появятся морщины, поседеют волосы… Что ты тогда запоёшь, а, Софи? Или вот вы, — японец вызывающе уставился на Ареса, — что будет, если вы вдруг начнёте стареть? Ведь ваш мир тогда рухнет!
Арес вздрогнул и закусил губу.
— Довольно! — вскричал экскурсовод.
— Можете продолжить свою перепалку, но не здесь.
И указал на выход.
Спорщики утихли.
— Кстати, да, — подхватил итальянец, — интересная тема. Как выяснить, был ли человек вовремя привит? И существуют ли специальные тесты, определяющие старение? Ну, на всякий случай?
— Время прививки заносится в медкарту. Тесты, разумеется, существуют. Их делают всем после тридцати пяти.
— Правда? — не поверил Арес.
— Разумеется. В какой-то мере мы все являемся подконтрольными объектами, нас изучают, ведётся статистика. К тому же первое поколение только переступило шестидесятилетний рубеж, так что будущее нового человечества пока терра инкогнита. С одной стороны, наше бессмертие гарантировано наукой, а с другой — первопроходцам всегда нелегко, поэтому нам свойственны сомнения и неуверенность. Но всё, что от нас требуется, — это просто жить.
— А что случится с гражданином, у которого вдруг обнаружат признаки старения? — спросил японец.
— Забьют до смерти?
— Думаю, его будут изучать, чтобы понять, что пошло не так.
— То есть он станет подопытной крысой?
Гид покачал головой и молча направился в следующий зал. Экскурсанты поспешили за ним.
— Эта часть экспозиции посвящена первому поколению, — продолжил он.
— Вы можете посмотреть тысячи видеообращений пионеров бессмертия и узнать, как складываются их судьбы.
— Нет, уже не успеем, — заявила немка, взглянув на часы.
Экскурсовод усмехнулся:
— Вот молодёжь пошла! Приехали, устроили тут дискуссию, а теперь сбегают!
— У нас осталось двадцать минут. Потом нам нужно в аэропорт, — без извинений пояснила она.
— Ясно. Тогда предлагаю осмотреть выставку современных художников в соседнем крыле. Вам понравится.
Студенты согласились.
Арес последовал за ними.
Группа снова пересекла вестибюль и очутилась среди интерактивных картин и разнообразных арт-объектов. Наверное, выставка была интересная, но Арес не смог её посмотреть.
Страница 3 из 7
