— Ну, что там, Кать? Что сказал доктор? — Глеб бросился навстречу жене, но остановился как вкопанный, увидев странное выражение на лице молодой женщины. Отчаяние и боль сквозили во взгляде Екатерины. Девушка шмыгнула носом и посмотрела на мужа. Глаза ее были заплаканы.
Добавить в моё избранное
8 мин, 25 сек 19973
В этот раз дверь открылась не сама: ее распахнула знахарка.
— Что ты наделала! — с порога заорал Глеб.
— Ты убила мою жену!
Авдотья осклабилась.
— Я же вам сказала, что не положено… Да кто же послушает… Ребеночка они, видишь ли, захотели… Вот и получили, да только плата высока оказалась… Как и всегда… С этими словами она захлопнула дверь. Обезумев от ярости, Глеб забарабанил по старому выцветшему от времени дереву, но ответом ему послужила тишина. Дверь не поддавалась. Мужчина уже потерял счет времени, стуча и матерясь, когда его окликнула какая-то женщина, проходящая мимо:
— Что вы делаете? Побойтесь Бога! Зачем ломитесь в этот дом? Нехорошее это место. Ведьма тут жила, да уже лет десять как померла.
Вмиг прозрев от услышанного, мужчина воззрился на свои сбитые в кровь кулаки, после его взгляд переместился на наглухо заколоченную дверь… — Ну, здравствуй, родная. Как ты тут поживаешь без меня? Скучаешь, небось? Не беспокойся, я не позволю тебе быть без дела. Всегда будут те, кому нужна твоя помощь. Там, где не сумею помочь я, поможешь ты.
Лысеющий доктор вздохнул и с обожанием поглядел на свою молчаливую собеседницу — потрепанную от времени и непогоды фотокарточку, неаккуратно приделанную к будто бы наспех сколоченному кресту, больше похожему на перекособоченную швабру. Со снимка на окружающий мир сурово взирала толстощекая баба с мохнатыми бровями и колючим взглядом. Еще раз вздохнув, доктор сложил в портфель визитки с адресом деревни и медленно побрел по направлению к своей машине. Пора в город. Уже вечерело, может, он еще сегодня успеет разнести листовки по нужным адресам. Завтра понедельник, а значит, новые пациенты со своими извечными проблемами. Конечно, им помогут. Не он, так его матушка… Задержавшись на миг, он развернулся и послал в сторону могилы воздушный поцелуй, после чего торопливо засеменил прочь. Лицо на фото едва заметно усмехнулось… А может, просто робкий солнечный лучик скользнул по хмурой фотографии, но быстро исчез, не в силах развеять темноту внутри…
— Что ты наделала! — с порога заорал Глеб.
— Ты убила мою жену!
Авдотья осклабилась.
— Я же вам сказала, что не положено… Да кто же послушает… Ребеночка они, видишь ли, захотели… Вот и получили, да только плата высока оказалась… Как и всегда… С этими словами она захлопнула дверь. Обезумев от ярости, Глеб забарабанил по старому выцветшему от времени дереву, но ответом ему послужила тишина. Дверь не поддавалась. Мужчина уже потерял счет времени, стуча и матерясь, когда его окликнула какая-то женщина, проходящая мимо:
— Что вы делаете? Побойтесь Бога! Зачем ломитесь в этот дом? Нехорошее это место. Ведьма тут жила, да уже лет десять как померла.
Вмиг прозрев от услышанного, мужчина воззрился на свои сбитые в кровь кулаки, после его взгляд переместился на наглухо заколоченную дверь… — Ну, здравствуй, родная. Как ты тут поживаешь без меня? Скучаешь, небось? Не беспокойся, я не позволю тебе быть без дела. Всегда будут те, кому нужна твоя помощь. Там, где не сумею помочь я, поможешь ты.
Лысеющий доктор вздохнул и с обожанием поглядел на свою молчаливую собеседницу — потрепанную от времени и непогоды фотокарточку, неаккуратно приделанную к будто бы наспех сколоченному кресту, больше похожему на перекособоченную швабру. Со снимка на окружающий мир сурово взирала толстощекая баба с мохнатыми бровями и колючим взглядом. Еще раз вздохнув, доктор сложил в портфель визитки с адресом деревни и медленно побрел по направлению к своей машине. Пора в город. Уже вечерело, может, он еще сегодня успеет разнести листовки по нужным адресам. Завтра понедельник, а значит, новые пациенты со своими извечными проблемами. Конечно, им помогут. Не он, так его матушка… Задержавшись на миг, он развернулся и послал в сторону могилы воздушный поцелуй, после чего торопливо засеменил прочь. Лицо на фото едва заметно усмехнулось… А может, просто робкий солнечный лучик скользнул по хмурой фотографии, но быстро исчез, не в силах развеять темноту внутри…
Страница 3 из 3
