Минуту постояв на развилке, Линда решительно свернула направо. Из-под колес ее автомобиля вылетело несколько сухих осенних листьев, а несколько мелких дождевых капель упали на стекло. Когда она села за руль, было еще светло, а теперь уже воздух пропитывала ночь, и день неумолимо приближался к концу…
Добавить в моё избранное
18 мин, 38 сек 8320
Сделав глубокий вдох, Линда посмотрела на часы — 22:55. Как же быстро летит время! Линда вдавила в пол педаль газа, и стрелка спидометра перевалила за семьдесят. Линда точно не знала, куда именно она едет, но отчетливо и ясно понимала: времени почти нет. Фары светили холодным белым светом.
Свет почему-то раздражал Линду, но еще больше ее раздражало время. Быстрый такт, отбиваемый секундной стрелкой, начал сердить ее примерно три года назад, но за последние месяцы скоростной ход времени стал для нее злейшим врагом. Самые счастливые люди на свете — это не те, кто имеют все, а те, которые могут спокойно обращаться со временем. Такие люди беззаботны и спокойны, и Линда со сладкой ностальгией вспоминала то время, когда была в их числе.
«Господи,» — думала она, — как же глупо все! Как же глупо вот так!«. Она ведь молода, могла бы еще жить! Могла бы, если бы не подростковая глупость, глупая ошибка, совершенная ровно 21 год назад — 23 сентября 1965 года.»
Она ехала, погруженная в свои мысли, пока наконец не осознала, что уехала уже достаточно далеко и что жутко устала. Она увидела мотель и заправку и решила остаться в нем на ночь — сил вести машину все равно уже не было. Линда затормозила у придорожного мотеля с перегоревшей вывеской и вошла внутрь. За регистрационной стойкой ее встретил угрюмый худой мужчина лет сорока. На вопрос Линды, есть ли свободные комнаты, он ничего не ответил, просто протянул ей ключ от 21-ой комнаты.
«Какая ирония,» — подумала Линда, поднимаясь в номер на второй этаж по скрипящей лестнице. Коснувшись деревянных перил, она тут же загнала в руку две занозы и больше до них не дотрагивалась. Линда провернула ключ, открыла беспощадно скрипучую дверь и вошла в комнату. Она оказалась довольно просторной, хотя об изысканном дизайне нечего было и думать. Обои были старыми, давно отжившими свое. Вероятно, они когда-то были белыми, но давным-давно пожелтели от времени.
Когда Линда села на диван, он жалобно заскрипел. На покрывале было несколько дыр, оставленных молью. Линда включила такой же дышавший на ладан, как и вся мебель, светильник и кое-как вытащила занозы. Помимо видавшего виды дивана, в комнате был дубовый офисный стол, шкаф из черного дерева и небольшой, ютившийся у окна секретер, который легко было не заметить. Несмотря на толстый слой пыли, секретер выглядел довольно богато, потому казался таким неуместным в комнате со скрипучей кроватью и желтыми обоями. В общем, секретер привлек внимание Линды только потому, что выглядел в этом номере так же неуместно, как люстра из Версаля в походной палатке. Линде Блэйк уже много лет не приходилось ночевать в подобных местах.
Она выключила непрестанно мигающий светильник и включила обычное освещение. Комната залилась приятным дневным светом. Линда несколько секунд лежала на кровати, совершенно ни о чем не думая. Если бы ее попросили описать собственное состояние, она не смогла бы этого сделать. Усталость, страх, злость, апатия, что владело ею в тот вечер? Женщина не знала. Измученная постоянным страхом, она просто опустила руки. Ей нужен был отдых. Но Линда точно знала, что долгий отдых себе позволить не может: время против нее.
На стене номера висели часы. Линду передернуло от ужаса, когда она посмотрела на них. Часовая и минутная стрелка застыли на проклятом числе 12. Некоторое время Линда сидела в ужасе, затем решилась посмотреть на свои наручные часы со светящимся циферблатом — 23:06. Линда облегченно вздохнула. Стрелки часов над дубовым столом, по чьему-то злому замыслу, навеки замерли на проклятом числе. Линда, как жадная перфекционистка, подошла к столу, влезла на него, приподняла часы и перевела стрелки на правильные цифры. Часовая стрелка застыла на 11, минутная — на 5. Вот, так уже лучше.
Линда сползла на пол, оставив следы от своих колен на пыльной поверхности стола. А теперь самое главное. Линда достала из сумки несколько фигурок из кошачьего глаза и шерла и расставила их на подоконнике и у двери, затем там же посыпала соль. Проделав этот нехитрый ритуал, Линда достала из сумки мел и начала чертить на полу круг, затем засыпала его контур ведовской смесью с противным резким запахом. Верила ли она тому, что эти глупые уловки защитят ее? Неизвестно. Но когда человек в отчаянии, он готов поверить во что угодно и пойти за помощью хоть к черту лысому, лишь бы получить слабый лучик надежды. Хоть и говорят, что надежда порождает идиотов, но без нее долго не проживешь. А Линде Блэйк в тот вечер как никогда нужна была надежда.
Закончив приготовления, Линда села на пол, прислонилась спиной к холодной стене и снова посмотрела на часы. 23:11. У нее оставалось время, чтобы в лучших традициях готического романа в последние минуты переосмыслить вою жизнь и покаяться в грехе. Но Линде не хотелось переосмысливать и уж тем более каяться. По сути, ей не о чем жалеть, все согласно уговору.
Свет почему-то раздражал Линду, но еще больше ее раздражало время. Быстрый такт, отбиваемый секундной стрелкой, начал сердить ее примерно три года назад, но за последние месяцы скоростной ход времени стал для нее злейшим врагом. Самые счастливые люди на свете — это не те, кто имеют все, а те, которые могут спокойно обращаться со временем. Такие люди беззаботны и спокойны, и Линда со сладкой ностальгией вспоминала то время, когда была в их числе.
«Господи,» — думала она, — как же глупо все! Как же глупо вот так!«. Она ведь молода, могла бы еще жить! Могла бы, если бы не подростковая глупость, глупая ошибка, совершенная ровно 21 год назад — 23 сентября 1965 года.»
Она ехала, погруженная в свои мысли, пока наконец не осознала, что уехала уже достаточно далеко и что жутко устала. Она увидела мотель и заправку и решила остаться в нем на ночь — сил вести машину все равно уже не было. Линда затормозила у придорожного мотеля с перегоревшей вывеской и вошла внутрь. За регистрационной стойкой ее встретил угрюмый худой мужчина лет сорока. На вопрос Линды, есть ли свободные комнаты, он ничего не ответил, просто протянул ей ключ от 21-ой комнаты.
«Какая ирония,» — подумала Линда, поднимаясь в номер на второй этаж по скрипящей лестнице. Коснувшись деревянных перил, она тут же загнала в руку две занозы и больше до них не дотрагивалась. Линда провернула ключ, открыла беспощадно скрипучую дверь и вошла в комнату. Она оказалась довольно просторной, хотя об изысканном дизайне нечего было и думать. Обои были старыми, давно отжившими свое. Вероятно, они когда-то были белыми, но давным-давно пожелтели от времени.
Когда Линда села на диван, он жалобно заскрипел. На покрывале было несколько дыр, оставленных молью. Линда включила такой же дышавший на ладан, как и вся мебель, светильник и кое-как вытащила занозы. Помимо видавшего виды дивана, в комнате был дубовый офисный стол, шкаф из черного дерева и небольшой, ютившийся у окна секретер, который легко было не заметить. Несмотря на толстый слой пыли, секретер выглядел довольно богато, потому казался таким неуместным в комнате со скрипучей кроватью и желтыми обоями. В общем, секретер привлек внимание Линды только потому, что выглядел в этом номере так же неуместно, как люстра из Версаля в походной палатке. Линде Блэйк уже много лет не приходилось ночевать в подобных местах.
Она выключила непрестанно мигающий светильник и включила обычное освещение. Комната залилась приятным дневным светом. Линда несколько секунд лежала на кровати, совершенно ни о чем не думая. Если бы ее попросили описать собственное состояние, она не смогла бы этого сделать. Усталость, страх, злость, апатия, что владело ею в тот вечер? Женщина не знала. Измученная постоянным страхом, она просто опустила руки. Ей нужен был отдых. Но Линда точно знала, что долгий отдых себе позволить не может: время против нее.
На стене номера висели часы. Линду передернуло от ужаса, когда она посмотрела на них. Часовая и минутная стрелка застыли на проклятом числе 12. Некоторое время Линда сидела в ужасе, затем решилась посмотреть на свои наручные часы со светящимся циферблатом — 23:06. Линда облегченно вздохнула. Стрелки часов над дубовым столом, по чьему-то злому замыслу, навеки замерли на проклятом числе. Линда, как жадная перфекционистка, подошла к столу, влезла на него, приподняла часы и перевела стрелки на правильные цифры. Часовая стрелка застыла на 11, минутная — на 5. Вот, так уже лучше.
Линда сползла на пол, оставив следы от своих колен на пыльной поверхности стола. А теперь самое главное. Линда достала из сумки несколько фигурок из кошачьего глаза и шерла и расставила их на подоконнике и у двери, затем там же посыпала соль. Проделав этот нехитрый ритуал, Линда достала из сумки мел и начала чертить на полу круг, затем засыпала его контур ведовской смесью с противным резким запахом. Верила ли она тому, что эти глупые уловки защитят ее? Неизвестно. Но когда человек в отчаянии, он готов поверить во что угодно и пойти за помощью хоть к черту лысому, лишь бы получить слабый лучик надежды. Хоть и говорят, что надежда порождает идиотов, но без нее долго не проживешь. А Линде Блэйк в тот вечер как никогда нужна была надежда.
Закончив приготовления, Линда села на пол, прислонилась спиной к холодной стене и снова посмотрела на часы. 23:11. У нее оставалось время, чтобы в лучших традициях готического романа в последние минуты переосмыслить вою жизнь и покаяться в грехе. Но Линде не хотелось переосмысливать и уж тем более каяться. По сути, ей не о чем жалеть, все согласно уговору.
Страница 1 из 5
