Сельдяной король

Задраил крышку и проверил давление трижды. Если при плавке её сорвёт, то газ от кипящего металла убьёт нас в течении трёх секунд.

— Встань за мной, — сказал я, — и следи за дверью. Хотя нет, подожди. Парафин есть? Должен быть вон на той полке. Мы без парафина матрицу не набьём.

Парафин был на месте, подсохший, но настоящий. Времени нагревать не было и я содрал корку ножом.

Рука легла на красный набалдашник главного рычага.

— Начинаем!

Станок заработал. Мигали лампочки, немного гудел раскалённый котёл, и только где-то под кожухом, в правой стороне, что-то чуть-чуть постукивало. Но цифры на датчике утверждали, что всё в норме.

— Клади ключ.

Филиппченко с опасной смотрел на диски — они крутились так быстро, что сверкали, как сталь. Наконец, он достал ключ и положил в парафиновый ящик.

— Задвигай!

Работать было не сложнее, чем на малом станке, что стоял у нас дома. А вот в школах таких станков не бывает и учиться на нём надо специально. Поэтому грачи обходили его стороной — не включали, но и не решались воровать запчасти.

Я прислушался ещё тщательней. Пора, дальше ждать нельзя. Включил охлаждение и рванул красный рычаг.

— Что такое?— спросил Филиппченко.

— Сюда идут, — сказал я, — Слышишь?

В коридоре гремели шаги. Сюда шли люди — не меньше половины десятка.

— Что за… — Я думаю, они решили проверить, — сказал я, — что творится на заводе, пока их штаб горит. Это ведь слоны подожгли, я правильно угадал.

— Не важно!— он опять грохотал в углу, выбирал среди затянутого ржавой паутиной хлама что-нибудь по руке.

— У тебя есть что-нибудь огнестрельное?

— Нет, — он вытащил железный прут и делал им движения, которые явно подсмотрел в «Эре Мечей» по телевизору.

— Идиот, — я смотрел на датчики и ждал, когда шкала уползёт в синюю зону.

Двустворчатая дверь лязгнула и устояла — мы заперли её на чугунный рельс от суппорта. Но сейчас они поймут, что можно сломать петли — и нам конец.

Ладно, плевать. Я взялся за кристалл и сделал два поворота. Потом ещё раз бросил взгляд на школу, понял, что всё бесполезно и выдернул наружный ящик.

Золотой, с зелёным отливом ключ лежал там, и дышал едким жёлтый дым. Дым колол глаза и першил в горле.

Двери затрещали.

Я схватил ключ газетой. Газета хрустнула и поползла дырами, осыпаясь в чёрную пыль. Но этой пары секунд хватило, чтобы ключ упал в портфель и зашипел там, прожигая шёлковую обивку.

— Сваливаем!

Филиппченко побежал к задней двери. Надеюсь, грачи не отправили никого на ту сторону. Они не знали, что мы будем здесь. И они привыкли, что эта дверь закрыта всегда.

Я проверил угол, схватил портфель и последним движением опустил красный рычаг. Станок взревел, задребезжал ящик и знакомый стук под кожухом теперь быстро-быстро, словно сердце испуганного зайчонка.

Уже на бегу я оглянулся и увидел, как оторвалась, от петель левая створка и двери начали загибаться, словно бумага — а потом торсировочный станок зароготал, словно бешеный слон, и калибровочный кристалл полетел прямо в их толпу, изрыгая клубы ядовитого жёлтого дыма.

В автобусе на обратном пути я бросил быстрый взгляд на часы. Прошло всего лишь полтора урока. Время ещё есть.

Сейчас, с ключом в портфеле, все школьные дела мне казались неважными. Как будто там, в доках, лежал последний ответ на всё, что с нами было и будет, а нам оставалось только открыть дверь восстановленным ключом, войти туда с гордо поднятыми головами — и ответ сам упадёт нам в руки.

Мы снова сошли на никому не нужной остановке и отправились к комбинату.

За оградой комбината — ни человека, ни движения. Я ещё раз напомнил себе, что грачи не знали, куда мы едем. Они даже не знали, какой нам нужен станок.

Буквально за полминуты мы добрались до запечатанного входа в доки. Сейчас, когда я понимал, куда мы идём, комбинат ужался до остановки, железной будки в цеху и тропинки, что их соединила.

Я достал из портфеля ключ, содрал лохмотья налипшей ткани. На тонком, словно гравированном лабиринте чернели пятна ниток. Я надеялся, что это ничего не значит.

Ключ вошёл в щель. Мягкий щелчок — и в стенке заработал старый механизм. Это открывался замок.

Створка сдвинулась. Вниз уходили бетонные ступеньки, совсем новые, не стоптанные, но покрытые толстым слоем пыли.

Я понял — Сельдяного Короля собирали в большом доке. Он бы ближе все к берегу и от него уцелели лишь край купола, похожий на яичную скорлупку. А уже потом перегнали в один из дальних, более надёжных.

Внизу был коридор, очень тесный, словно на подводной лодке. Стены накрывали незнакомый синий металл. Дальше он разветвлялся, три кишки вели в три дока. Как попасть в четвёртый док, я в тот день так и не узнал.