The тело

Дам и сигарету. Только умоляю, не разговаривай со мной. Молчи, молчи, если считаешь меня другом.

Я втянул голову в шею и спрятал нос под одеяло. Я даже немного обиделся на товарища за такую реакцию, но еще больше я был напуган. Что должно было произойти, чтобы крепкий духом, жизнерадостный Леха превратился в затравленного зверя, прячущего взгляд? Не смея дышать, я свернулся под одеялом в клубок и постарался ни о чем не думать. Леха закрыл лицо руками и сидел так около часа, лишь время от времени содрогаясь всем телом. Я не шевелился и испуганно ждал, что будет дальше. Наконец, он встал и, немного помедлив, ушел на кухню. Оттуда он вышел со стаканом воды, сигаретами и спичками.

— Пей, — он протянул стакан. Я послушно выпил.

— На, кури.

Он бросил сигареты на одеяло и собирался отойти, но я остановил его, схватив за рукав.

— Не прикасайся ко мне! — взвизгнул Леха почти девчачьим голосом и отдернул руку.

— Никогда больше ко мне не прикасайся!

— Помоги мне сесть! — взмолился я.

— Я не смогу сам. Я слишком слаб.

Некоторое время Леха молча смотрел на меня. В его взгляде читалось все: и презрение, и гнев, и животный ужас. А еще усталость.

— Это ты сейчас слаб, — проговорил он.

— Но иногда… Иногда ты бываешь сильным. Очень сильным.

— Я прошу… Я пытался встать сам, но ничего не получалось. Руки разъезжались в стороны, тело мотало, как при сильной качке, мышцы онемели. На глаза навернулись слезы.

— Пожалуйста. Мне больно. Пожалуйста… Я упал на подушку и заплакал от бессилия и страха. В этот момент руки товарища подняли меня за плечи.

— Леха, я… Я не знаю… Прости… Я не знаю, что мне… — Перестань реветь, — проговорил он сухо. Руки его по прежнему сжимали мои плечи.

— Смотри на меня и слушай.

Невероятным усилием я заставил себя успокоиться и посмотрел на друга.

— Старик, — почти сочувствующе сообщил Леха, — позапрошлой ночью ты убивал людей… Я вздрогнул. На тело накатила волна жара. Перед глазами все поплыло и я, кажется, снова отрубился.

— Леха, расскажи, что случилось, — попросил я.

Я так и лежал на кровати, когда сознание вернулось. Друг сидел рядом, скрестив пальцы в плотный замок. Дождь усилился и, кажется, вечерело. Только сейчас я обратил внимание, что на Лехе моя одежда. А на моем правом запястье тугая повязка с проступающими пятнами крови.

— Нет.

— Прошу тебя.

— Вряд ли ты захочешь это услышать.

— Я готов ко всему.

Тот с сомнением помотал головой.

— Не думаю, что ты готов к такому.

Но все же, спустя несколько минут, он заговорил; медленно и шепотом.

— Два дня назад я пришел навестить тебя. Тем утром я проснулся с дурным предчувствием и оно не подвело меня. Входная дверь была распахнута. Я вошел внутрь и позвал тебя, но ты не отозвался. В какой-то момент я обнаружил, что весь коридор буквально залит кровью. Пол, стены, мебель — все. Представь, что я почувствовал в тот момент. Я быстро захлопнул дверь и забежал в комнату. Квартира оказалась перевернута вверх дном. Под ногами валялась битая посуда, кухонный шкаф повален, шторы сорваны с гардин, кровать не заправлена, цветочные горшки сброшены с подоконников. Ужас! Меня охватила паника. Я звал тебя снова и снова, искал в спальне, на кухне, даже в шкафах. Знаешь, мне почему-то очень не хотелось заходить в ванную комнату. Очень.

Леха помолчал, переводя дух.

— Но ты оказался именно там, — продолжил он.

— Я услышал твой стон и всплески воды. Мне пришла в голову идиотская мысль, что ты принимаешь ванную и… так оно и оказалось. Я медленно зашел к тебе… то что я увидел… это… ты… Парень снова остановился. Его губы задрожали, а из глаз медленно потекли слезы. Он был бледен, как сама смерть. Глаза заморгали вразнобой: то левый, то правый.

— Продолжай, — тихо попросил я.

— Я убежал. Схватил ключи и убежал на хрен отсюда. Напился водки и завалился спать, но уснуть мне не удалось. Только к вечеру я смог заставить себя снова зайти в эту квартиру. Ты все еще лежал в ванной. Без сознания.

— Что там было в ванной?

— Там? — Леха посмотрел на меня и усмехнулся. Это была не та усмешка, к которой я привык.

— Ты набрал воды вот-так, — он поводил рукой на уровне груди, — и вся она была красной от крови. Потому что… Потому что там плавали куски человеческих тел. Много кусков. Кисти рук, ступни, ляжки, просто мясо… Я не поверил своим ушам и отшатнулся в сторону от друга.

— Замолчи! Замолчи сейчас же! Хватит! Ты врешь!

— … кишки, печень, нос, пальцы. И все это синее, жилистое, липкое.

— Не надо! Не надо больше! Я не верю тебе! — меня тошнило, и вырвало бы, если б в желудке еще что-то оставалось.

— Я нашел там срезанный скальп и куски мозгов, — Леха говорил с каким-то маниакальным спокойствием.