The тело

У нас бы в России с таким случаем не то что в больницу не положили бы, а даже без очереди на прием к врачу не пропустили.

— Да уж, — усмехнулся я.

— Все равно плохо, что вам отпуск подпортили.

— Ну ничего, все обойдется. Передать ей, что у тебя все в порядке?

— Конечно, — соврал я.

— Пусть поправляется. Привет ей.

— Обязательно. Я позвоню еще.

— Договорились. Сам не грусти.

— Да я-то что.

— Ну пока, пап.

— Пока.

Новость об отравлении мамы сильно меня расстроила, но я заставил себя не думать ни о чем, кроме приготовлений к будущей ночи. Сейчас не было ничего важнее этого.

К наступлению темноты все было готово. Действуя точно в соответствии с планом, я закрыл двери и убрал все нежелательные предметы, включая ключи, в сейф.

— Так-то лучше, так-то гораздо лучше, — приговаривал я.

Ружья у отца уже давно не было, равно, как и патронов, а вот сейф остался. Мы использовали его, как надежный, огнеупорный ящик и хранили там документы, квитанции и мамины драгоценности. Когда сейф был закрыт, я ушел из родительской спальни, включил радио, нашел два кожаных ремня и стал сплетать каждый из них в самозатягивающийся узел. Если такой правильно сделать и затянуть, то без чужой помощи можно час выпутываться и не выпутаться. Утро меня мало беспокоило — мне необходимо было продержаться ночь.

— Даже здесь в студии я чувствую, как закипает Ваша кровь, дорогие друзья! У меня в обойме еще много пробивных хитов, которые не оставят Вас равнодушными! — распинался тем временем радио ведущий.

— Лето — это свобода и веселье! И впереди у нас жаркая, танцевальная ночь! Вы готовы?

— Готов, ублюдок ты вонючий! — хохотнул я, заканчивая с ремнями.

— Еще как готов!

— Тогда поехали…

Суперхит лета, за ним еще один, за ними еще и еще. Я заканчивал с последними приготовлениями, будто к осаде готовился. Или к бою. Меня вдруг охватил злой, несвойственный мне азарт; даже захотелось кого-нибудь ударить. Но кого в этой ситуации бить?

Наконец, все было готово. Зажав сигарету в уголке рта, я сел на кровать и принялся затягивать первый ремень на ногах. Вскоре я уже не мог ими пошевелить. Я попробовал просунуть между лодыжек палец, но ничего не вышло.

— Прекрасно!

Так же я собирался поступить и с руками, а дальше хоть трава не расти. Но я вовремя остановился.

— Ч-черт, таблетки!

Таблетки лежали на подоконнике в кухне, и мне пришлось бы дотуда прыгать. Представив, какая при этом будет боль в поврежденном паху, я засомневался.

«А может быть, завтра? Да, пожалуй что… Нет! Нужно сегодня. Именно сегодня. Крепче спать буду».

Я неловко поднялся с кровати и прыгнул первый раз.

— М-м-м-м, бля, — сдавленно простонал я, согнувшись пополам.

Я отдышался и быстрыми мелкими прыжками (так оказалось легче) добрался до кухни.

— Вот они, мои таблеточки, — я распечатал две упаковки. Совместно с азалептином принималось еще одно лекарство — циклодол.

— Не бухай, не бухай, — ворчал я, вспоминая Леху.

— Вот бухал же и горя не знал, но нет — на колеса подсадили, эскулапы!

Врач в психдиспансере строго-настрого запретила мне пить больше четвертушки за раз, Леха тоже советовал соблюдать дозировку, но я все же некоторое время размышлял, не принять ли сразу половину. Это бы совсем затуманило мой рассудок и даже если б выяснилось, что руки все же могут извлекать информацию из головы, то у них все равно ничего бы не вышло. Поразмыслив над этим пару минут, я решительно отдавил чайной ложкой половину таблетки, положил в рот и тщательно запил.

— А теперь пора на боковую, — удовлетворенно сказал я сам себе.

— Только бы до кровати добраться.

Но последнего мне сделать так и не удалось… — Нет! Нет! Нет, нет, нет, пожалуйста, Господи, дай мне еще минуту! Только одну минуту!

Но Бог не услышал меня. Левая рука медленно поднялась на уровень груди и запарила в воздухе, словно выискивая цель.

«Дьявол, я не успел связать руки! На кой черт я только пошел за этими таблетками!».

Ноги перестали слушаться в тот же миг, так что быстро ретироваться обратно в комнату не представлялось возможным. Выпив таблетку сильнодействующего лекарства, со связанными ногами, да к тому же еще и не владея собственным телом, я, мягко говоря, оказался в непростой ситуации. Мне ничего не оставалось, кроме как стоять и наблюдать за дальнейшими действиями мятежного тела.

— … и наша супер-танцевальная ночь продолжается!

«Нет, друг, она только началась. Ну ничего, это еще не катастрофа. Сейф открыть все равно не получится».

Рука находилась «в размышлениях» минут семь. Мне даже стало интересно, что она«задумала».