1979 год был важным для возрождения итальянского кинохоррора. И Лючио Фульчи был главной движущей силой, ответственной за начало этого процесса. Правда, на первый взгляд, Zombie Flesh-Eaters — ключевой фильм, положивший начало хоррор-ренессанса, — носил все признаки наспех сделанного плагиата.
Добавить в моё избранное
23 мин, 50 сек 7537
Тем не менее, жанр хоррора уже представил к тому времени яркие примеры противодействия этим ожиданиям. В White Zombie предпочтение было сделано в пользу призрачных образов и атмосферы, игнорируя такую приземленную проблему, как непоследовательность сюжета, что отразилось впоследствии в презрительной характеристике нью-йоркской «World Telegram», определившей данный фильм как «мешанину из зомби, испуганных аборигенов, докторов-колдунов, злобно таращащихся злодеев, зловещих теней, нарисованных декораций и банальных диалогов — иными словами отсутствие зрелища». Одно это описание должно было привлечь поклонников всего странного и необычного к этой ленте. Такое же отношение проявилось спустя 50 лет в критической оценке фильмов Лючио Фульчи о зомби; снова режиссерское предпочтение атмосферы логике подверглось атаке с точки зрения «правильной» режиссуры, основанной на строгих правилах развития сюжета. Идея сценария Гарнетта Уэстона (Garnett Weston) White Zombie была подсказана книгой«Магический остров»(1929) о вуду автора Уильяма Сибрука (William Seabrook), обогатившей терминологию жанра ужасов словом«зомби». Книга была впоследствии сокращена для более удобного и быстрого чтения и вышла в 1966 г. под названием «Остров Вуду». В тоне захватывающего дух репортажа автор предлагает любопытному читателю взгляд изнутри на гаитянский ритуал. Такой подход к теме обязан своим тоном глубокой связи между колонистами империалистической Европы и их мистически мотивированными рабочими-туземцами. В этой книге присутствует явная садомазохистская оценка страха, выражающаяся в преувеличенных описаниях того, чем занимается класс рабов в своих тайных обществах. В то время, как европейцы уверены в мощи своего оружия и материального благосостояния, в царстве символов они уже стоят на зыбкой почве, а туземец превращается в могущественную и вызывающую благоговение фигуру в глазах представителей цивилизованного класса. Так называемые «примитивные» религиозные ритуалы предъявляют определенные требования к своим адептам — самоотвержения и жертвенности, даруя взамен отвагу и доблесть перед лицом боли. В глазах наблюдателей, чьи иудео-христианские верования разрушаются под натиском атеистов-бунтарей, эти«черные дьяволы» представляются пугающе преданными своей вере. Энергия Вуду едва ли может сравниться с жалкими обессиленными остатками христианских ритуалов. Этот страх перед такой силой, молчаливо накапливающей под маской подчинения, являет собой образ непрочности власти.
Гальперин возвратился к теме зомби в 1936 г., сняв фильм Revolt of the Zombies, но ему не удалось воспроизвести атмосферу фильма White Zombie. В течение почти 30 лет зомби оставались практически неисследованными персонажами. В фильме Майкла Кертиза (Michael Curtiz) The Walking Dead (1936) икона жанра ужасов Борис Карлофф (Boris Karloff) попытался сыграть зомби, хотя его статус остается под вопросом — у его героя хватало достаточно ума, чтобы сыграть на фортепиано и отомстить его врагам. Фильм 1943 г. I Walked with Zombie Жака Турнера (Jacques Tourneur) и продюсера Вэла Льютона (Val Lewton) еще меньше прояснил, каков должен быть онтологический статус зомби. В нем главный женский персонаж, намеренно превращенный в зомби, на самом деле не умирает, и возможно просто сходит с ума. Совместные работы Льютона и Турнера — I Walked with Zombie, Cat People (1942) и Leopard Man (1943) в течение многих лет собирали положительные отзывы критиков за их поэтичность. Парадоксально, что Фульчи говорил о влиянии этих фильмов на его работы. Критики же хвалили их за сдержанный маньеризм, как эталон превосходства в сравнении с животным ужасом, показанным самим Фульчи.
40-е и 50-е дали мало материала для изучения феномена живых мертвецов, как и серия фильмов, в то время выпускавшихся небольшой компанией Monogram Studios. King of the Zombies (1941) Жана Ярборо (Jean Yarborough) и Revenge of the Zombies Стива Сикли (Steve Sekely) не расширили территорию исследования, сухо повторяя существующие мотивы. В 1957 г., по крайней мере, можно было увидеть водяного зомби (идея снова была воплощена в Zombie Flesh-Eaters) в дешевом, но странном фильме Zombie of Mora-Tau (1957) режиссера Эдварда Кона (Edward L. Cohn).
До 60-х годов дело не двигалось с мертвой точки. Студия Хаммер была первой, выпустившей оригинальный стильный фильм по мотивам традиционных историй о проклятии Вуду. Plague of the Zombies (1966) Джона Гилинга (John Giling) обошелся без бамбуковой экзотики и изобразил в английском стиле тему несправедливости рабства. В фильме создания были похожи на своих предшественников, однако Гилинг придал сюжету явную политическую окраску. У него зомби — это рабы английского землевладельца, сквайра — мастера Вуду, работающие в корнуэльской шахте, добывая оловянную руду. Вместо того, чтобы пугать зрителя, исходя из страха перед неизвестными ритуалами незнакомой страны, основа страха фильма — в действиях сквайра. Его злодейство соединяло в себе жуткую практику Вуду и эксплуатационные привычки феодальной аристократии.
Гальперин возвратился к теме зомби в 1936 г., сняв фильм Revolt of the Zombies, но ему не удалось воспроизвести атмосферу фильма White Zombie. В течение почти 30 лет зомби оставались практически неисследованными персонажами. В фильме Майкла Кертиза (Michael Curtiz) The Walking Dead (1936) икона жанра ужасов Борис Карлофф (Boris Karloff) попытался сыграть зомби, хотя его статус остается под вопросом — у его героя хватало достаточно ума, чтобы сыграть на фортепиано и отомстить его врагам. Фильм 1943 г. I Walked with Zombie Жака Турнера (Jacques Tourneur) и продюсера Вэла Льютона (Val Lewton) еще меньше прояснил, каков должен быть онтологический статус зомби. В нем главный женский персонаж, намеренно превращенный в зомби, на самом деле не умирает, и возможно просто сходит с ума. Совместные работы Льютона и Турнера — I Walked with Zombie, Cat People (1942) и Leopard Man (1943) в течение многих лет собирали положительные отзывы критиков за их поэтичность. Парадоксально, что Фульчи говорил о влиянии этих фильмов на его работы. Критики же хвалили их за сдержанный маньеризм, как эталон превосходства в сравнении с животным ужасом, показанным самим Фульчи.
40-е и 50-е дали мало материала для изучения феномена живых мертвецов, как и серия фильмов, в то время выпускавшихся небольшой компанией Monogram Studios. King of the Zombies (1941) Жана Ярборо (Jean Yarborough) и Revenge of the Zombies Стива Сикли (Steve Sekely) не расширили территорию исследования, сухо повторяя существующие мотивы. В 1957 г., по крайней мере, можно было увидеть водяного зомби (идея снова была воплощена в Zombie Flesh-Eaters) в дешевом, но странном фильме Zombie of Mora-Tau (1957) режиссера Эдварда Кона (Edward L. Cohn).
До 60-х годов дело не двигалось с мертвой точки. Студия Хаммер была первой, выпустившей оригинальный стильный фильм по мотивам традиционных историй о проклятии Вуду. Plague of the Zombies (1966) Джона Гилинга (John Giling) обошелся без бамбуковой экзотики и изобразил в английском стиле тему несправедливости рабства. В фильме создания были похожи на своих предшественников, однако Гилинг придал сюжету явную политическую окраску. У него зомби — это рабы английского землевладельца, сквайра — мастера Вуду, работающие в корнуэльской шахте, добывая оловянную руду. Вместо того, чтобы пугать зрителя, исходя из страха перед неизвестными ритуалами незнакомой страны, основа страха фильма — в действиях сквайра. Его злодейство соединяло в себе жуткую практику Вуду и эксплуатационные привычки феодальной аристократии.
Страница 4 из 7
