В далёком 1968 году Джордж Ромеро навсегда изменил жанр ужасов фильмом «Ночь живых мертвецов». Выпустив спустя какое-то время два сиквела — «Рассвет мертвецов» и«День мертвецов», Ромеро вписал себя в пантеон славы кинематографа. Сегодня маэстро практически отошёл от дел, изредка снимая малобюджетные ленты и гастролируя по университетам с лекциями о своей карьере и советами начинающим кинематографистам.
Добавить в моё избранное
9 мин, 24 сек 2614
Я выбираю между актёрами, класса Эдриана Броди или Райфа Файнса. Я бы взял Питера Стормаре, но он — недостаточно звёздное имя для продюсеров.
— Всплеск интереса в Голливуде к фильмам о зомби — «Обитель зла», «28 дней спустя», «Дом мёртвых» — помогает или мешает Вам с четвёртыми«Мертвецами»?
Мешает. Наступает рассвет.
— И что Вы думаете об этом?
Я не думаю, что это хорошо, но я никому не говорю об этом. У них есть права, и они делают это.
— Вы смотрите трейлеры?
Я всё ещё не видел трейлер «Техасской резни бензопилой. Я так понимаю, они там с пилой забавляются.»
— Точно. И это — хит номер один в Интернете.
Серьёзно?
— Да. Я думаю, что на сайте Apple есть этот ролик.
И всё же я его не видел.
— Я всё время думаю о римейке «Рассвета мертвецов». Новый фильм оставляет фанатов с носом — они взяли название, взяли супермаркет, но изменили всех персонажей. Я не понимаю, зачем это было нужно. Всё, что осталось от Вашей картины — лишь название.
Ну и что же мне надо делать? (Смеётся) — Помимо «Дракулы» и четвёртых«Мертвецов», над чем ещё Вы работаете?
Я сотрудничаю со Стивеном Кингом над адаптацией книги «Девочка, которая любила Тома Гордона». Она вышла примерно пять или шесть лет назад, а может, и того больше.
— У меня есть эта книга, но я до сих пор не прочёл её.
Ну, это не типичное для Кинга произведение. Книга рассказывает историю о маленькой девочке, потерявшейся в лесу. Здесь присутсвует скорее психологический момент.
— Проект на стадии пре-продакшн?
Нет. Мы очень долго над ним работали, но никто не хочет за него браться, ведь это нетипичная вещь для нас обоих. Это, скорее, в духе «Будь со мной».
— Но проект осуществится?
Похоже на то. Осталось найти девятилетнюю девочку.
— Это будет нелегко.
Да, но если кастинг будет хорошим, то фильм станет событием.
— Вы не хотели бы вновь поработать, скажем, с Дарио Ардженто?
Я только за. Каждый раз, когда мы встречаемся, что, увы, происходит не часто, мы обсуждаем какие-то совместные проекты, но это очень проблематично. Я имею в виду, что он с большим трудом снимает сейчас свои фильмы, я с большим трудом снимаю мои — представляете, что будет, если мы объединимся? Мы придумываем сюжет, обсуждаем его с продюсерами и мечемся, мечемся, мечемся. Мне бы хотелось поработать с его дочерью. У меня есть один проект с парнями из Rocky Horror и все права на него зарегистрированы. Я хочу привлечь её туда.
— А как называется проект?
«Мёртвый бриллиант». Он о рок-группе мертвецов (смеётся). Он смешной, очень смешной. Музыка великолепна. Ричард Хартли написал музыку и у меня есть все демозаписи. Я надеюсь, что мы снимем фильм.
— Что ж, у Вас так много проектов, а Вы уже не молоды. Конечно, мы все не хотим этого, но.
(Смеётся) Да, теперь я буду думать об этом каждую ночь. (Смеётся) Нет, пока я стою на своих ногах — я буду работать. Даже ложась в могилу, я всё ещё буду давать указания (Смеётся). А потом я вернусь! (Смеётся) — Вы видели что-нибудь из недавних ужастиков — «Дом 1000 трупов», «Лихорадку».
Нет. Скажу вам, что со всеми этими проектами. Я постоянно нахожусь то в самолёте, то в поезде, то в автобусе. Плюс написание сценария «Дракулы» заняло уйму времени. Да к тому же, идеи фильмов меня не очень захватили. Если бы у меня было время и желание, уж поверьте — я бы посмотрел их первым!
— Вы работаете в индустрии ужасов почти сорок лет.
Господи! (Смеётся) — Судя по ужасам 60-х, 70-х, 80-х, что Вы скажете о сегодняшнем жанре? Он стал хуже или лучше, а может, остался таким же, каким был 15 лет назад?
Честно говоря, я считаю, что жанр портится. Вы знаете, сегодня все так зациклены на спецэффектах, что не могут предложить ничего нового. Так мало народу осталось, кто по-настоящему привязан к жанру. даже не к жанру, а к среде. и они отшивают меня. Студии говорят мне — пиши комиксы, будь клёвым парнем и сделай это, а сами думают, что уж они точно знают, как снимать ужасы. (Смеётся). Я прихожу к ним со сценарием, а они говорят мне: это не страшно! А я считаю, что страшно. А может, наоборот, он и не должен быть страшным или что-то типа этого. Когда я собираюсь делать новый фильм, они спрашивают: а о чём это? Я отвечаю — о презрении проблем, а они мне: что за херню ты здесь несёшь, мужик? (Смеётся). Им нужны имена персонажей, что происходит, у кого оружие. но я говорю, что это не имеет значение, есть десятки различных способов сделать это.
— В прошлом году прошло классная новость о том, что Вы снова собираетесь снимать «Мертвецов» в Питтсбурге. Если бы это было так, я бы обязательно туда съездил снова.
Серьёзно?
— Да. Я был на месте последней бойни с зомби, на городском кладбище. Мы попали в Питтсбург через тот самый тоннель, где Вы снимали «День мертвецов».
— Всплеск интереса в Голливуде к фильмам о зомби — «Обитель зла», «28 дней спустя», «Дом мёртвых» — помогает или мешает Вам с четвёртыми«Мертвецами»?
Мешает. Наступает рассвет.
— И что Вы думаете об этом?
Я не думаю, что это хорошо, но я никому не говорю об этом. У них есть права, и они делают это.
— Вы смотрите трейлеры?
Я всё ещё не видел трейлер «Техасской резни бензопилой. Я так понимаю, они там с пилой забавляются.»
— Точно. И это — хит номер один в Интернете.
Серьёзно?
— Да. Я думаю, что на сайте Apple есть этот ролик.
И всё же я его не видел.
— Я всё время думаю о римейке «Рассвета мертвецов». Новый фильм оставляет фанатов с носом — они взяли название, взяли супермаркет, но изменили всех персонажей. Я не понимаю, зачем это было нужно. Всё, что осталось от Вашей картины — лишь название.
Ну и что же мне надо делать? (Смеётся) — Помимо «Дракулы» и четвёртых«Мертвецов», над чем ещё Вы работаете?
Я сотрудничаю со Стивеном Кингом над адаптацией книги «Девочка, которая любила Тома Гордона». Она вышла примерно пять или шесть лет назад, а может, и того больше.
— У меня есть эта книга, но я до сих пор не прочёл её.
Ну, это не типичное для Кинга произведение. Книга рассказывает историю о маленькой девочке, потерявшейся в лесу. Здесь присутсвует скорее психологический момент.
— Проект на стадии пре-продакшн?
Нет. Мы очень долго над ним работали, но никто не хочет за него браться, ведь это нетипичная вещь для нас обоих. Это, скорее, в духе «Будь со мной».
— Но проект осуществится?
Похоже на то. Осталось найти девятилетнюю девочку.
— Это будет нелегко.
Да, но если кастинг будет хорошим, то фильм станет событием.
— Вы не хотели бы вновь поработать, скажем, с Дарио Ардженто?
Я только за. Каждый раз, когда мы встречаемся, что, увы, происходит не часто, мы обсуждаем какие-то совместные проекты, но это очень проблематично. Я имею в виду, что он с большим трудом снимает сейчас свои фильмы, я с большим трудом снимаю мои — представляете, что будет, если мы объединимся? Мы придумываем сюжет, обсуждаем его с продюсерами и мечемся, мечемся, мечемся. Мне бы хотелось поработать с его дочерью. У меня есть один проект с парнями из Rocky Horror и все права на него зарегистрированы. Я хочу привлечь её туда.
— А как называется проект?
«Мёртвый бриллиант». Он о рок-группе мертвецов (смеётся). Он смешной, очень смешной. Музыка великолепна. Ричард Хартли написал музыку и у меня есть все демозаписи. Я надеюсь, что мы снимем фильм.
— Что ж, у Вас так много проектов, а Вы уже не молоды. Конечно, мы все не хотим этого, но.
(Смеётся) Да, теперь я буду думать об этом каждую ночь. (Смеётся) Нет, пока я стою на своих ногах — я буду работать. Даже ложась в могилу, я всё ещё буду давать указания (Смеётся). А потом я вернусь! (Смеётся) — Вы видели что-нибудь из недавних ужастиков — «Дом 1000 трупов», «Лихорадку».
Нет. Скажу вам, что со всеми этими проектами. Я постоянно нахожусь то в самолёте, то в поезде, то в автобусе. Плюс написание сценария «Дракулы» заняло уйму времени. Да к тому же, идеи фильмов меня не очень захватили. Если бы у меня было время и желание, уж поверьте — я бы посмотрел их первым!
— Вы работаете в индустрии ужасов почти сорок лет.
Господи! (Смеётся) — Судя по ужасам 60-х, 70-х, 80-х, что Вы скажете о сегодняшнем жанре? Он стал хуже или лучше, а может, остался таким же, каким был 15 лет назад?
Честно говоря, я считаю, что жанр портится. Вы знаете, сегодня все так зациклены на спецэффектах, что не могут предложить ничего нового. Так мало народу осталось, кто по-настоящему привязан к жанру. даже не к жанру, а к среде. и они отшивают меня. Студии говорят мне — пиши комиксы, будь клёвым парнем и сделай это, а сами думают, что уж они точно знают, как снимать ужасы. (Смеётся). Я прихожу к ним со сценарием, а они говорят мне: это не страшно! А я считаю, что страшно. А может, наоборот, он и не должен быть страшным или что-то типа этого. Когда я собираюсь делать новый фильм, они спрашивают: а о чём это? Я отвечаю — о презрении проблем, а они мне: что за херню ты здесь несёшь, мужик? (Смеётся). Им нужны имена персонажей, что происходит, у кого оружие. но я говорю, что это не имеет значение, есть десятки различных способов сделать это.
— В прошлом году прошло классная новость о том, что Вы снова собираетесь снимать «Мертвецов» в Питтсбурге. Если бы это было так, я бы обязательно туда съездил снова.
Серьёзно?
— Да. Я был на месте последней бойни с зомби, на городском кладбище. Мы попали в Питтсбург через тот самый тоннель, где Вы снимали «День мертвецов».
Страница 2 из 3
